Займусь опекой о нём

Отличная семья: ресурсы семьи. В гостях Светлана Качмар

«Родители должны обязательно выделять время для себя, иначе будет только хуже не только вам, но и ребенку. Особенно этому нужно учиться мамам, которые хотят все контролировать». Светлана Качмар ( аудиозапись эфира )

Татьяна: Здравствуйте, дорогие друзья! В эфире передача «Отличная семья». За микрофоном я — режиссёр Татьяна Ваганова. И в нашей передаче как всегда мы хотим сделать тему сиротства понятной, доступной, открытой для того, чтобы каждый человек, который слушает наш проект, он мог решить для себя, каким образом он сможет принять участие в непростом вопросе сиротства. Потому что мы действительно хотим, чтобы у детей были нормальные семьи, чтобы у них было нормальное будущее. И сегодня я думаю, что наша тема очень актуальна. Потому что, к сожалению, судя по тому, что читаю в последнее время в различных соцсетях, идёт волна возврата. То есть дети, которые пришли в семью, через какое-то время они возвращаются в детский дом. Вот как сделать и возможно ли что-то сделать с нашими силами, возможностями, знаниями, чтобы они всё-таки сыграли на следующий момент, чтобы детей всё-таки не возвращать обратно в детский дом, чтобы они оставались в семьях. Поэтому мы продолжаем объёмную тему «Профилактика возвратов». И сегодня мы будем говорить о ресурсах. И я очень рада, что сегодня со мной вы можете не только слушать, но и лицезреть прекрасного психолога, замечательную маму приёмную, психолога из Института семейных просветительских и правовых программ Жарова Светлану Качмар. Света!

Светлана: Здравствуйте!

Татьяна: Рада тебя видеть, здравствуй! Друзья, как я уже сказала, вы можете нас не только слушать, но и видеть. Поэтому всем привет! Пожалуйста, подключайтесь к нашему общению. Потому что мы как раз для этого здесь, в этой студии, находимся, чтобы иметь возможность общаться с вами. Поэтому, пожалуйста, ваши вопросы, ваши пожелания — любая обратная связь, с удовольствием будем её принимать. И сейчас я как раз скажу несколько наших контактов. Во-первых, у нас есть мобильное приложение WhatsApp и Viber. Не забывайте об этом. Номер +7–977–850–09–96. Также вы можете непосредственно сейчас, слушая нас или смотря, писать сообщения, которые мы будем с удовольствием зачитывать. И сейчас мы прослушаем наш джингл. В нём будут координаты нашего телефона, телефона прямого эфира. И я очень надеюсь, что Вы будете всей этой коммуникацией пользоваться. Всё, что вам удобно, пожалуйста, пишите, звоните. А мы буквально через несколько секунд начнём наш эфир. Поэтому, пожалуйста, не переключайтесь.

Итак, друзья, мы снова в прямом эфире. И мы сегодня будем говорить на тему «Ресурсы» в большой, объёмной также теме «Профилактика возвратов». Если вы следите за нашими эфирами, то наверняка вы знаете, что энное время, то есть, буквально, по-моему, через эфир предыдущий у нас была в гостях, опять же, Светлана Качмар, была Елизавета Матосова. И мы говорили о мотивации. Интересный, на мой взгляд, получился эфир. Мы как бы посмотрели, с чего же всё-таки начинается весь этот путь, какие есть подводные камни. На что следует обратить внимание. Сегодня мы будем продолжать. И мы говорим о ресурсах. Ресурсы — это достаточно объёмно представляется себе. Это несколько составляющих. Что же такое ресурсы?

Светлана: Если мы говорим о ресурсе принимающей семьи, то есть такие два больших направления. Это те ресурсы, которые мы предъявляем органам опеки и попечительства для того, чтобы получить заключение, и те ресурсы, которые мы должны в себе обнаружить, но предъявлять мы их будем уже конкретно ребёнку. И первый блок большой — это, собственно говоря, такие три составляющих. Это первая часть — материальная база семьи. И мы предъявляем, соответственно, доход, жильё, в котором можно проживать.

Татьяна: Это мы всё предъявляем опеке?

Светлана: Органу опеки. Да.

Татьяна: Что у нас всё это есть. Свет, а есть какие-то стандарты. Например, человек, который хочет взять ребёнка, он должен зарабатывать не менее…

Светлана: Вот я сейчас об этом и рассказываю. Собственно говоря, каков стандарт. У нас должно быть жильё, которое пригодно для проживания, которым мы пользуемся на законных основаниях. То есть, это может быть личное жильё в собственности. Это может быть жильё в наём. Это может быть социальное, служебное жильё. Но мы там должны проживать на каком-то законном основании, а не самозахватом. Например, законным основанием также является договор безвозмездного пользования. То есть, если где-то вы живёте в гостях у друзей, и вам разрешили там жить каким-то официальным документом, то, пожалуйста, это тоже жильё, пригодное для проживания. И второй момент, материальный — это прожиточный минимум на каждого члена семьи, включая приёмного ребёнка. Прожиточный минимум в каждом регионе свой. Устанавливается он раз в полгода. И в соцзащите мы можем узнать эту сумму. Всё, что сверх, это прекрасно. Но орган опеки не может с нас, например, потребовать, чтобы мы зарабатывали больше. Или предъявляли доход больше. Это уже наше личное дело. Пока я говорю только про официальную часть.

Татьяна: Смотри, мне кажется, интересную, например, ты уже сказала информацию. И я уверена, что далеко не все её знают. Оказывается, что ты имеешь возможность взять ребёнка, даже если у тебя нет своего жилья в собственности, о каком бы городе речь ни шла. Если ты снимаешь, арендуешь жильё, у тебя есть документы, подтверждающие это, то есть, ты имеешь право на эту территорию привести ребёнка?

Светлана: Совершенно верно.

Татьяна: Вот, друзья, видите, очень интересно. Потому что для многих это вообще сейчас такой нонсенс. Такое открытие.

Светлана: Второй большой блок, опять же, напоминаю, я говорю про официальную часть. Это ещё пока не наши накопления душевные. Это личные ресурсы каждого члена семьи. Здесь мы говорим о здоровье каждого члена семьи. Соответственно, каждый кандидат в усыновители или опекуны проходит медицинское обследование, по результатам которого получает заключение. Здесь нужно понимать, что само обследование — оно минимально. Оно показывает, что Вы не стоите на учёте в психиатрическом диспансере, в наркодиспансере, что Вы не опасны для ребёнка, что Вы не болеете открытой формой туберкулёза, например. Вы не являетесь нетрудоспособным инвалидом. И эта справка подтверждает, что Вы вот сейчас не рассыпетесь, не развалитесь на запчасти. К Вашему актуальному состоянию здоровья оно имеет очень опосредованное отношение. Поэтому нужно понимать, что одно дело — справка, другое дело — мы дальше будем говорить о том, что наше здоровье является одним из важнейших ресурсов. И его действительно нужно объективно оценивать.

Татьяна: Учитывая уже нюансы, уже особенности. Здесь самое главное, чтобы как ты уже сказала, справка из психоневрологического. Ну и не было, наверное, каких-то таких грандиозных как ВИЧ, СПИД. Или как?

Светлана: Перечень заболеваний очень небольшой, он прописан в федеральном законодательстве. Поэтому ничего сверх этого быть не может. Другое дело, что Вы сами себя знаете гораздо лучше. И если у Вас есть какие-то хронические заболевания, текущие проблемы, если Вы стоите на учёте после какой-то операции в определённом диспансере или у какого-то специалиста, здесь нужно действительно долечиться и привести себя в порядок. Потому что приём ребёнка — это очень стрессогенное событие. Психологи сравнивают по шкале стрессогенности приём ребёнка с разводом. Это очень-очень большой стресс. И совершенно неудивительно, что на фоне этого стресса может обостриться всё, что у Вас накопилось к этому времени. Поэтому я всегда говорю: «Даже если Вам нечего вспомнить о себе, даже если Вы совершенно здоровый человек, сходите отдохните». В моей практике был довольно забавный случай, когда наши выпускники, молодые ребята, около 25 лет, здоровые, красивые, собирались принять младенца. И папа как раз у нас на группе рассказывал о том, что, вот посмотрите, первая группа здоровья — это я. Вот я такой. Вот я совершенно здоровый человек. У меня не бывает насморка, я всегда работоспособен. У меня всегда есть на всё силы. Вот он я — здоровый человек.

Татьяна: Внутренне кто-то сказал: «Подождите».

Светлана: И, соответственно, с супругой они приняли в семью младенца. Красивого, замечательного. Я их очень понимаю, потому что младенец — это интересная просто история. И папа, продолжая работать в прежнем режиме на работе, он перестал спать по ночам. Он начал вставать, слушать — дышит, не дышит. Мыть бутылочки, качать на руках.

Татьяна: Извини, что перебила, это, получается, был у них первый ребёнок?

Татьяна: Кровных не было пока?

Светлана: Нет. И накопилась усталость. И папа, который не привык вообще болеть, он же «здоровый человек», он не обращал внимания на сигналы организма, что там как-то вот есть не хочется, что-то болит, в боку колет, ещё что-то. Закончилось всё не очень весело, закончилось всё «Скорой». Потому что воспалился желчный пузырь. И перитонит. 41 градус температура. Срочная операция. Но после этого папа этот приходил к нам на группу и с восторгом неофита рассказывал о том, что «вы знаете, оказывается, надо есть, спать, и если что-то болит больше трёх дней — это нужно лечить». Я всегда эту историю рассказываю, потому что она хорошо запоминается. Это действительно так. Даже если мы здоровы, наш ресурс здоровья, к сожалению, не безграничен. И справка, которую нам выдают в поликлинике, она не оценивает все наши нюансы здоровья.

Татьяна: Слушай, а сейчас кто-то спросил бы, например, допустим: «Почему приход ребёнка в семью ты, например, сравнила с таким стрессом как развод?» Потому что для кого-то, опять же, например, сейчас люди нас слушают. Приход ребёнка в семью — это же позитивно. Это здорово! Это, конечно, сложно. Там будут определённые проблемы. Но всё-таки это позитивный такой стресс. А здесь — развод. Почему?

Светлана: Ну это не я сравнила, а исследователи.

Татьяна: А исследователи тогда почему?

Светлана: Во-вторых, надо понимать, что даже позитивный стресс запускает ровно те же процессы в организме, что и негативный. Здесь без разницы, какой знак, здесь важна сила воздействия. Поэтому действительно это такая хорошая встряска.

Татьяна: Тяжело. Причём, тяжело будет по всем фронтам. Хорошо. Мы сейчас сказали о некоторых моментах, которые нам нужно будет предъявить государству в органах опеки. Что ещё там у нас остаётся?

Светлана: Ещё что из личных ресурсов. Это Ваше юридическое положение. То есть, Вы приносите справку об отсутствии судимости. И Вы должны подтвердить, что Вы прошли специальную подготовку, отучились в Школе приёмных родителей, принесли свидетельство. Всё, что к свидетельству прилагается (характеристика, заключение) — это от лукавого. Это исключительно «творчество» местных каких-то организаций. В федеральном законодательстве никаких характеристик, ничего такого до сих пор ещё нет. Поэтому если от Вас, например, опека требует, что Вы обязаны принести характеристику из Школы приёмных родителей, Вы можете её не приносить, потому что это дополнительно. Но если она Вам лично нужна, и я считаю, что многим действительно было бы интересно поговорить один на один, получить какой-то документ в руки, обратить внимание на какие-то сложности в своей личной ситуации, но Вы можете не предъявлять это заключение никуда.

Татьяна: Так.

Светлана: И последний блок — это наши семейные связи. И в официальной части мы предоставляем только справку о составе семьи. Органы опеки, естественно, будет интересовать, кто проживает совместно с нами. И даже у нас прописано в законе, если мы хотим взять ребёнка под опеку или в приёмную семью, то проживающие совместно родственники и дети, старше десяти лет должны будут давать письменное согласие на приём этого ребёнка.

Татьяна: А скажи, пожалуйста, письменное согласие, например, на ребёнка даётся только в том случае, если родственники проживают вместе? Или обязательно нужно их согласие?

Светлана: Нет, слово «проживающих». Вот это тоже такой нюанс, не все об этом знают. Когда органы опеки начинают требовать согласие проживающего где-нибудь в Соединённых Штатах выросшего сына, это нелепость.

Татьяна: Это смешно.

Светлана: Потому что он не проживает. Это согласие пишется в свободной форме. И обычно, когда органы опеки приходят обследовать жилищно-бытовые условия кандидатов, вот в это время и пишется согласие. Соответственно, надо понимать, что органы опеки требуют от нас формальности, чтобы все были в курсе и все подписали. Те, кто должен подписать. Причём, при усыновлении никаких согласий от родственников не требуется, потому что тайна усыновления охраняет в этом случае кандидата. И всегда есть другая сторона у этой истории. Естественно, органы опеки интересует в частном порядке, кто нам будет помогать? Кто нам может потенциально мешать?

Татьяна: Это из родственников, имеется в виду?

Светлана: Из родственников, да. Но мы не обязаны докладывать всё это. Органы опеки постараются узнать какими-то неформальными путями. Потому что действительно надо понимать, что ребёнок приходит к нам не просто в гости. Он будет с нами проживать. Он будет вливаться во всю нашу семью — близкую, далёкую. И семья как ресурс, как окружение, поддерживающее, очень важна для того, чтобы орган опеки дал Вам положительное заключение.

Татьяна: Скажи, пожалуйста, а вот, допустим, например, бывает ещё такая ситуация, когда кто-то прописан на территории, скажем так, родителя, который хочет взять приёмного ребёнка, но там не проживает, он всё равно должен давать своё разрешение?

Светлана: Нет, если не проживает, то разрешение давать он не должен.

Татьяна: Не должен, даже если он там прописан?

Светлана: Да.

Татьяна: Вот, представляете, здесь какие открываются тайны?! Нет, серьёзно, Свет. Потому что, уверена, что очень многие не знают, не в курсе. Кстати, если мы сейчас говорим о ресурсах. Прежде чем, например, начинать идти по этой теме, собирать информацию. Сейчас, например, человек слушает наш эфир. Он уже что для себя получил? Нужно идти на консультацию к юристу для того, чтобы запастись вот этой базой, чтобы точно знать? Даже когда ты идёшь в органы опеки. Вот что с тебя должны именно спрашивать по закону, а что на усмотрение твоё? Хочешь — ты дашь, хочешь — нет.

Светлана: Вот именно для этого были созданы Школы приёмных родителей. Сначала нужно идти в Школу приёмных родителей. Не бежать собирать документы быстрее, быстрее. Потому что жизнь показывает, что те, кто учится в Школе приёмных родителей, после окончания начинают собирать документы и делают это быстрее, чем те, кто сразу начал собирать документы, параллельно проходя школу. Поэтому сначала отучитесь, обдумайте, узнайте все подробности. Потом, в общем-то, Вам будет «зелёный» свет. Это не такая сложная процедура. Я не знаю ни одной цивилизованной страны, где была бы такая простая процедура сбора документов, как у нас в России. У нас всё очень-очень прозрачно, просто. Всё прописано в федеральном законодательстве. Список документов крайне маленький, и собираются они довольно легко.

Татьяна: Друзья, это вдохновляет во всяком случае. Слушай, хотела у тебя спросить, а когда ты готовилась к тому, чтобы стать мамой приёмной, вот тогда были уже ШПР?

Светлана: Тогда это было необязательно. Я Школу приёмных родителей не проходила. Но я старалась узнать у других усыновителей, как это происходило в их жизни.

Татьяна: Но тогда было гораздо сложнее собирать информацию?

Светлана: Нет. Нет.

Татьяна: Нет, я имею в виду — информацию собирать. Не документы, а информацию.

Светлана: В принципе, когда я начинала (2005–2006 год), уже была такая информация. По крайней мере, в Москве можно было найти сообщества усыновителей. Но где-то за пределами крупных городов это было, конечно, не так всё известно. С другой стороны, у нас всегда есть «Семейный кодекс», который можно открыть и прочитать. Там всё довольно подробно, по крайней мере, в главе про усыновление всё прописано максимально подробно.

Татьяна: Хорошо. Смотри, вот ещё тебя хотела спросить и как психолога, и опытного человека в этой области. Допустим, приходим мы в органы опеки. Предоставляем необходимые документы. А нам, опять же, в обратную говорят, что «вы должны, например, нам ещё вот это и это», а мы не должны. А вот, как мы сейчас уже обозначили, что это на наше вольное. Вот как здесь себя повести с органами опеки так, чтобы всё это было конструктивно. Потому что и с ними не хочется ссориться, надо же будет и дальше с ними взаимодействовать. И в то же время как-то дать знать, что мы тоже не «лаптями щи хлебаем» и кое-что знаем, на самом деле. Вот что с нас надо требовать, а что, в принципе, остаётся на наше усмотрение?

Светлана: Здесь очень неправильное слово — «опека сказала», «опека говорит». В общении с чиновниками не бывает никаких разговоров. Общение с любыми чиновниками в государстве происходит только письменно. Поэтому если Вам дают письменный запрос на лишний документ, а Вам его не дадут никогда ни при каких обстоятельствах, потому что опека не хочет подставляться, Вы на него, конечно, можете ответить.

Татьяна: То есть, например, если мне что-то говорят, я в свою очередь могу сказать: «Пожалуйста, письменно».

Светлана: Запросите, пожалуйста, письменно.

Татьяна: И это уже может остановить?

Светлана: Конечно. И всегда я говорю, что если Вам несложно принести какую-то простую, не требующую временных затрат бумажку, ну принесите, ну подарите Вы эту бумажку! Если Вас просят, например: «Напишите характеристику с места работы».

Татьяна: Ну ладно, просто сохраните свои нервы, в конце концов.

Светлана: А Вы сам себе начальник. Ну напишите Вы себе эту характеристику! Принесите. Пусть Вы будете прекрасны, у Вас будет об этом бумага. Если Вам не хочется нести эту характеристику, нести не надо. На самом деле, это такой миф, что органы опеки — какие-то страшные монстры, которые будут потом всю жизнь Вас терроризировать. Нет. Их задача: оценить, что у Вас есть, выдать Вам заключение и впоследствии поставить Вашего ребёнка на учёт. И проверять, что Вы его не съели, в конце концов. Ничего другого от них не требуется.

Татьяна: Здесь, наверное, как всегда у нас дело-то обстоит даже не в законе, а в кадрах. Вот кто на местах. Потому что, естественно, об органах опеки рассказывают абсолютно такие противоречивые истории. Кто-то говорит: «У нас великолепная опека. Замечательные люди. Всех готов расцеловать. Спасибо, что помогаете нам». Другие говорят: «Вот честно, нам опека подсуропила». Почему-то вставлялись какие-то палки в колёса. Потому что, во-первых, не знаю, согласишься ты с этим или нет, наверное, и органы опеки тоже через какое-то время, и особенно, так как у нас всё движется и сиротская тема, в том числе, она как-то развивается. Иногда надо как-то квалификацию повышать. Может быть, даже квалификацию коммуникацией. Просто общение с людьми. Потому что у нас как всегда это проблема. Вот именно взаимодействие, общение, понимание друг друга.

Светлана: Чтобы повысить квалификацию, если Вы видите, что сотрудник просто не знает, как действовать в этой ситуации, ну помогите ему: распечатайте ему закон, распечатайте постановление. Подчеркните нужные пункты. Он, в конце концов, поступает так не потому, что Вы ему не нравились, а потому, что он идёт по накатанной — «Мария Ивановна так делала, и я так буду делать». Он не знает, как делать правильно.

Татьяна: Очень хотелось бы, чтобы ситуация изменилась, чтобы у нас всё-таки в органах опеки сидели люди, которые знают, что надо делать.

Светлана: Меняется ситуация, меняется.

Татьяна: Меняется? Хорошо, ладно, будем тебе верить как человеку, который работает всё-таки внутри этой системы. Хорошо. Друзья, помните, да? Мы сегодня говорим вместе со Светланой Качмар на тему «Профилактика возвратов». Говорим о ресурсах. Мне кажется, это очень важно. И вот сейчас здесь прозвучало несколько таких сенсационных заявлений. Во-первых, даже если у вас нет своего жилья, собственности, вы снимаете что-то, и у вас есть возможность это подтвердить документально, вы можете быть потенциальным как раз приёмным родителем или опекуном. Если также, например, что-то не получается с опекой, вот какая-то нестыковка, вот замечательный совет от Светланы — это просите запрос письменный. И вполне возможно, что это как-то охладит пыл вредничать в вашу сторону. Хотя мы надеемся на то, что никто специально вредничать не будет. Значит, может быть, человек растерялся, не знает, как подступиться. Вот как сейчас Света сказала. Хорошо. Что у нас есть ещё?

Светлана: Это сейчас мы говорили про формальные требования. И гораздо больший кейс — неформальные требования. Это те ресурсы, которые в себе лучше бы «накопать» до появления ребёнка. Пойдём по той же схеме. Личные ресурсы каждого члена семьи. Мы поговорили немножко в расширенном варианте про здоровье. Теперь немножко про доход хотелось бы сказать. Понятно, что прожиточный минимум не обеспечивает нормальной жизни ни в одном регионе. Так, к сожалению, устроена наша жизнь. Поэтому неплохо бы иметь стабильный доход — это раз. Накопления — это два. Рассчитать, сколько затребует на себя приёмный ребёнок, бывает очень сложно. Особенно, если это первый ребёнок. Или если это ребёнок с каким-то заболеванием. Я всегда говорю: «Исходите из худшего сценария: что что-то «вылезет», что что-то проявится, и вам потребуются деньги». Поэтому какая-то «подушка безопасности» должна быть. В конце концов, мало ли…. Вы себя плохо почувствуете, не захотите дальше продолжать в том же режиме работать или не сможете. Вам нужна какая-то стабильность.

Татьяна: Какой-то «запасной аэродром», что-то надо придумывать.

Светлана: Совершенно верно. Что касается ещё одного важного ресурса — это время, которое очень сложно пересчитать. Потому что его нельзя потрогать. Но я всегда предлагаю нарисовать наглядно круг, разделить его на несколько сегментов (обычно на 8 сегментов), и написать, на что уходит наше время. И посмотреть, на что оно действительно уходит. Только честно. Потому что это не только работа, поездки и какие-то там…

Татьяна: Да, это не для отчёта начальству, это нам самим просто. Поэтому здесь всё должно быть прозрачно.

Светлана: Это упражнение обычно наглядно показывает, что у кого-то нет личного времени, например, уже сейчас. С появлением приёмного ребёнка его не будет совсем. И велик риск эмоционального выгорания. Потому что человек не привык выделять на себя отдельное время. Здесь очень важно понять, как мы будем с нашей работой это время делить, узнать все возможности заранее. И здесь я скажу, это, конечно, не сенсация, но знать об этом нужно, что при любой форме семейного устройства мы можем взять отпуск по уходу за ребёнком до полутора лет с сохранением содержания, до трёх лет — с сохранением места работы. Старше трёх лет, конечно, не получится. И вряд ли этот закон когда-нибудь в обозримом будущем примут.

Татьяна: Но три года — это очень хорошо.

Светлана: Если мы говорим о маленьком ребёнке. Если мы говорим о ребёнке старше трёх лет, соответственно, нужно как-то крутиться, вертеться, находить возможности. Например, взять отпуск за свой счёт, накопить отгулов. Договориться о работе на полставки, о какой-то сменной работе. Чтобы у вас было время посидеть с ребёнком, посмотреть друг на друга и пройти адаптацию вместе.

Татьяна: А как ты вообще считаешь, допустим, самый такой оптимальный период нахождения с ребёнком, когда мы его принимаем в семью? Вот сколько мама должна находиться рядом с ребёнком?

Светлана: Оптимально — хотя бы полгода. Но, понятно, что жизнь вносит свои коррективы. И поэтому у нас мамы всегда очень креативные: кто-то перестраивает собственный бизнес. То есть, делает, например, хобби своим бизнесом. У меня есть замечательная приятельница, которая работала финансовым аналитиком и очень неплохо работала. Когда она засела в декрете и приняла ребёнка, у неё двое маленьких детей на руках оказались. Ей показалось, что работать финансовым аналитиком в этой ситуации — ну как-то вот совсем не получится. А надо что-то делать. И она открыла швейное производство по пошиву одежды для детей, для мам, кормящих, слингомам и прочими, прочими. Она занимается этим, вовлекла всех родственников туда.

Татьяна: Ух ты!

Светлана: Такой удачный пример, мне кажется.

Татьяна: Так, так.

Светлана: Опять же, постарайтесь «пронюхать» все лазейки, какие есть у Вас в фирме, что положено родителям с детьми. Или, наоборот, не положено. Бывают ситуации, когда довольно негативно относятся. Поэтому, может быть, не всегда стоит сразу приходить и всем рассказывать. Всегда проводите оценку первичную.

Татьяна: Вот мы сейчас как раз хотим связаться с очень интересным тоже человеком, мамой приёмной — Юлией Семикрас. Может быть, она нам тоже расскажет как раз о своём опыте. Юлия, если Вы с нами на связи, мы будем очень рады Вас слышать.

Юлия: Да, да.

Татьяна: Да, Вы на связи.

Юлия: Я на связи. Здравствуйте!

Татьяна: Замечательно. Юлия, ещё раз — здравствуйте! Очень приятно. Хочу напомнить. Юля тоже у нас была в эфире передачи «Отличная семья». И у нас был очень интересный разговор с ней. Надеюсь, что мы ещё встретимся непосредственно в эфире. Юль, скажите, у Вас сколько приёмных детей в семье? Напомните нашим слушателям.

Юлия: У меня одна удочерённая девочка и двое приёмных детей.

Татьяна: Вот! То есть, всё началось не вчера. И вот, когда первый ребёнок появился в семье. Вернее, до его появления, Вы же проходили Школу приёмных родителей уже?

Юлия: Да, проходили Школу приёмных родителей. Это было обязательное условие.

Татьяна: И там наверняка говорили тоже именно о ресурсах. То есть, как их рассчитывать. Я сейчас не буду спрашивать Вас, просить перечислить все эти ресурсы, а спрошу, может быть, что из перечисленного, например, у Вас вызвало, может быть, какое-то смущение? Или Вы сомневались, получится, действительно, с этим ресурсом или нет? Или, например, Вы посмотрели на весь этот веер и сказали: «Ой, да всё в порядке. Мы без проблем можем взять ребёнка».

Юлия: Нет, конечно, определённый страх был — справимся или нет. Потому что мы на тот момент были родителями впервые. У нас детей своих не было на тот момент, когда мы брали первого ребёнка. И страх не справиться, конечно, присутствовал. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают.

Татьяна: Да. Смотрите, мы сейчас уже перечислили со Светланой Качмар ресурсы. Это финансы, это, например, опять же, время. Положение на работе. Были какие-то моменты достаточно, может быть, шаткие для Вас, когда Вы опасались, сможете ли Вы это потянуть?

Юлия: Финансы всегда были на первом месте. Потому что у меня у самой ипотека. И финансовый страх оказаться без денег — он всегда присутствует. Как говорится, есть. Но при этом есть люди, которые помогали нам. Например, той же одеждой. Кто-то, может быть, деньгами помогает. Вот родители — продуктами питания. Родители мужа. Поэтому как-то вот уже на протяжении четырёх лет. При том, что мы двоих детей ещё потом взяли.

Татьяна: Да, справляетесь. Смотрите, Свет, это уже к тебе. Получается, некий такой ресурс, как мы говорим, подключения родственников. Если у нас, может быть, нет такой финансовой картины, какой нам бы хотелось бы. Вот этой финансовой свободы, то мы смотрим, кто нам может помочь, и согласны ли родственники на это?

Светлана: Совершенно верно. Мы как раз не раскрыли эту тему. Потому что органам опеки нужен только состав семьи. То есть, знать, кто проживает. Это как раз очень мощно, особенно в нашей стране, когда у нас принято жить большой семьёй, привлекать всех родственников. Это очень, действительно, важно. Во-первых, нужно решить, кто будет помогать. Не назначить, а договориться. Потому что это две большие разницы. Родственники, которые теоретически «за» приём ребёнка, они могут отказаться участвовать каким-либо образом в его воспитании просто потому, что у них есть какие-то свои причины. В конце концов, принятие ребёнка — это решение конкретного взрослого человека.

Татьяна: Конечно, конечно! Да.

Светлана: Нужно договориться, каким именно образом Вы хотите эту помощь получать. Потому что, например, у бабушки может быть представление, что она будет брать внука на прогулки, а у Вас представление, что бабушка, например, поможет Вам по хозяйству, а ребёнка трогать не будет. В конце концов, во время адаптации это не самая лучшая история — отдать внука бабушке и отправить их куда-то гулять. Просто потому, что он и к Вам ещё не привязан, и бабушку не знает. В общем, для всех будет нервный срыв. Также стоит выяснить, кто Вам категорически не будет помогать, но может помешать. Это тоже такой антиресурс. И его нужно просчитать заранее.

Татьяна: Хорошо. Мы даже об этом немножко поговорим. Об антиресурсе. Это тоже интересно. А вот я у Юли хочу спросить. Юль, а вот Вы, интересно, как со своими родными договаривались? Потому что здесь важна именно практика. Нас сейчас слушают люди. Уверена, что это кому-то будет важно услышать. Допустим, разговаривая со своими родными, Вы полностью прозрачны были? Прямо задавали вопрос, например: «Ребят, вот вы можете нам ежемесячно помогать (вот такой-то, такой-то суммой)?» Или как вы будете это делать? Вот у Вас как это происходило?

Юлия: Нет. У нас не было никакой договорённости. Причём, когда мы только брали ребёнка, моя мама «за». «Берите, берите, буду помогать». А потом сложились так обстоятельства, что не смогла она помочь. Надеяться на то, что будут постоянно помогать, или помогать те, кто обещал, лучше не надеяться, как говорится. Прежде всего, нужно надеяться на свои силы. А потом бывает такое, что помогают те люди, на которых совсем не надеялся. Например, соседи, знакомые, друзья. Мне очень многие друзья и соседи помогают одеждой. В плане, допустим, одежды. Передают часто одежду, которая новая, практически неношеная. С этикетками бывает даже. Здесь я совсем на эту помощь не рассчитывала. Но это действительно очень хорошая помощь. Посильная.

Татьяна: Вот очень интересно получается.

Юлия: Потом есть люди, которые могут, например, крёстная. Вот мы покрестили Дашу (третьего ребёнка), которого мы взяли. Крёстная тоже часто нам помогает. Она встаёт за детьми, ходит с ними на прогулку. Это помощь, на которую я тоже не рассчитывала. Но вот она появилась ниоткуда.

Татьяна: Да, вот мне кажется, здесь очень важно, Юля сейчас сказала, что, несмотря на те обещания, которые тебе даются, всё равно в первую очередь надо рассчитывать на своё.

Юлия: Прежде всего — на себя.

Татьяна: Да, прежде всего. И вот, исходя из этой картины, мы ещё раз подходим к тому, что ресурс очень тяжело просчитать. Вот в этом случае. Потому что, например, кто-то сказал: «Да, я буду помогать». Вроде бы, ты занёс в копилку, что этот человек — от него будет приходить помощь. А в результате не приходит. Но приходит из каких-то других каналов, как Юля говорит: «На которые я и не рассчитывала».

Светлана: Это не единственный человек.

Юлия: Да.

Татьяна: То есть, ты как бы даже не засчитал это себе в ресурс. Но, тем не менее, эта помощь пришла. Вот интересно. Потому что всё варьируется на ходу в жизни.

Светлана: Ну конечно! Ресурсы — штука гибкая, во-первых. Во-вторых, нужно понимать, что если мы умеем выстраивать коммуникации — тот же обмен вещами. Если не помогают соседи, можно найти сообщества, где меняются вещами, где совместные закупки производят. Где происходят благотворительные распродажи. Всё равно это какая-то довольно внятная экономия. Очень часто коллеги вдруг неожиданно сделают какие-то подарки. Очень много у нас таких историй есть. Когда не рассчитывал. И даже не думал, что коллеги вообще как-то к этому отнесутся. Принесли кровать, какие-то коляски, ещё что-то. Завалили по уши. Здесь нужно просто не стесняться не то, что даже просить о помощи, а хотя бы принимать. А то у нас обычно считают, что «я вот такой герой, герой».

Татьяна: Вот! Потому что ты прямо предвосхитила то, что я хотела сказать. Потому что очень многие у нас стесняются сказать о том, что: «Ребят, вот так и так. У нас такая ситуация. Пожалуйста, если вот кто чем может — помогите. Мы будем с радостью готовы принять (вот это, вот это, вот это)».

Светлана: Я всегда говорю тем, кто вот так стесняется: «А вот у вас есть лишнее? Вы в коляске повозили ребёнка три месяца, и он больше в ней не хочет ездить. Вы что — будете на неё молиться? На эту коляску». Вот куда-то её надо деть.

Татьяна: Кому-то она нужна.

Юлия: У нас, кстати, так и получилось.

Татьяна: Да?

Юлия: Мы с первым ребёнком купили коляску, ванночку. У нас всё было. Потом у нас у друзей родился ребёнок. Мы им дали попользоваться. Потом мы взяли Дашу и Сашу. И мы уже попросили обратно.

Юлия: Так что пользовались все.

Татьяна: Получилось переходящее по наследству. Да?

Татьяна: Скольких детей перемыли в этой ванночке!

Юлия: Круговорот обмена вещами детскими.

Татьяна: Вообще, супер! Юль, а вот сколько прошло времени, прежде чем Вы взяли ещё ребёнка после своего первого?

Юлия: В двенадцатом году мы Викторию взяли, первого ребёнка. И в пятнадцатом году (в апреле) взяли ещё двоих — Сашу и Дашу.

Татьяна: Взяли двоих.

Юлия: Три года.

Татьяна: И вот здесь очень интересно. Смотрите, вот что-то изменилось с опытом приёмного родительства в оценке ресурса? Потому что всё-таки, когда первый раз Вы брали, это один как бы сценарий. Когда с опытом, мне кажется, это уже что-то другое. Или нет? Вот как у Вас было?

Юлия: Когда берёшь одного ребёнка, и он единственный в семье — это, конечно, одни ресурсы. Когда берёшь ещё двоих, помимо того, что есть ребёнок, который тоже требует твоего внимания, очень ревностно относится к появлению новых детей. Опять же, те дети, которые двое пришли, они тоже требуют любви и внимания. И это совершенно другой опыт. Другие ресурсы необходимы. Здесь даже уже больше не вещевые ресурсы, а вот именно ресурсы эмоциональные. Необходимо маме где-то восполняться положительными эмоциями, чтобы потом давать эти положительные эмоции детям. Вот ту же любовь отдавать.

Татьяна: Да. Юль, смотрите, как Вы поняли, что Вы готовы ещё принять. Причём, не одного ребёнка, а даже двоих! Вот как Вы поняли именно по своим эмоциональным ресурсам, что Вы сможете это потянуть?

Юлия: Во-первых, это было с согласия мужа. Мы были готовы вдвоём. Согласие его о том, что он будет помогать также вести домашнее хозяйство, заниматься детьми. Сейчас без него я бы совершенно была бессильна.

Татьяна: Да, я помню, как Вы у нас в эфире рассказывали о том, что он Вам даёт возможность выспаться, варит каши. Ещё что-то делает. Молодец!

Юлия: Да. Сейчас, например, сижу, работаю за компьютером, а он поехал за детьми в сад, отвозить на кружки. Поэтому пока могу с Вами свободно разговаривать.

Татьяна: Вот это важный такой момент. Свет, это я уже к тебе, чтобы Юле тоже было понятно. Потому что Юля с нами дистанционно находится. Здесь, когда мы хотим двигаться дальше, нам надо понять, насколько с нами готов дальше двигаться и наш близкий человек. Готов ли он помогать? Готов ли он в этом участвовать? Потому что ведь очень часто бывает, мне кажется, тоже по наитию — «вот это моё решение, я это сделаю». А дальше все тоже вдохновятся, подтянутся. И стерпится, слюбится. И так далее. А в результате потом оказывается, что всё гораздо сложнее. Потому что тебя постоянно возвращают к тому, что это твоё решение, это ты приняла. И поэтому справляйтесь, сударыня.

Светлана: Договариваться надо «на берегу», а не в процессе.

Юлия: И ещё. Можно добавить?

Татьяна: Конечно, Юль!

Юлия: Если вы, допустим, рассчитывали на какие-то ресурсы, допустим, что вам бабушка или кто-то поможет, дедушка или друзья, и они не смогли помочь, самое главное — на них не обижаться. Всегда рассчитывать только на себя. И помощь принимать как что-то дополнительное, вдруг свалившееся вам на голову. Радостная новость такая, что вам смогли помочь. Этот ресурс — родственники, это запасной вариант, которым можно не воспользоваться. А если ты воспользуешься, и тебе дали — радоваться. Не дали, значит, не огорчаться.

Татьяна: Да, замечательно. Тоже, действительно, как-то по-взрослому к этому подходить, давая возможность другим людям «созреть» до определённого принятия решения. До изменения решения. То есть, если сейчас они к этому не готовы, это действительно не значит, что они не будут готовы к этому никогда. И, опять же, помощь может быть регулярной, а может быть периодической. Это тоже важно. То, на что мы можем постоянно рассчитывать каждый месяц. А что к нам приходит действительно вот потому, что у человека сердце расположилось, и он, соответственно, нам что-то дал. Юль, я ещё хотела спросить у Вас. Так как Вы мама троих детей, вот мы про время говорили. Время — это, действительно, один из самых болезненных ресурсов. Потому что его всегда не хватает. Вы как научились это время распределять? Когда у Вас первый ребёнок пришёл в семью, и Вы всё-таки уже примерно понимаете, что это, какое время нужно затрачивать? Или всё-таки это «созревало» (и до сих пор ещё «созревает») в процессе?

Юлия: Времени, конечно, не хватает с тремя детьми. Если особенно ходишь на дополнительные кружки куда-то. Но стараемся. Допустим, сейчас мы нашли один кружок, куда могут все втроём ходить. Школа у нас, история. Мы выделили так, что в субботу они ходят все вместе. С понедельника по пятницу у нас Виктория активно занимается. И в среду я вожу Шурика к дефектологу. Конечно, сплю меньше, чем когда мы были одни. И этот ресурс, его не хватает. Времени, да. Иногда хочется просто целый день быть дома, никуда не ходить. И спать, спать, спать. Но такое бывает редко. И нужно об этом думать, что у вас начинаются просто будни. У вас не будет выходных, когда вы можете поваляться. У вас просто постоянно будни, пока дети не подрастут и не начнут самостоятельно себя обслуживать. Сейчас у меня уже возраст такой пятилетний, когда могут уже тихонечко встать, зубки почистить, посидеть, порисовать, пока мама с папой часов до девяти (максимум) могут поспать. Но не всегда.

Татьяна: Это жёстко, конечно. Вот ту картину, которую Вы сейчас нарисовали, жёстко.

Юлия: Тяжело, конечно.

Татьяна: Выходных особо нет. Всё время быть в тонусе. До девяти поспать, и то — праздник. Всё равно, Юль, как-то получается хотя бы немножко времени на себя? Чтобы передохнуть, хоть что-то. Куда-то сходить вместе с мужем.

Юлия: Время на себя, когда второй ресурс — папа, подхватывает детей вместе с бабушкой, и вот тогда я смогу оставить детей на них, куда-то съездить. На ту же лекцию, допустим, куда я езжу в «Арифметику добра». Или на собрание общественного совета, где я зампредседателя. Поэтому вот так.

Татьяна: Да. Но Вы опять называете какие-то места, где всё равно надо трудиться интеллектуально. А именно чтобы, допустим, полчаса выделить в день для того, чтобы выдохнуть, почитать. Ещё что-то сделать. Вот у Вас это получается?

Юлия: Когда дети спят.

Татьяна: Когда дети спят. Ну хоть это! Юль, спасибо Вам огромное. Спасибо за Ваше общение. Я думаю, то, что Вы сказали, для кого-то сегодня очень важно было. Спасибо. И ждём Вас в студии.

Юлия: Да, спасибо большое.

Татьяна: Обязательно. Думаю, договоримся по теме. И Вы ещё раз к нам приедете. Спасибо, Юль.

Юлия: Хорошо. Всего доброго. До свидания. Всех благ.

Татьяна: Хочу напомнить, что с нами была Юлия Семикрас. Приёмная мама троих деток. Видите, Юля здесь очень важный момент сказала. Во-первых, по поводу того, что обязательно надо договариваться «на берегу». Как ещё Светлана подчеркнула, со своими близкими. Второе, что надо приготовиться, что будни будут, выходных будет мало, друзья. Надо как-то запастись этим терпением. Так что это важно.

Светлана: Я хотела дополнить. Рассказать историю, которую я услышала от Ирины Лукьяновой. О супруге пастора. В Соединённых Штатах Америки жена пастора, в семье одиннадцать детей. Естественно, у неё нет совершенно никакого времени на себя лично. Но она жена пастора, ей надо, в общем-то, иногда молиться. Она не может без этого. Это её жизнь. И она нашла для себя такой выход. Когда ей очень всё надоедает, когда всё очень сложно, она не может уйти от детей, она садится в кухне и закрывает голову передником. Она объяснила детям так: «Дети, вот в этот момент я разговариваю с Богом. Трогать меня можно, только если кто-то кого-то убивает. Потому что это очень важно. Если я туда «сигнал» отправляю, он должен дойти, меня нельзя дёргать».

Татьяна: Супер!

Светлана: Семья религиозная, все понимают, это очень важно.

Татьяна: Важно.

Светлана: И поэтому если мама… Конечно, со стороны это выглядит нелепо. Но если мама сидит с передником на голове, то её не трогают. Вот её личное время. На самом деле, даже минимальное какое-то «своё» время — это профилактика эмоционального выгорания в дальнейшем. Если мы себе отказываем в личном времени, к сожалению, случаются большие неприятности. Поэтому я всегда заранее перед тем, как ребёнок появится в семье, прошу подумать, а как вы будете отдыхать? Где можно встроить ребёнка в отдых? Отдых совершенно не значит, что вы будете лежать кабачком под солнышком и ничего не делать. Мы все очень разные по темпераменту. Для кого-то отдых — это бежать, кричать, прыгать. Здесь много…

Татьяна: Да. У каждого свои потребности и своё восстановление ресурса.

Светлана: Но это надо вносить в своё расписание. И, кстати говоря, режим тоже очень помогает экономить время, когда у нас есть основные ориентиры. В этот момент мы делаем это, в этот момент мы делаем то. Когда у нас всё очень чётко и прозрачно, мы знаем, что есть такие пустые места, в которые мы ничего не делаем.

Татьяна: Слушай, мне кажется, здесь человек особенно начинает ценить каждую минуту свободную. Чтобы можно было просто выдохнуть и в себя прийти.

Светлана: Когда наша бабушка первый раз взяла наших детей на два часа, я помню. В общем, два года мы были в режиме нон-стоп, с детьми вообще не разлучаясь никогда. И вот она на два часа их взяла к себе. Мы собирались сходить за продуктами. Мы сходили за продуктами, мы сходили в ресторан за эти два часа. Мы поспали в машине. И получили бесконечное удовольствие. Вот я не могу с тех пор вспомнить момента в жизни, чтобы мне было так хорошо.

Татьяна: Так хорошо! Спасибо бабушке. Слушай, мне кажется, это ещё нужно уметь, вот этому надо научиться. Вот это самое главное для женщин, особенно, женщины, у которой… Опять же, даже «не женщины, у которой», а вот именно «женщины». Женщина обращает внимание на детали, на какие-то нюансы. Ей тяжело переключить себя на отдых. Дать себе право на это. Потому что, например, всё — если она мама, то она мама, мама, мама. Вот сейчас даже если есть свободное время, я вот займусь чем-то полезным для семьи. И не даёт себе возможность человек расслабиться. Вот почему? Нет понимания, что это необходимо?

Светлана: Этому нужно учиться. Оно само собой не приходит. К сожалению, этот Дзэн великий, он на нас не падает. Этому нужно целенаправленно учиться. И смена деятельности, на самом деле, даже если мы делаем что-то полезное, здесь нужно подумать: «В чём лично для меня фан?» Я знаю очень много приёмных мам, которые ходят на семинары для приёмных родителей не для того, чтобы узнать что-то новое. Они, заодно узнавая что-то новое, прокачивая свои родительские компетенции, они приходят посидеть, попить чаю. Посмотреть на интеллектуальные лица.

Татьяна: Пообщаться друг с другом.

Светлана: На взрослых. Как говорила одна мама: «Я смотрю налево, направо — и все взрослые. Как хорошо!»

Татьяна: Хорошо, что я в компании себе подобных. Да? А какие ещё могут быть, может быть, полезные какие-то советы именно для умения переключаться? Вот как это сделать? Потому что, я уверена, что для многих женщин это всё-таки проблема. И почему-то у многих чувство вины, что «я не могу себе это позволить».

Светлана: Действительно, ещё раз говорю, надо учиться потихонечку, давать себе, например, четыре минуты. Вот сегодня я четыре минуты делаю «ничего». Или делаю что-то для себя приятно. Ну мелочь — четыре минуты, но мои личные. Потом можно чуть-чуть увеличивать это время. Это не значит, что вы сразу должны сдать ребёнка няне, поехать в Испанию, и там радостно наслаждаться красотами…

Татьяна: Полгода.

Светлана: Да. Так не сработает. Вы будете нервничать, вы будете переживать. Нет, начните с малого. Если вы чувствуете, что вы истощены, то здесь уже надо бить в набат. Все рекомендации о том, что не нужно отлучаться от ребёнка, нужно сидеть во время адаптации вместе, они работают до того момента, пока у вас есть силы. Если вы чувствуете, что вы смотрите на ребёнка, он вам сильно не нравится, это уже вам сигналище. Это уже ревун ревёт, что вам пора отдыхать. Возьмите любыми способами, хотя бы сутки выделите себе и проведите их без ребёнка.

Татьяна: Потому что это просто необходимо, чтобы как раз не было того, о чём мы говорили в начале передачи, что здесь уже человек доходит до того, что говорит: «Всё, я уже никого видеть не хочу. И не могу даже уже.

Светлана: Ещё один наш ресурс. Вот есть такое слово — психогигиена. Это важный наш ресурс, которому нужно обучаться до того, как ребёнок появится в семье. Не бросаться с головой в омут решения только детских проблем. А уметь профилактировать собственное такое неприятное состояние. И учиться этому.

Татьяна: Учиться этому, действительно. Хотя это трудно, но это необходимо. Скажи, пожалуйста, вот какой ресурс мы ещё не назвали, и который хотелось бы озвучить? Мы поговорили, напоминаю, о времени, уделяя этому особое внимание. Мы говорили сейчас о том, что необходимо себе уделять внимание, чтобы не было выгорания. Мы говорили о родственниках, об ожиданиях со стороны их. Мы говорили об органах опеки, о государственном секторе. Что ещё?

Светлана: Ещё важный ресурс — это открытость новому опыту. Когда ребёнок появился в семье, это не точка, это отправная точка. Всё будет происходить дальше. Ничего не закончилось. Если мы готовы расширять свои знания, умения, учиться вместе с ребёнком, менять свою точку зрения. Потому что, например, когда мы брали ребёнка, у нас было представление, что сейчас мы его научим ездить на велосипеде, читать умные книжки, будем делать то-то, то-то, то-то. А ребёнок оказался совершенно другой. И когда мы учимся жить именно с другим ребёнком, мы прокачиваем свои родительские компетенции. Мы учимся, мы должны признавать, что и мы изменились. Это хорошо. И совершенно необязательно ребёнка притягивать к своим мечтам. Поэтому когда мы открыты этому новому опыту — общению с другими приёмными родителями, со специалистами, мы читаем книги, мы какие-то статьи обсуждаем, это тоже очень важный ресурс. И этому тоже нужно учиться.

Татьяна: Мне кажется, что именно в этом ресурсе — здесь очень большая работа над собой. Мы это периодически озвучиваем. Когда ты начинаешь двигаться в теме приёмного родительства, ты очень много узнаёшь о себе. И не всегда хорошего. И понимаешь, что вот это, вот это желательно в себе изменить. Потому что, например, скажем, чтобы ребёнок не был заложником твоей мечты, для некоторых это тоже очень серьёзное испытание. Серьёзная работа над собой. Внутренняя. Вот у нас уже наш эфир подошёл к концу. Он как-то прямо промчался буквально галопом. Но я думаю, что всё равно мы смогли озвучить несколько важных таких моментов. Друзья, надеюсь, что мы были вам полезны. Спасибо вам, огромное, что вы были с нами. Я хочу напомнить, что вместе со мной была сегодня Светлана Качмар. Света, спасибо тебе огромное. И как всегда мы встретимся в следующий понедельник, Бог даст. Счастливо!

Смотрите еще:

  • Подоходный налог при работе по патенту Как возместить НДФЛ иностранцу? Если иностранный гражданин работает по патенту, то работодатель удерживает 13% с его заработной платы для оплаты налога на доход физического лица (НДФЛ). Однако не только работодатель выплачивает налог, но […]
  • Правила обращения граждан в суде Электронные обращения граждан в суды общей юрисдикции Порядок обращения граждан в суды общей юрисдикции, поступающие в электронной форме, и их рассмотрение, регулируется Положением о порядке рассмотрения судами общей юрисдикции […]
  • Межведомственное взаимодействие с органами опеки Межведомственное взаимодействие в решении социально-педагогических проблем ребенка в образовательной организации В своей практической деятельности социальный педагог выполняет основные функции: защитно-охранную, профилактическую, […]
  • Налоги в 2018 году для физлиц Подоходный налог с физических лиц 2018 в России: изменения и ставки НДФЛ Одним из самых популярных налогов в РФ является подоходный налог для физичесикх лиц, который затрагивает абсолютно всех работающих граждан. Не удивительно, что к […]
  • Когда раскольников совершил преступление Почему Раскольников решился на преступление? Личность Раскольникова выдающаяся. У него есть задатки ясного ума, твердого характера и благородного сердца. В раннем возрасте Родион Раскольников был чутким ребенком, сострадательным и […]
  • Приказы о внеурочной деятельности по фгос Муниципальное общеобразовательное учреждение средняя школа №6 Тутаевского муниципального района ФГОС ФГОС Нормативно-правовые документы Федеральный уровень Региональный уровень Приказ Департамента образования Ярославской области […]
  • В иске о выселении отказать Отказ в иске о выселении без предоставления другого жилого помещения является законным, так как истица является собственником доли жилого помещения и обратиться в суд с иском о выселении на основании бесхозяйственного обращения с жилым […]
  • Правила поведения с сотрудниками на работе Как себя вести на работе, в офисе? Этикет. Правила. Правильное поведение для карьеры. Как правильно себя вести на работе, чтобы Вас любили, уважали и продвигали по служебной лестнице. Поведенческие стратегии в офисе для карьеры. (10+) Как […]