Уголовный кодекс рф ст146

Статья 146. Нарушение авторских и смежных прав

1. Присвоение авторства (плагиат), если это деяние причинило крупный ущерб автору или иному правообладателю, —

2. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

3. Деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, если они совершены:

г) лицом с использованием своего служебного положения, —

Примечание. Деяния, предусмотренные настоящей статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышают сто тысяч рублей, а в особо крупном размере — один миллион рублей.

Комментарий к Ст. 146 УК РФ

1. Статья 44 (ч. 1) Конституции гарантирует каждому свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом. За наиболее серьезные посягательства на авторские и смежные права установлена уголовная ответственность.

Потерпевшим от преступления выступает автор или иной правообладатель. Автор — это физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение. Иной правообладатель — физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с законом является обладателем авторских прав (в соответствии с договором, по наследству и т.п.).

При решении вопроса о наличии рассматриваемого состава преступления следует иметь в виду, что авторское право распространяется как на обнародованные, так и на необнародованные произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности и существующие в какой-либо объективной форме (письменной, устной, звуко- или видеозаписи, изобразительной, объемно-пространственной).

Для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей.

В отношении программ для ЭВМ и баз данных возможна регистрация, осуществляемая по желанию правообладателя в соответствии с правилами ст. 1262 ГК.

Авторские права не распространяются на идеи, концепции, принципы, методы, процессы, системы, способы, решения технических, организационных или иных задач, открытия, факты, языки программирования.

2. Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 комментируемой статьи, выражается в деянии в виде присвоения авторства (плагиате), наступлении общественно опасных последствий в виде крупного ущерба и причинной связи между ними.

Плагиатом признается выпуск произведения другого автора под своим именем. При этом плагиатом будет являться выпуск как полного объема произведения другого автора, так и использование части его в своем произведении. Плагиат также может выражаться в опубликовании произведения, написанного в соавторстве, без указания имени соавтора.

Соавтором в соответствии с законом (ст. 1258 ГК) признаются граждане, создавшие произведение совместным творческим трудом, независимо от того, образует ли такое произведение неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение.

Обязательным признаком объективной стороны состава преступления является причинение крупного ущерба автору или иному правообладателю.

Под крупным размером рассматривается стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав, превышающая 100 тыс. руб.

Состав преступления материальный. Деяние является оконченным с момента причинения крупного ущерба.

3. Частью 2 комментируемой статьи установлена уголовная ответственность за незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере.

Объективную сторону этого состава преступления образуют альтернативные действия в виде: 1) незаконного использования объектов авторского права или смежных прав; 2) незаконного приобретения, хранения, перевозки контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, совершенные в крупном размере. Незаконное использование означает распространение или воспроизведение предмета авторского права без согласия автора или иного правообладателя.

Как отмечается в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 26.04.2007 N 14, незаконным по смыслу ст. 146 УК следует считать умышленное использование объектов авторских и смежных прав, осуществляемое в нарушение положений действующего законодательства РФ, которым регулируются отношения, возникающие в связи с созданием и использованием произведений науки, литературы и искусства, фонограмм, исполнений, постановок, передач организаций эфирного или кабельного вещания.

Под контрафактными понимаются экземпляры произведения и фонограммы, изготовление или распространение которых влечет за собой нарушение авторских и смежных прав.

Контрафактными являются также экземпляры охраняемых в Российской Федерации произведений и фонограмм, импортируемые без согласия обладателей авторских и смежных прав в Российскую Федерацию из государства, в котором эти произведения и фонограммы никогда не охранялись или перестали охраняться.

Приобретение контрафактных экземпляров произведений или фонограмм состоит в их получении лицом в результате любой сделки по передаче права собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления (например, в результате купли-продажи, мены либо при получении указанных предметов в качестве вознаграждения за проделанную работу, оказанную услугу или как средства исполнения долговых обязательств).

Под хранением контрафактных экземпляров произведений или фонограмм следует понимать любые умышленные действия, связанные с фактическим их владением (на складе, в местах торговли, изготовления или проката, в жилище, тайнике и т.п.), а под перевозкой — умышленное их перемещение любым видом транспорта из одного места нахождения в другое, в том числе в пределах одного и того же населенного пункта.

Сбыт контрафактных экземпляров произведений или фонограмм заключается в их умышленном возмездном или безвозмездном предоставлении другим лицам любым способом (например, путем продажи, проката, бесплатного распространения в рекламных целях, дарения, размещения произведений в сети Интернет). Наличие у лица цели сбыта может подтверждаться, в частности, нахождением изъятых контрафактных экземпляров в торговых местах, пунктах проката, на складах и т.п., количеством указанных предметов.

Состав преступления материальный. Преступление окончено с момента наступления общественно опасных последствий, о которых говорилось выше.

4. Частью 3 комментируемой статьи установлена ответственность за совершение деяний, предусмотренных ч. ч. 1 или 2 этой же статьи, при квалифицирующих обстоятельствах. Этими обстоятельствами являются совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (ст. 35 УК), в особо крупном размере, лицом с использованием своего служебного положения. Последний признак ранее рассматривался (см. коммент. к ст. 136). Следует иметь в виду, что для наличия квалифицированного состава преступления по признакам совершения его группой лиц по предварительному сговору или организованной группой также необходимо, чтобы причиненный ущерб был крупным или особо крупным.

Особо крупный размер будет иметь место, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышает 1 млн. руб.

5. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. При приобретении, хранении, перевозке контрафактных экземпляров произведений или фонограмм обязательным субъективным признаком является цель сбыта этих предметов.

6. Субъект преступления — вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Только применительно к преступлению, предусмотренному ч. 3 комментируемой статьи, для наличия квалифицированного состава преступления — его совершения лицом с использованием своего служебного положения, необходим специальный субъект.

Уголовный кодекс РФ

c комментариями

Комментарий к статье 146

1. Статья 44 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому свободу литературного, научного, технического и других видов творчества, при этом подчеркивается, что интеллектуальная собственность охраняется законом. Одной из гарантий реализации авторских и смежных прав является уголовно-правовая защита этих прав, установленная ст. 146 УК. В УК РСФСР предусматривалась ответственность за нарушение авторских и изобретательских прав в одной норме (ст. 141). В новом УК, как видно из ст.ст. 146 и 147, уголовно-правовая защита авторских и изобретательских прав разграничена. Но различия состоят не только в этом. В ст. 146 УК предусмотрена защита, помимо авторских, и смежных прав. С другой стороны, в новом УК исключена ответственность за нарушение всех указанных прав, если оно не причинило крупного ущерба. В то же время в ч. 2 ст. 146 УК предусмотрены квалифицирующие признаки совершения этих преступлений.

2. Предмет рассматриваемого преступления — это чужое научное, литературное, музыкальное или художественное произведение. Объективная сторона преступления выражается в совершении одного из двух действий: 1) незаконного использования объектов авторского права или смежных прав и 2) присвоение авторства чужого произведения. При этом необходимы обязательно последствия в виде крупного ущерба и причинная связь между одним из указанных действий и наступившим последствием. Представляется, что диспозиция ст. 146 УК позволяет включить в число объектов авторского права, помимо традиционных, также программы ЭВМ или базы данных либо незаконное воспроизведение или распространение таких произведений. Теперь имеется возможность учесть требования ст. 20 Закона, от 23 сентября 1992 г. «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» о наступлении уголовной ответственности за указанные действия (Ведомости РФ, 1992, N 42, ст. 2325).

3. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав состоит в воспроизведении, распространении, демонстрации, оглашении вопреки закону чужого произведения без согласия автора, в том числе без выплаты последнему полностью или частично гонорара; противозаконном опубликовании произведения с внесенными в него без согласия автора изменениями, дополнениями или сокращениями; противоречащем закону переиздании произведения без согласия автора и т. д.

4. Под смежными правами имеются в виду права артистов-исполнителей, организаторов эфирного вещания и организаторов звукозаписи.

5. Крупный ущерб в УК применительно к рассматриваемому составу преступления не определен. Поэтому данный признак является оценочным. Крупный ущерб может быть имущественным или моральным. При определении крупного имущественного ущерба представляется невозможным ориентироваться на определение крупного размера в новом УК, поскольку такой размер неодинаков применительно к различным видам преступлений. На наш взгляд, при определении крупного имущественного ущерба применительно к нарушению авторских и смежных прав необходимо, исходя из юридической природы и специфики данного деяния, руководствоваться объективным и субъективным критериями, а крупного морального ущерба — субъективным критерием и принятыми в обществе оценками правил поведения в данной сфере. Объективным критерием может служить размер гонорара за произведение, а субъективным — оценка ущерба (имущественного или морального) как крупного самим автором.

6. Преступление является оконченным с момента причинения крупного ущерба.

7. Субъективная сторона преступления характеризуется умыслом — прямым или косвенным. Лицо осознает общественную опасность нарушения авторских или смежных прав, предвидит возможность или неизбежность причинения в результате такого нарушения крупного ущерба и желает этого либо сознательно допускает или относится к этому безразлично. Мотивами преступления могут быть корысть, тщеславие, корыстные побуждения.

8. Субъект преступления — лицо, достигшее 16 лет.

9. Неоднократным данное преступление является тогда, когда нарушение авторских или смежных прав совершено не менее двух раз и ни за одно из этих деяний лицо не было освобождено в установленном законом порядке от уголовной ответственности, не была погашена или снята судимость в случае осуждения за одно из них (см. комментарий к ст. 16 УК).

10. О преступлении, предусмотренном ст. 146 и совершенном по предварительному сговору группой лиц или организованной группой, см. комментарий к ст.ст. 35 и 141 УК.

Особенности оценки ущерба по ст.146 УК РФ на примере «дела Александра Поносова»

© Василий Мисовец, 2007

Глава 1: Статья 146 УК РФ

Статья 146. Нарушение авторских и смежных прав

1. Присвоение авторства (плагиат), если это деяние причинило крупный ущерб автору или иному правообладателю, — наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо арестом на срок от трех до шести месяцев.

2. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, — наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Федеральным законом от 9 апреля 2007 г. N 42-ФЗ в часть третью статьи 146 настоящего Кодекса внесены изменения
См. текст части в предыдущей редакции

3. Деяния, предусмотренные частью второй настоящей статьи, если они совершены:
а) утратил силу
См. текст пункта «а»
б) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
в) в особо крупном размере;
г) лицом с использованием своего служебного положения, — наказываются лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.

Примечание. Деяния, предусмотренные настоящей статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышают пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере — двести пятьдесят тысяч рублей.

Таким образом, оценка размера ущерба нарушением авторских и смежных прав необходима уже для самой квалификации деяния по данной статье УК. При этом, будучи квалифицирующим признаком, сумма ущерба должна обладать доказательной силой уголовного процесса. В частности оценщику нужно разделять два вопроса:

1. Каков вероятный размер ущерба, нанесенный правообладателю? – такой вопрос ставится перед оценщиком в целях взыскания размера ущерба по гражданскому иску, заявляемому, например, в рамках уголовного процесса, и вопрос

2. Нанесен ли правообладателю крупный ущерб и особо крупный размер? – такой вопрос должен быть доказательно решен в соответствии с формулировками ст. 146 УК.

В самом деле, если расчетный ущерб, например, составил 270,000 рублей с точностью +/- 50,000 рублей при 99%-ном уровне доверительной вероятности, то в рамках гражданского иска ущерб составляет 270,000 рублей. Однако, в рамках уголовного дела не доказано, что ущерб составил более 250,000 рублей, что не создает возможности уголовного преследования обвиняемого, например по статье 146.3в.

Иными словами в целях уголовного судопроизводства следует не столько установить размер ущерба, сколько и прежде всего, доказать или опровергнуть предположение о том, что размер ущерба соответствует установленной законом УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ норме. Это требует документального подтверждения всех используемых сведений и верного процессуального оформления таких величин, как доказательств.

10 октября 2007 года прошел круглый стол по группе статей, в т.ч. ст. 146 и там было заявлено в частности, что ст. 146 не предполагает материальный состав, т.е. для нее не важен сам факт нанесения ущерба. Это верно для частей 2 и 3, но неверно для части 1. Для статьи 146 в целом важен размер нарушения, а он в данном случае явно претендует на место размера ущерба, т.к. и комментарий к статье и методика та же самая – цена в рознице или рыночная стоимость права, если она на рынке вообще есть, конечно. Короче говоря, именно размер является основным признаком, отличающим в соответствии с УК данное преступление от гражданско-правового деликта или административного правонарушения.

Важно также обращать внимание, на что особо указал Пленум Верховного Суда в Постановлении №14 от 26.04.2007г на то, что на идеи, методы, процессы, системы, способы, концепции, принципы, открытия авторское право не распространяется. Объектами авторского права не являются: официальные документы (законы, другие нормативные акты, судебные решения, иные тексты законодательного, административного и судебного характера), а также их официальные переводы; государственные символы и знаки (флаги, гербы, ордена, денежные знаки и иные государственные символы и знаки); произведения народного творчества; сообщения о событиях и фактах, имеющие информационный характер (например, сообщения о новостях дня, расписания движения транспортных средств).

При расчете ущерба в целях, например, его гражданско-правовой компенсации, следует учитывать, что согласно ст. 15 ГК, если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. Однако расчет ущерба в целях уголовно-правовой квалификации основан на розничной цене 1 .

Сегодня сторона обвинения не испытывает значительных трудностей в оценке ущерба, т.к. в целом полагается на мнение эксперта, однако такие трудности испытывает сторона защиты и представляется, что оценщики должны обратить внимание на эту сторону процесса. Сохраняя должную объективность, оценщик, от мнения которого во многом зависит свобода конкретного человека, должен стоять над мнением сторон и, во всяком случае, не принимать слепо на веру позицию обвинения. Можно сказать, что в целом ряде случаев работа оценщика ИС должна сегодня идти путем оказания помощи защите.

При такой постановке вопроса оценщик должен учитывать дату совершения преступления, имея в виду тот факт, что само определение понятия крупного и особо крупного ущерба в разные годы было различным. Также вопрос о том, имеется ли крупный или особо крупный ущерб, не может рассматриваться оценщиком в отрыве от сути нарушения авторского или смежного права.

В настоящее время данная проблема далеко не всегда решается надлежащим образом, поскольку участники уголовного судопроизводства в целом слабо себе представляют особенности формирования ущерба при нарушении авторских и смежных прав. Пленум ВС в частности разъясняет, что «Устанавливая признаки крупного или особо крупного размера деяний, предусмотренных статьей 146 УК РФ, следует исходить из розничной стоимости оригинальных (лицензионных) экземпляров произведений или фонограмм на момент совершения преступления, исходя при этом из их количества, включая копии произведений или фонограмм, принадлежащих различным правообладателям.

Однако при необходимости стоимость контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, а также стоимость прав на использование объектов интеллектуальной собственности может быть установлена путем проведения экспертизы (например, в случаях, когда их стоимость еще не определена правообладателем).

Таким образом, оценщику нужно различать случаи, когда у следствия и суда есть возможность обратиться к розничной торговой сети или связаться с правообладателем и таким образом установить размер ущерба и случаи, когда такая стоимость не может быть по тем или иным причинам установлена. Оценка размера ущерба оценщиком в случае наличия продукта в торговой сети не может быть признана квалифицирующим признаком в уголовном деле. В случае нанесения ущерба иностранным правообладателям, для которых свойственна диверсификация цен в разных регионах Мира, по смыслу статьи 146 и с учетом разъяснения Пленума, требуется оценка размера ущерба именно для той местности, в которой совершено преступление. Например, продукты фирмы Microsoft в соответствии с политикой 2 этой фирмы, продаются в предустановленном виде, а это типичный способ продажи этой ОС на территории РФ, по достаточно низким ценам. Так называемая коробочная версия стоит дороже, но пираты не пользуются коробочными версиями.

Как известно, присвоение авторства (плагиат) (часть 1 статьи) состоит в издании чужого произведения под своим именем либо произведения, созданного в соавторстве, без указания имени соавтора. Это совсем отдельная тема, скажем, никто в России не присваивает себе авторства в продуктах Microsoft, хотя именно эта фирма, такое впечатление, больше всех страдает. Поэтому дальше поговорим о частях 2 и 3, тем более, что тут есть хороший недавний пример.

В качестве примера можно привести прогремевшее дело директора средней школы села Сепычево Пермского края Александра Поносова, нанесшего ущерб фирме Майкрософт в размере 266,596 рублей 63 копейки (особо крупный ущерб) фактом покупки и сознательного использования для преподавания 12 компьютеров с предустановленным нелицензионным программным обеспечением Windows и Office этой фирмы 3 .

Были возбуждены соответственно два дела: одно по Windows, другое по Office, как сообщается 4 , по статье 146 УК часть 3 пункт «В».

Снова смотрим часть 2 статьи 146. Видно, что часть 2 содержит два состава: использование в крупном размере и разные действия в целях сбыта в крупном размере. Вот Поносов, директор школы, он не делал ничего в целях сбыта, он незаконно использовал. Тут к самому этому термину «использовал» в отношении директора школы много вопросов юридического характера, но это не тема моего сообщения.

Таким образом, считается, что, имея 12 компьютеров с предустановленной программой, директор школы незаконно использовал продукт Microsoft в размере 22,166 рублей 67 копеек на одну предустановленную копию. Вы знаете, что сам обычный компьютер с монитором стоит около 30,000 рублей.

Трудно в это поверить. Хотелось бы увидеть отчет об оценке. Что-то мне подсказывает, что с суммой тут не всё ясно. Скажем, сегодня в продаже продукт Windows XP Professional русская версия CD OEM (E85-04757), стоит в магазине 5 4270 рублей и программа Microsoft Office SB 2007 W32 Russian 1pk DSP OEI w/OfcPro2007Trial (MLK)(9QA-00419) стоит там же 8618 рублей. Замечу также, что сама сумма 266,000 рублей из сообщений об уголовном деле довольно близка к границе квалификации преступления, как совершенного в особо крупном размере. Я уже не говорю о том, что предъявлять обвинение директору школы и не предъявлять его одновременно фирме, поставившей компьютеры, довольно странно. Создается впечатление, что прокуратура работала против компании Microsoft, но мне интересно, как работал оценщик? Интересно не для того, чтобы его осудить, интересно потому, что тут видны сложности оценки размера правонарушения.

Другой момент данного дела заключается в том, что по фабуле дела директором школы использовались не чьи-нибудь продукты, а именно фирмы Microsoft. Когда закон ориентирует нас на то, что для расчета размера нужно взять розничную цену программ, то закон, видимо, исходит из того, что при легальной продаже программ, те лица, которые нелегально приобретают программы, препятствуют в распространении продуктов всей цепочки: владелец права, производитель, поставщик, продавец.

Но в случае с сельской школой, напомню, некая неустановленная по странному стечению обстоятельств, фирма продала школе компьютеры с контрафактным ПО. Хотя якобы известно 6 , что не называемый представитель поставщика уверил следователей, что продал заказчику «голые» компьютеры — без ОС. Но уверения в данном случае не доказательство и уж кому угодно, но этому продавцу школа не препятствовала в законном использовании его прав.

Кроме того, 29 января 2007 года на суде выступил представитель регионального дилера компании Microsoft и, в частности, сказал: «Сотрудник, который реализовал компьютеры с предустановленным контрафактом, получил наказание в размере 10 тысяч рублей штрафа» 7 .

Не было у продавца права, у данного продавца была прибыль, которую, к слову сказать, если докажет, с них имеет право взыскать Microsoft. Т.е. в данном случае либо должны привлекаться фирма и директор вместе, либо сомнительно за основу квалификации по размеру нарушения брать розничную цену.

Тем не менее, судья Валентина Тиунова сообщила по телефону «РИА Новости» следующее 8 : Поносов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 146 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав). В частности, он виновен в причинении материального ущерба компании Microsoft на сумму 266 тысяч рублей, и приговорен к штрафу в сумме пять тысяч рублей. Между тем, сама компания иска к Поносову не поддержала.

Кроме того, опять мы тут видим ущерб компании, о котором в частях 2 и 3 ст. 146 УК нет ни слова. Надо понимать, речь все-таки идет о размере нарушения. Пермский краевой суд отклонил кассационную жалобу директора сельской школы Александра Поносова 9 , однако процесс, по-видимому, ещё не окончен и нас ждет Верховный суд. Кроме того, как сообщается 10 , Поносов уже подал в Генеральную прокуратуру заявление, в котором просит привлечь к ответственности на основании той же статьи и тех же самых доказательств, самих лиц со стороны обвинения, прокурора, эксперта, поскольку они пользовались теми же контрафактными программами в ходе расследования.

В ходе судебного разбирательства «государственный обвинитель Курдоякова Н.В. доказала в суде, что любое включение компьютеров, при котором происходит загрузка в память ЭВМ контрафактных программ», и является преступлением, предусмотренным ст. 146 УК РФ, поясняет Поносов.

Таким образом, достаточно очевидно, что к оценке размера незаконного использования по делу Александра Поносова у нас могут быть весьма конкретные вопросы, но, к сожалению, никаких данных об экспертизе и оценке в данном случае в открытой печати нет. Возможно, на дату нарушения цены на лицензионные продукты в той местности был выше. Быть может, более информированные коллеги смогут добыть какую-то информацию, потому что это дело хорошо показывает всю важность и сложность правильной оценки размера нарушения по статье 146 УК и не столько в разрезе компенсации ущерба, сколько в плане квалификации самого инкриминируемого деяния.

Кроме того, это дело показывает, что роль оценщика сегодня важна со стороны защиты в большей степени, чем со стороны обвинения. Заметьте, что нигде в печати нет никаких сведений ни о фирме, продавшей компьютеры, ни о сомнениях по величине нарушения, чаще всего неверно в печати называемого ущербом.

Эксперт написал что-то не вполне понятное нам, и идут суды вот уже год.

Глава 2: Дело Поносова, часть 3, Ст.146

В первой части автором было выражено сомнение в правильности квалификации размера нарушения прав фирмы Microsoft. Директор средней школы села Сепычево Пермского края Александра Поносова, якобы нанес ущерб фирме Майкрософт в размере 266,596 рублей 63 копейки (особо крупный ущерб) фактом сознательного использования для преподавания 12 компьютеров с предустановленным нелицензионным программным обеспечением Windows и Office этой фирмы 11 .

На данный момент мне удалось найти материалы об оценке размера нарушения. К слову сказать, этим не должны были по статье 146 УК заниматься эксперты-оценщики, поскольку ПО от фирмы Microsoft свободно продается на территории России и поскольку уголовно-правовая квалификация деяний это дело следователя.

Итак, 28.08.2006г следователь Прокуратуры назначает техническую судебную экспертизу 12 и поручает провести её эксперту Артемову Сергею Павловичу. Перед экспертом ставятся следующие вопросы 13 :

1)Какая информация записана на представленных 12-жестких дисках?

2)Содержатся ли на представленных 12-жестких дисках компьютерные программы и базы данных, если да, то кто является их правообладателем?

3)Обладают ли программы, содержащиеся на представленных 12-жестких дисках, признаками контрафактности, если да, то какими?

4)Какой ущерб причинен правообладателям использованием обнаруженных программ?

5)Имеются ли на представленных 12-жестких дисках установленные программы, позволяющие избежать процедуры стандартной регистрации системы, либо подобрать в процедуре регистрации код ответа?

В результате проведенной оценки эксперт Артемов С.П. выдал Заключение эксперта №24 14 от 12 сентября 2006 года, в котором сообщается, что на дисках обнаружены программы:

  • Microsoft Windows XP Professional SP1;
  • Microsoft Office 2002 Professional;
  • Microsoft Office 2003 Professional;
  • Microsoft Outlook 2002.
  • Данные программы являются не лицензионными, имеют одинаковые версии, даты и время установки на всех 12 дисках, впрочем, это всё понятно.

    Самый существенный для квалификации деяния вопрос это размер нарушения, который эксперт упорно называет размером ущерба, хотя, напомню, что фирма Microsoft так и не предъявила требования о взыскании ущерба.

    Ущерб рассчитан просто, поэтому я приведу здесь дословный текст заключения, с сохранением орфографии и пунктуации оригинала, в части расчета ущерба 15 :

    Ущерб, причиненный нелегальным использованием программных продуктов составляет:

    Цены, за исключением взяты из справочника цен на лицензионное программное обеспечение Некоммерческого Партнерства Поставщиков программных продуктов:

    • Microsoft Windows XP Professional — $251;
    • Microsoft Office 2003 Professional, русский — $384;
    • Microsoft Office 2002 Professional, русский — $365;
    • Microsoft Outlook 2002 — $114.
    • Стоимость в рублевом эквиваленте определена по дате установки программного продукта на жесткий диск

      1. Присвоение авторства (плагиат), если это деяние причинило крупный ущерб автору или иному правообладателю, —

      наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев.

      2. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, —

      б) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

      в) в особо крупном размере;

      г) лицом с использованием своего служебного положения, —

      наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

      Примечание. Деяния, предусмотренные настоящей статьей, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав превышают сто тысяч рублей, а в особо крупном размере — один миллион рублей.

      Комментарий к статье 146 Уголовного Кодекса РФ

      1. Статьей 44 Конституции РФ каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества и охрана интеллектуальной собственности. Отношения собственности в сфере творчества регламентируются нормами авторского права. За посягательства на основные существенные интересы в сфере авторского права в ст. 146 УК предусмотрена уголовная ответственность.

      2. В ч. 1 этой статьи определены признаки плагиата (присвоения авторства) как одной из форм посягательств на права автора и других правообладателей.

      Автор (а также соавтор) — физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение (устное, письменное, драматическое или музыкальное с текстом или без текста, кинофильм, живописное, хореографическое и пр.) (ст. 4 Закона РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах»). Под иными правообладателями понимаются наследники и иные правопреемники автора, юридические лица в порядке, установленном законодательством РФ, организации, выпускающие периодические и другие издания, переводчики.

      Деяние заключается в присвоении авторства виновным — выпуске, издании, опубликовании, демонстрации чужого произведения под его именем, а также в других действиях, посредством которых виновный вводит или пытается ввести в заблуждение других лиц для использования объекта авторского права от своего имени.

      Плагиат является наказуемым только в случае причинения автору или иному правообладателю крупного ущерба. При оценке ущерба как крупного могут применяться признаки, указанные в примечаниях к ст. 146 УК. Однако значение ущерба не исчерпывается стоимостью количества объектов авторских прав или контрафактных экземпляров. При установлении признаков крупного ущерба следует учитывать всю совокупность авторских прав, имущественных интересов правообладателя и последствий их нарушения.

      Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 146 УК, является оконченным с момента наступления указанных в законе последствий.

      3. Субъект этого преступления — физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста.

      Субъективная сторона состава этого преступления включает прямой умысел.

      4. Часть 2 ст. 146 УК определяет признаки самостоятельного состава незаконного использования объектов авторского права или смежных прав, а также приобретения, хранения, перевозки контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта.

      Для наличия этого состава преступления достаточно совершения виновным любого из перечисленных действий.

      5. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав — использование этих объектов без согласия автора или его правопреемников, а равно без согласия носителя смежного права и его правопреемников либо использование объектов авторского и смежных прав в нарушение действующего законодательства.

      Под использованием объектов авторского права и смежных прав понимается: издание, тиражирование, публичное воспроизведение, исполнение, показ, прочтение и переработка чужого произведения.

      6. Незаконное приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта. Контрафактными являются экземпляры произведения и фонограммы, изготовление или распространение которых влечет за собой нарушение авторских или смежных прав.

      Приобретение, хранение и перевозка контрафактных экземпляров и фонограмм (например, видео- и аудиокассет) влечет уголовную ответственность только при наличии цели их сбыта.

      Состав ч. 2 ст. 146 УК является формальным, а преступление оконченным с момента совершения указанных в законе действий. Признак крупного размера относится не к последствиям, а к характеристике признаков самого деяния — стоимости контрафактных объектов, необходимой для отграничения этого преступления от гражданского правонарушения.

      7. Вина в форме прямого умысла.

      Субъект — физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

      8. Квалифицирующие признаки ч. 3 ст. 146 УК относятся только к преступлению, предусмотренному ч. 2 этой статьи: а) совершение этого преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (см. комментарий к ст. 35 УК); б) в особо крупном размере (см. примечание к ст. 146 УК); г) с использованием служебного положения.

      9. О судебной практике по делам о преступлении, предусмотренном ст. 146 УК, см. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. N 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

      Уголовный кодекс рф ст146

      Во первых строках позволю себе общий анализ диспозиции ст. 146 УК РФ – нарушение авторских и смежных прав.

      Звучит она так:
      «Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно присвоение авторства, если эти деяния причинили крупный ущерб, — наказываются штрафом в размере от 200 до 400 МРОТ . либо лишением свободы на срок до двух лет.
      Те же деяния, совершенные неоднократно либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, — наказываются штрафом в размере от 400 до 800 МРОТ . либо лишением свободы на срок до пяти лет.»

      В санкциях данной статьи упомянуты и другие виды возможных наказаний – краткосрочный арест, обязательные работы. но мною они не воспроизведены, поскольку это «мёртвые» нормы, которые хотя и прописаны в законе, на практике не применяются ввиду отсутствия механизма их реализации. Но для нас, в конце концов, важны не размеры наказания, а сама суть – диспозиция статьи. Что же это за деяния, что за преступление, в чём оно должно объективно выражаться, чтобы стать наказуемым по названной статье (простите за тавтологию)?

      Статья предельно сырая. Очевидно, законодатель, во-первых, не считал это деяние достаточно распространенным, а, во-вторых, при принятии этой правовой нормы не предполагал, что на самом деле она гораздо сложнее и «многоэтажнее», нежели банальный плагиат.
      В результате статья 146 УК РФ даёт нам пищу для сомнений и размышлений, не предоставляя чётких, недвусмысленных ответов. Она допускает разночтения и толкования, чего нельзя иметь от нормы закона. Это как раз та норма, о практике применения которой воистину можно сказать: «Два юриста – три мнения.»

      Но ближе к делу. Разберём диспозицию статьи «по косточкам».

      Итак, как следует из текста «писания», для того, чтобы деяние можно было считать преступлением — нарушением авторских и смежных прав, необходимо и обязательно наличие совокупности (подчёркиваю – совокупности) двух факторов:

      • незаконного использования объектов авторского права или смежных прав;
      • причинения именно этими деяниями крупного ущерба.
      • Обращает на себя внимание, что законодатель разделил как два отличных друг от друга элемента банальное «присвоение авторства» и некое, я бы сказал, загадочное «незаконное использование объектов авторского права».
        Что такое «присвоение авторства», понятно вполне. Если Василий Пупкин выпустит в свет и станет распространять в торговле поэму «Мёртвые души» за своим авторством, всякому ясно, что сие есть плагиат, сиречь то самое присвоение авторства.
        А вот что подразумевал законодатель под «незаконным использованием» объектов авторского права? На практике этот вопрос разрешается неоднозначно, в вопросе этом нет единого общефедерального правоприменения, а торжествует та самая «законность калужская» и «законность рязанская», о недопустимости которой в едином государственно-правовом пространстве говорил т. Ленин.

        Так, автору этих строк довелось защищать привлекаемого к уголовной ответственности господина Нестерова (фамилия изменена) в одной из горпрокуратур Московской области. Этот молодой человек, зарегистрированный как частный предприниматель без образования юридического лица, арендовал в средней школе помещение музыкальной студии с соответствующим оборудованием (уж, право, не знаю, откуда таковое в обычной средней школе), на котором воспроизводил (копировал и тиражировал ) практически промышленным способом фонограммы отечественных и иностранных исполнителей – певцов, музыкантов. Выпущенную таким образом продукцию Нестеров сбывал на «Горбушке». Будучи человеком неглупым и осторожным, на ряд тиражировавшихся им записей он подавал заявки и заключал лицензионные соглашения с Российским авторским обществом (РАО). До поры до времени приёмчик срабатывал, поскольку изредка появлявшимся проверяющим представлялось совершенно невозможным сличать тысячи экземпляров аудиокассет, компакт-дисков и полиграфии к ним с соглашениями и выявлять «пересортицу». Поэтому Нестеров, имея лицензионные соглашения на тиражирование и распространение 5-6 авторов, успешно проделывал эту процедуру и с двумя десятками других.
        Но однажды проверяющие проявили невиданные трудолюбие и скрупулёзность, всё сличили, всё пересчитали. И было возбуждено уголовное дело по ст. 146 ч. 1 УК РФ, и была опечатана студия со всей аппаратурой, готовой продукцией и «полуфабрикатами», и была взята у Нестерова подписка о невыезде.
        Казалось бы, всё предельно ясно. Не имея разрешения на какое-либо использование объектов авторского права (музыки, песен), обвиняемый тиражировал эти объекты. Состав преступления налицо, обвинительный приговор гарантирован.
        Но не тут-то было. В ходатайстве следователю, а затем и прокурору защитник (в моём лице) поставил вопрос об отсутствии состава преступления по той причине, что:
        А) в ст. 146 УК законодатель не «развернул» понятия незаконного использования объектов авторского права, а значит – мнение следователя о том, что тиражирование
        (копирование) тех или иных фонограмм является незаконным использованием объектов авторского права – лишь частное мнение, не закреплённое в законе. Проще говоря, любая статья УК конкретна, ею чётко описывается деяние, которое запрещено,
        причём именно описывается, а не просто называется; ну, скажем,
        ст. 105 УК РФ – убийство – звучит так: «убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. ». И это запрещено под страхом наказания. А в статье 146
        УК как раз нет этого то есть. Не перечислено, в чём именно, в каких формах выражается незаконное использование объектов авторских прав, не указано, какие же конкретно действия с объектом авторского права надлежит считать запрещёнными законом.
        То есть, эта норма закона оказалась демагогической и декларативной, по сути не запретив конкретных действий в отношении объектов авторских прав. А что прямо не
        запрещено законом, то разрешено!
        Б) Состав данного преступления будет налицо лишь в том случае, если незаконное использование объектов авторского права причинило крупный ущерб. То есть, исходя из обстоятельств данного конкретного дела, следствием предполагается, что вследствие самого факта тиражирования и перезаписи якобы кому-то (условно – правообладателю) причинён крупный ущерб.
        Но, простите, за счёт чего? Да, обвиняемый действительно, не имея надлежаще оформленного разрешения, в большом количестве воспроизводил фонограммы исполнителей песен. Ну и что? Кто от этого пострадал, причём КРУПНО?

        Ответов на эти вопросы следствие дать не смогло. Да, у следствия были предположения о сбыте Нестеровым поддельной (контрафактной) аудиопродукции на «Горбушке», но «с поличным» при продаже его не ловили, данными о количестве ранее проданных кассет и дисков следствие не располагало, а, значит, было лишено возможности конкретизации объёма вины Нестерова и определения адреса и суммы ущерба.
        Уголовное дело было прекращено за отсутствием в действиях моего доверителя состава преступления, студия звукозаписи «распечатана», ранее изъятая контрафактная продукция и студийное оборудование Нестерову возвращены.
        То есть, государство в лице данного органа власти признало (и закрепило свои признания в постановлении о прекращении дела), что само по себе изготовление без разрешения автора огромного числа копий его произведения не образует состава преступления, поскольку не установлен факт коммерческого использования контрафактной продукции, извлечения виновным прибыли и, значит, и причинения ущерба правовладельцу.

        Ликуй, «пират», пляши, адвокат, рыдай, музыкант — так получается?
        Не так.

        В то же время (месяца на два раньше) в соседнем районе Подмосковья сотрудниками милиции на городском рынке были задержаны братья Хачикяны (фамилии изменены). В арендуемом ими складском помещении было изъято значительное количество контрафактной (поддельной) аудио-видеопродукции. И хотя в непосредственном сбыте указанной «пиратской» продукции Хачикяны замечены не были, впрочем, как и в производстве «контрафакта» (место изготовления следствием установлено не было), а клялись и божились, что кассеты хранили, не зная об их «пиратском» происхождении, по просьбе некоего Магомеда (также не установленного следствием), им была вменена ст. 146 ч. 2 УК РФ, причём следователь в обвинительном заключении указал, что незаконное использование объектов авторского права в данном случае выразилось в . хранении значительного количества контрафактной аудио-видеопродукции, предназначенной для продажи (факта которой установлено не было). А крупный ущерб был вычислен очень легко – почему-то подсчитана продажная рыночная стоимость каждого образца изъятой продукции, как если бы он был подлинным. «До кучи» братьям с Кавказа вменили еще и покушение на мошенничество в крупном размере. Которое выразилось. в хранении тех же контрафактных кассет . в целях всучить их покупателям как подлинные, введя соответственно покупателей в обман и заблуждение.
        И что вы думаете? Несмотря на всю абсурдность и пещерную юридическую безграмотность этого обвинения, оно . «прошло» в суде в полном объёме. Хачикяны были осуждены по обеим статьям обвинения. Единственное, чего удалось добиться защите – 3 года 6 месяцев лишения свободы, назначенные братьям, суд постановил считать условными и освободил осужденных из-под стражи в зале суда.

        Вот и пожалуйста. Практически одни и те же действия у Нестерова и Хачикянов – хранение контрафактной продукции в значительном размере, явно для продажи, но на продаже не пойманы. Происходит всё в одной области, в одном субъекте Федерации, в один временной период. А решения по делам – кардинально различные.

        Функция толкования законов и дачи рекомендаций и руководящих разъяснений по их применению возложена на Верховный Суд РФ. Однако пока не только не было постановления Пленума Верховного Суда по практике применения ст. 146 УК РФ, но даже не публиковалось разъяснений судебной коллегии по уголовным делам по конкретным случаям из практики. Хотелось бы верить, что всё же в обозримом будущем неконкретная и некорректная норма закона получит мудрое и ёмкое разъяснение по применению со стороны высшей судебной инстанции страны.

        В первой части публикации мы уже обсудили недостатки заложенной в диспозиции статьи 146 УК РФ терминологии, в частности, явную неопределённость основного понятия – «незаконное использование объектов авторского права».
        Однако, как говорилось ранее, для наличия в действиях виновного состава этого преступления помимо «фактуры» (объективных действий) незаконного использования объектов авторского права обязательно необходимо, чтобы в совокупности с этим незаконным использованием и вследствие этого использования наступил крупный ущерб.

        То, что никому неясно, какие действия, исходя из установлений статьи 146 УК РФ, надлежит считать незаконными, уже обсуждалось в предыдущей части публикации. То, что не существует общих разъяснений высшего правоприменительного органа (Верховного Суда России), и потому в разных местах разные судьи и следователи вершат и разрешают аналогичные ситуации совершенно по-разному (иногда с точностью до наоборот) – об этом тоже сказано на примерах из моей практики.

        Тема сегодняшней беседы – КРУПНЫЙ УЩЕРБ как последствие нарушения авторских и смежных прав. Что это такое? Каков его размер и методика исчисления?

        Начать следует с того, что законодателем не оговорено, какой размер надлежит считать крупным в смысле применения к статье 146 УК РФ. Действительно, в нынешнем Уголовном кодексе, в примечаниях к отдельным статьям или главам, устанавливается, что надлежит считать крупным размером ущерба, существенным размером вреда в смысле применения к тому или иному составу преступления.
        Так, в примечании № 2 к статье 158 УК РФ (кража), открывающей главу 21 «Преступления против собственности», законодателем ясно предписано: «Крупным размером в статьях настоящей главы признаётся стоимость имущества, в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РФ на момент совершения преступления».
        Чётко, понятно.
        Если не созданы подобные оговорки к целым главам, законодатель обеспечивает единообразное трактование персонализировано по отдельным составам. Скажем, в примечании к ст. 194 УК РФ (уклонение от уплаты таможенных платежей) значится, что «уклонение от уплаты таможенных платежей признаётся совершённым в крупном размере, если сумма неуплаченных таможенных платежей превышает одну тысячу минимальных размеров оплаты труда, а в особо крупном размере – три тысячи минимальных размеров оплаты труда».

        Ничего подобного не существует ни для статьи 146, ни для всей главы 19, в которую она включена. Видимо, поскольку глава эта объединила в себе т.н. нематериальные составы (глава именуется «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина»), законодатель и не озаботился определением характеристик вреда и ущерба, причиняемого преступлениями, описанными в этой главе.
        Вот и вышел казус. Наказание за причинение крупного ущерба установлено, но не дано определения понятия ущерба применительно к данному составу, не определено нижней (минимальной) границы размера крупного ущерба, не установлено методик его исчисления.
        Опять законодатель фактически оставил разрешение существеннейшего процессуального вопроса (входящего, на минуточку, в предмет доказывания по уголовному делу) на личное усмотрение каждого конкретного следователя, прокурора, судьи в каждом конкретном случае. Но, извините, расширение поля следовательского усмотрения – прямой путь к произволу и беззаконию. В самом деле, если не установлено размеров крупного вреда (одного из двух основных элементов состава данного противоправного деяния) и путей его определения, то следователь, будучи заинтересован в том или ином исходе дела, может принять любое выгодное для себя решение – либо прекратить производство за отсутствием состава преступления, либо предъявить человеку обвинение и направить дело в суд. Где судья тоже будет исходить не из установлений закона (поскольку таковых в этом аспекте попросту нет), а из своего правосознания, общей правовой политики, указаний начальства, личного настроения и тому подобных факторов, не имеющих отношения к категориям цивилизованного правосудия.
        Причём при таком «раскладе» любое решение – как об оправданиии подсудимого, так и о его осуждении – будет совершенно верным, поскольку, по сути, не противоречит установлениям закона в том виде, в каком он существует.
        И никто так и не ответит, сколько же всё-таки нужно «орехов», чтобы получилась «целая куча»?

        Некоторые юристы считают, что при определении размеров ущерба применительно к статье 146 УК РФ надлежит применять по аналогии положения Примечания к статье 158 и главе 21 о преступлениях против собственности. Согласиться с этой позицией нельзя, поскольку, во-первых, различны объекты преступного посягательства (там – личное имущество, здесь – интеллектуальное, нематериальное авторское право; разных «ароматов» товары. ), а, во-вторых, применение аналогий в уголовном праве прямо запрещено законом: «Применение уголовного закона по аналогии не допускается» (ст. 3 п. 2 УК РФ).

        Из данной ситуации реально имеются два выхода: либо законодатель должен внести в статью 146 УК РФ изменения и дополнения в виде Примечания с толкованием способов определения и размеров КРУПНОГО ущерба, либо Пленум Верховного Суда России должен принять Постановление о судебной практике по делам о преступлениях против интеллектуальной собственности, авторских и смежных прав, в котором дать разъяснения и указания по применению терминов и понятий этой спорной статьи.

        А пока мы имеем противоречивую практику, при которой размер ущерба зачастую определяется исходя из общего благосостояния в той или иной местности либо из личных представлений судьи о бедности и зажиточности. Приведу примеры.

        Когда мне довелось защищать г-на Нестерова (см. предыдущую публикацию), я был приятно удивлён старательностью, кропотливостью и вдумчивостью следователя одной из городских прокуратур в составе Московской области (по понятной причине – дабы не навредить клиенту возможным пересмотром дела в порядке прокурорского надзора – наименование прокуратуры и имя следователя не сообщаются). Тот, видя явную правовую несостоятельность статьи 146 УК и не имея собственных наработок по подобным составам, задался целью по возможности обобщить судебную практику и дал поручение органам ОБЭП собрать имеющуюся практику. Уж не знаю, каким путём добывали скудную информацию неразгибаемые борцы «пирожковой службы», но сработали результативно – к делу следователь приобщил полтора десятка приговоров различных районных судов Российской Федерации по ст. 146 УК РФ. Я ознакомился с ними.
        В последние 2 года приговоры по ст. 146 УК РФ постановлялись судами г. Москвы (в частности, Лефортовский, Тимирязевский и Мещанский суды), Московской, Нижегородской, Тамбовской, Смоленской, Ростовской, Самарской областей. В среднем, как можно сделать вывод, в каждой из центральных областей России рассматривалось в год порядка 5 – 8 подобных уголовных дел. В будущем, я уверяю, количество таких дел резко возрастёт, что объясняется лёгкостью сложившейся системы доказывания, простотой судебного рассмотрения таких дел и, естественно, распространённостью этого вида преступлений. Но об этом ниже.
        Так вот. Я обратил внимание на то, что фигурирующие в приговорах суммы ущерба отличны друг от друга весьма существенно. Более всего меня потряс приговор, кажется, Владимирского или Нижегородского суда, в котором был признан виновным по ст. 146 УК РФ гражданин, державший палатку и торговавший контрафактной продукцией. У него при контрольной закупке были приобретены две «палёных» видеокассеты, да ещё штук двадцать было изъято при осмотре палатки и небольшого складика. Потрясла меня мотивация судом определения суммы ущерба как крупного. Указав, что общая стоимость изъятых видеокассет по розничной цене, установленной справкой администрации рынка ( ?! ), в 12 раз превышает размер минимальной оплаты труда и является выше суммы прожиточного минимума, установленного Правительством РФ,
        суд нашел необходимым согласиться с выводами обвинительного заключения о крупном размере причинённого правообладателю вреда, признал подсудимого виновным, но, правда, от наказания освободил по амнистии. А стоимость кассет была определена тем самым выдающимся экспертно-оценочным органом, именуемым «администрация рынка», в размере. 60 рублей за штуку, то есть общая стоимость изъятого по розничной цене, сложившейся в данной местности, составила немногим больше . 1 200 рублей, каковые суд почему-то посчитал ущербом да к тому ж ещё и крупным!
        Как адвокат, много работающий по чисто «уголовным» составам, замечу, что даже по делам о преступлениях против собственности граждан (кражам, грабежам, разбоям) 1200 рублей не всегда признаются крупным (существенным) ущербом. А тут. На мой взгляд, приговор подлежал безусловному обжалованию в кассационной инстанции, отмене, а дело – прекращению, но тот осужденный услугами адвоката не пользовался, а поскольку не «посадили», то и жаловаться он никуда не стал.

        Другой пример «непоняток» с размером ущерба и с определением его как крупного.
        Мне довелось осуществлять защиту по уникальному уголовному делу, расследовавшемуся транспортной прокуратурой и рассмотренному Мещанским судом города Москвы ( в данном случае я имею право указать орган расследования и суда, поскольку об этом деле уже была публикация в газете «Московский комсомолец»).
        Некая группа талантливых (без всяких кавычек) ребят-компьютерщиков из российской глубинки сумела разработать и претворить в жизнь систему «взлома» 20 степеней компьютерной защиты DVD -дисков, после чего организовала подпольное производство «пиратской» DVD -продукции в промышленных объёмах и распространение её не только почти по всей России, но и в Украину, страны Балтии.
        Когда на Савёловском и Ярославском вокзалах столицы были задержаны сбытчики и приобретатели контрафактной продукции, а затем арестованы руководители «среднего» звена Юрский и Казаков (фамилии изменены), организовывавшие сбыт товара в Москве и из Москвы, в столицу ринулись представители заинтересованных фирм и ведомств из Франции, Голландии, Соединённых Штатов, для которых следователь Московско-Ярославской транспортной прокуратуры Семён Якубов даже устроил пресс-конференцию в Московском Доме художника. Всех интересовал один вопрос: как было можно «сломать» исключительные системы защиты DVD , разработанные лучшими умами Европы и Америки? Следователю оставалось лишь надувать щёки в тайной гордости за гениальных соотечественников.

        Юрский и Казаков как лица, занимавшие определённую (не низкую) ступень в иерархии изготовления и сбыта поддельной DVD -продукции, да к тому же ещё и не зарегистрированные в Москве, были заключены под стражу в СИЗО, где на них давили осуществлявшие оперативное сопровождение расследования сотрудники ГУБОП МВД РФ. От ребят требовали «сдать» местонахождение «подпольного» завода, высших руководителей группы, зарубежные связи.
        Ребята не «раскололись». И сидеть бы им не один месяц (по крайней мере до суда), но, к счастью, они обратились за помощью к адвокату Станиславу Никитину, а тот подключил Вашего покорного слугу. Благодаря предпринятым защитой шагам обвиняемые были освобождены из-под стражи уже на десятый день ареста.

        А дальше, после победных реляций следствия и пышных пресс-конференций, началась рутинная работа следователя по формулированию обвинения и добыче процессуально состоятельных доказательств.

        Постановление о привлечении в качестве обвиняемого было сформулировано примерно таким образом. (Воспроизведу его хотя и с купюрами, но довольно близко к тексту, т.к. оно весьма типично, схоже с «формулами обвинения» по аналогичным делам и может представлять интерес для читателя-профессионала.)

        «Казаков В.В. совершил незаконное использование объектов авторского права и смежных прав, причинившее крупный ущерб, совершённое неоднократно, группой лиц по предварительному сговору, то есть преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 146 УК РФ, при следующих обстоятельствах.
        В период с сентября 1999 по февраль 2000 г. Казаков по предварительному сговору с Юрским. имея умысел на незаконное использование объектов авторского права, без соответствующих разрешения (лицензии) и договоров с правообладателями, в нарушение требований ст.ст. 5, 13, 16, 30, 31, 45, 48, 49 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», приобрели
        у неустановленных следствием лиц с целью последующего сбыта и сбыли на территории г. Москвы, в том числе и через частных распространителей. (имярек) 321 контрафактный диск формата «ДВД» с названиями фильмов : (далее следует длинный перечень названий и количества) .
        Названные диски были обнаружены и изъяты в ходе проведения в рамках уголовного дела следственных мероприятий.
        Согласно заключениям проведённых по делу экспертиз все вышеуказанные диски формата «ДВД» признаны контрафактными, т.е. такими экземплярами, изготовление или распространение которых влечёт за собой нарушение авторских и смежных прав. Указанная на всех вышеперечисленных дисках в качестве правообладателя фирма « Crystal Bulls » (наименование изменено) таковым не является.
        Совместными преступными действиями Казакова В.В. и Юрского П.А. были нарушены исключительные авторские права следующих фирм-правообладателей (далее названия приведены подлинные): » Twentieth Century Fox», «Paramount Pictures», «Warner Brothers», «MGM», «Holliwood Pictures «, ООО «Видеограмм», в результате чего вышеуказанным правообладателям причинён материальный ущерб на общую сумму 333 147 рублей 48 копеек. (далее сумма «раскладывалась по каждому из потерпевших правообладателей).
        То есть Казаков В.В. совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 146 УК РФ.»

        Казалось бы, ситуация ясная и сомнений не вызывающая. Но возникает вопрос: а как, собственно, высказали своё мнение заокеанские правообладатели, и каким путём была определена сумма причинённого им ущерба и значимость для них («крупность») этого ущерба?

        Для ответа на эти и иные вопросы следователь произвёл следующие действия.

        1. Запросил РАПО (Российское Антипиратское Общество), которое по роду своей деятельности и в соответствии с уставными документами и подписанными договорами является официальным представителем ряда российских и зарубежных кино-видеокомпаний, студий звуко и видеозаписи и проч. РАПО сообщило, что ни с указанными лицами (Казаковым – Юрским), ни с неведомой фирмой « Crystal Bulls » компании-правообладатели продукции (подделки которой изъяты у обвиняемых, их соучастников и приобретателей) никаких сношений не имели и прав на тиражирование, распространение или воспроизведение им не передавали.

        При этом РАПО приложило в подтверждение своих полномочий и состоятельности такого ответа доверенности отечественных и зарубежных кино-видеокомпаний на право РАПО вести их дела и представлять их интересы в России и письменные уведомления организаций-правообладателей о том, что ни с обвиняемыми, ни с « Crystal Bulls » они (правообладатели) отношений не имели.
        При этом РАПО указало в своём письме следователю, что в результате нарушения авторских прав «перечисленным компаниям нанесён крупный ущерб, сумма которого в данный момент устанавливается».

        2. Назначил техническую фоноскопическую экспертизу внештатному эксперту, имеющему специализацию «Криминалистическое исследование контрафактной продукции», поставив два в общем-то типовых по подобным делам вопроса:
        — Соответствуют ли представленные для исследования диски формата DVD экземплярам оригинальной видеопродукции, если нет, то какие имеются признаки отличия?
        — Кто является обладателем авторских и смежных прав (правообладателем) на видеопродукцию, представленную для исследования?

        3. От РАПО как от представителя правообладателей следователь получил Справку расчёта ущерба.

        На наш взгляд, этот путь установления размера ущерба страдает явной необъективностью и ущербен (опять тавтология!) по следующим основаниям.
        1. Получив от РАПО подтверждение того, что ряд зарубежных и отечественных кинокомпаний доверяют только РАПО и не предоставляли никаких прав и полномочий в отношении своей продукции ни фирме « Crystal Bulls », ни гражданам Казакову и Юрскому, следствие не получило объективного подтверждения того факта, что именно эти кинокомпании являются действительными правообладателями на спорную видеопродукцию (а не являются, скажем, сами недобросовестными пользователями чужой интеллектуальной собственностью).
        2. Экспертизу следователь назначил не в официальное государственное или работающее по лицензии экспертное учреждение, а внешатному эксперту. В принципе это дозволяется уголовно-процессуальным законом. Но в данном случае следователь, соблюдая повышенную секретность, не предоставил обвиняемым и адвокатам сведений об эксперте, указав лишь его фамилию и инициалы. Следователь был обязан предоставить сведения – где эксперт учился, какова его специальность по диплому (а не со слов самого эксперта), где он работает. Несмотря на заявленное соответствующее ходатайство, сведения нам предоставлены не были, и до сих пор меня не покидает ощущение, что экспертом был либо человек из «органов», либо представитель РАПО.
        3. Ставить технико-криминалистическому эксперту вопрос о том, кто является правообладателем на ту или иную продукцию, следователь в принципе не имел права, а эксперт не должен был отвечать на такой вопрос, ибо закон запрещает эксперту давать правовые оценки, устанавливать правовые факты и обстоятельства, а вопрос о наличии у организации права на интеллектуальную собственность никак техническим не назовёшь.
        4. Оценка размера ущерба была возложена следователем на РАПО – то есть по существу на заинтересованную в исходе дела и взыскании с обвиняемых денежных сумм сторону. Между тем, закон и ряд разъяснений Верховного Суда РФ требует, чтобы при установлении оценочных фактов, как, например, стоимость похищенного, размер вреда производилась качественная независимая экспертная оценка либо эти обстоятельства устанавливались иным объективным путём.

        В нашем же случае РАПО сама расчитала вред по весьма странной методике, сама оценила размер вреда, причинённого правообладателю, как крупный; не объясняя, почему, решила, что, например, для компании » Paramount Pictures » с годовым оборотом свыше 10 миллиардов долларов является крупным ущерб в размере . 32 000 полновесных российских рублей.

        Причём и методика расчёта вреда (ущерба) у любого здравомыслящего юриста (кроме наших следователей и судей) вызывает по меньшей мере недоумение. Позволю себе немного про- цитировать Справку-расчёт, составленную РАПО.
        Дословно РАПО пишет: «Размер крупного ущерба как необходимого элемента состава преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, в законе не определён и является оценочным понятием (подчёркнуто мной – ВячеславЪ). Понятие ущерба в уголовном праве отличается от понятия убытков по гражданскому праву, оно значительно шире. В понятие крупного ущерба от данного преступления включается как материальный ущерб, причинённый преступлением, так и ущерб от нарушения конституционного права на охрану законом интеллектуальной собственности, моральный вред и ущерб деловой репутации, причинённый легальному производителю.
        Материальный ущерб состоит из упущенной выгоды, т.е. неполученных доходов, которые правообладатель получил бы при обычных условиях гражданского оборота. . Кроме этого, в понятие крупного ущерба правообладателями включается ущерб деловой репутации и моральный вред, причинённый им распространением контрафактной продукции и подрывом рынка.»
        (Конец цитаты)

        Вменение в сумму реального ущерба по уголовному делу размера возможной к получению
        (упущенной) выгоды противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, требующего конкретизации как действий, которыми причинён вред, так и реально наступивших последствий. Уголовное право не знает сослагательного наклонения – «что было бы, если бы. »
        Закон запрещает основывать обвинение на предположениях. В данном же случае РАПО, признав, что фактически реального вреда действиями обвиняемых причинено не было, изошло из предположений о том, что вот какой был бы вред, если бы правообладатель продал такое же количество легальных дисков, какое реализовали обвиняемые.
        РАПО, определяя сумму ущерба, вывело её, таким образом, исходя из непонятно откуда взятой ею «средней стоимости одного экземпляра DVD 18 долларов США», помноженной на число изъятых у обвиняемых, их соучастников и покупателей контрафактных дисков с присоединением суммы т.н. «морального» вреда, равного, по мнению РАПО, тем же 18 долларам за единицу диска.

        Столь подробно я остановился на методике исчисления размера ущерба по делу о нарушении авторских прав не из желания подольше задержать читателя в Интернете. Это очень важный момент для формирования правоприменительной практики. Поскольку, как сказано выше и как признаёт само РАПО, размер крупного ущерба как необходимого элемента состава преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, в законе не определён и является оценочным понятием, порядок определения этой оценки формируется именно сейчас, а базовой позицией при этом считается позиция таких «китов» легального бизнеса, как Российское Антипиратское Общество (РАПО), Российское Авторское Общество (РАО).
        До сих пор (это видно на примере проанализированного выше приговора Владимирского или Нижегородского суда по «палаточнику» с 22-мя видеокассетами) ущерб определялся как попало и кем попало (например, администрацией городского рынка), исходя из средней рыночной цены единицы продукции, сложившейся в данной местности.
        Теперь размер ущерба определяет не кто попало, а солидные общественные организации – РАПО, РАО. Правда, опять-таки как попало и к тому же вразрез с установлениями закона.
        Впрочем, РАПО, как видно из вышеприведённой цитаты, само берёт на себя и функции Верховного Суда в толковании закона, от вольного высказав как истину в абсолютной инстанции своё личное мнение о том, что «понятие ущерба в уголовном праве отличается от понятия убытков по гражданскому праву, оно значительно шире».
        Извините, полный бред. Автору этих строк пришлось работать в защиту интересов руководителей одной коммерческой организации в центре Москвы, в отношении которых было возбуждено уголовное дело по статье о причинении ущерба собственнику без признаков хищения, причём в качестве астрономических (более миллиона долларов) цифр вреда и ущерба указывались как раз упущенная выгода, стоимость опциона, проплаченного за выкуп права аренды здания. Прокуратура Центрального округа столицы прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления, а прокуратура города Москвы, отказывая в удовлетворении жалоб противной стороны, просившей дело возобновить, указала, что в уголовно-правовом смысле неконкретные, фактически не существующие, а лишь долженствующие или могущие образоваться в дальнейшем денежные суммы – такие, как упущенная выгода, не могут учитываться как размер ущерба и соответственно «закладываться» в объём обвинения.
        Но, видимо, РАПО понимает лучше, чем прокурор Москвы.

        Так получилось, что в судебном заседании по делу Юрского – Казакова в силу объективных причин мы с г-ном Никитиным участия не принимали. Нам неведомо, были ли представлены суду доводы, заявлявшиеся нами на предварительном следствии. Мещанским межмуниципальным судом Юрский и Казаков осуждены по ч. 2 ст. 146 УК РФ к 3 годам лишения свободы каждый, однако на основании подоспевшей к тому времени амнистии от наказания они освобождены.

        В следующей заметке, завершающей нынешний цикл моих публикаций, я кратко подведу
        общие итоги сказанному, приведу типовую схему доказывания по делам о преступлениях в области авторских прав.

        А теперь перейду к завершающему обзору практики применения ст. 146 УК РФ.
        Подводя общий итог всему сказанному на эту обширную тему ранее, хотелось бы отметить следующее.

        1. Нынешняя редакция ст. 146 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав) не способна адекватно отражать все те сложные правоотношения, которые изначально «заложены» в этот состав. В частности, указанной нормой не установлено, что же составляет объективную сторону данного преступления. Что именно надлежит считать уголовно наказуемым нарушением авторских прав – незаконное тиражирование, публичное воспроизведение, сбыт?
        Как свидетельствует складывающаяся ныне судебно-следственная практика, состав данного преступления усматривается нашими правоохранителями в том случае, если имело место коммерческое использование объекта чужого авторского права, то есть извлечение виновным из незаконного использования чужого произведения материальной выгоды лично для себя. Хотя формально (строго по тексту статьи) этого не требуется, следственная практика пошла сейчас именно по этому пути. Наверное, это правильно, ибо в противном случае на скамью подсудимых можно было бы сажать , к примеру, массовика-затейника в доме отдыха, публично воспроизводящего на танцах для большой аудитории музыкальные произведения авторов без их согласия. Так можно и до абсурда дойти.

        2. Законом не установлено, как исчислять необходимый для наличия данного состава преступления элемент – крупный ущерб, причинённый правообладателю, и что (какой размер) вообще надлежит считать крупным.
        Практика пошла по тому пути, что ущерб исчисляется из количества изъятых у виновного образцов контрафактной продукции, помноженного на среднюю рыночную стоимость одной единицы такой же, но легальной продукции. Логика рассуждений при этом такова, что вред (ущерб) заключается в вытеснении с рынка стольких-то единиц легальной продукции равным количеством контрафакта. В отдельных случаях к этой сумме добавляется ещё и моральный вред, начисляемый совершенно произвольно.
        При этом среднюю стоимость единицы «пиратированной» и легальной продукции устанавливают в каждом конкретном случае различные организации и лица (причём иной раз весьма экзотические) – от администраций рынков до Российской Антипиратской Организации.
        Закон и официальные правоопределяющие и правотолкующие структуры по этому поводу молчат. Практики предоставлены сами себе и могу чудить, как угодно. Суды же, не имея установлений закона, но имея обвинительный уклон, принимают то, что даёт предварительное следствие и обвинение.
        Хотя размер крупного ущерба является оценочным и в законе по данной статье не установлен, практика на местах исходит из того, что для наличия состава преступления достаточно реализации либо иного коммерческого использования объекта чужого авторского права на сумму, не менее, чем в 10 раз превышающую размер МРОТ. (В Москве с подобной мелочью не связываются, но вот в приговорах по Владимирской и Тамбовской областям мне довелось видеть суммы в 12 – 15 МРОТ. )
        При этом следственные и судебные органы не разделяют вред, причиняемый одним и тем же лицом разным авторам (хотя это было бы логично – продав 2 диска певца Ванюкова, виновный причинил ему ущерб, скажем, в 30 долларов; продав 200 «левых» дисков певицы Васюкиной, виновный «обидел» её уже на 3 000 «баксов»; в случае с Васюкиной состав преступления налицо, с Ванюковым – отсутствует ввиду малозначительности. Но нет, наша практика такова, что в объём обвинения подсудимому вменят и «Ванюкова», и «Васюкину», сложив сумму ущерба, хотя и расписав каждый эпизод в отдельности).

        3. Законодателем не проведена чёткая грань между гражданско-правовой ответственностью за нарушение авторских прав и уголовной ответственностью. С какого момента, за какой гранью (суммой, фактом, событием, датой. ) гражданская ответственность «пирата» переходит в уголовную – неизвестно. Пока практика идёт по тому пути, который изберёт сам правообладатель. Захочет он обратиться с гражданским иском о взыскании материального и морального вреда с «пирата», — будет гражданское производство; пожелает привлечь «негодяя» к уголовной ответственности и напишет соответствующую «заяву» — будет уголовное дело, уголовный суд, приговор, Сибирь.
        То есть, хотя этот состав (ст. 146 УК) не отнесён к категории дел частного обвинения (возбуждаемых только по жалобе потерпевшего), по практике он именно таковым и является. Но тогда законодатель должен привести правовую норму в соответствие со сложившейся практикой, перевести статью в разряд дел частного обвинения, что предполагает снижение санкций наказания и иной порядок производства по делу.

        4. Реальность наказания. В подавляющем большинстве известных мне случаев уголовные дела по ст. 146 УК РФ либо прекращались ещё до суда за отсутствием состава преступления, за недоказанностью или по амнистии, либо, «доползя» до суда, прекращались по амнистии в суде. В небольшом числе случаев (не более 20 %) виновные попадали в промежуток между амнистиями, поэтому их осуждали к . 1 – 3 годам лишения свободы условно. Мне известен лишь один на всю Россию случай, когда двоих подсудимых суд взял под стражу в момент провозглашения приговора, назначив наказание в виде 6 месяцев реального лишения свободы.
        До суда обвиняемые, как правило, тоже находятся на свободе. Мне известен один случай, когда обвиняемые были взяты под стражу сразу по возбуждении дела (это упоминавшиеся ранее Юрский и Казаков), но и то благодаря вмешательству автора этих строк освобождены прокурором через 10 дней.

        5. Экспертных учреждений, официально специализирующихся на исследовании контрафактной аудио- видеопродукции (именно она составляет львиную долю «пиратского» промысла), как таковых не существует, поэтому следователи проводят экспертизы у каких-то никому неведомых «внештатных экспертов», явно не блещущих глубиной познаний и обоснованностью выводов, но суды, за неимением другого, принимают и такие заключения в качестве доказательств. По имеющимся сведениям, качественное экспертное исследование подобного рода продукции может осуществлять Российский Федеральный центр судебных экспертиз (РФЦСЭ).

        6. Как уже говорилось выше, у уголовных дел по ст. 146 УК РФ – большое полицейское будущее и широкие судебные перспективы. Их будет всё больше и больше. Во-первых, потому, что методы борьбы с нарушителями авторских прав несовершенны, санкции попавшимся «пиратам» смешны, а прибыль от этой деятельности весьма высока. Соответственно, распространённость этого явления велика, а будет ещё больше ввиду разрастания рынка шоу-бизнеса и появления принципиально новых звуко- видеоносителей.
        Во-вторых, сотрудники милиции, вечно гоняющиеся за «палками» -перспективными и нехлопотными делами для улучшения показателей отчётности, уже начали понимать, насколько просты и быстры в расследовании дела указанной категории.
        В самом деле. Приведу «типовую схему» доказывания по таким делам.
        Шаг 1. Контрольная закупка. Покупается «контрафакт». Тут же осматривается торговое помещение, изымается ещё некоторое количество «нелегальщины». Всё протоколируется с понятыми, а иногда и под видеозапись, контрафактная продукция изымается. Возбуждается уголовное дело. Виновный задерживается и всяко запугивается, в результате чего пишет «чистуху», даёт под протокол раскаяние и признание вины, категорически отказывается от услуг адвоката.
        Шаг 2. Посылается запрос непосредственно правообладателю либо его официальному представителю – РАО, РАПО и т.п. Последние представляют подтверждение своих полномочий и сведения о том, что правообладатель не вступал ни в какие отношения с задержанным «пиратом», а посему просит покарать его сурово и обобрать , как липу, в целях возмещения крупного ущерба.
        Шаг 3. Для определения размера ущерба направляется запрос либо тому же самому представителю правообладателя, либо в какое-нибудь Бюро товарных экспертиз, либо вообще директору рынка или профильного магазина, который даёт расчёт стоимости одной единицы «пиратской» продукции в проекции легальной, а правообладатель, как правило, заявляет, что сумма для него крута, ущерб – велик.
        Шаг 4. Для проформы следователь назначает экспертизу изъятой «пиратской» продукции. Преимущественно «внештатному» эксперту. Преимущественно состоящему на службе в «органах» либо в организации – представителе правообладателя – РАО, РАПО и т.п. Эксперт быстро, дёшево и сердито даёт столь же грозное, сколь и бестолковое заключение о «контрафактности» продукции, которое он сделал, прочитав в титрах наименование в качестве правообладателя вовсе даже не фамилию задержанного.
        Шаг 5. Предъявляется обвинение. Дело направляется в суд.
        Шаг 6. Суд, рассмотрев дело, как правило, признаёт подсудимого виновным и, как правило, осуждает его условно либо вообще освобождает от наказания.

        Согласитесь, процедура простая, уже начавшая отлаживаться. «Палок» без трудов можно зарабатывать великое множество. Да и перед мировым сообществом не стыдно будет – мол, мы, выполняя конвенции разные европейские, костьми ложимся, борясь с «пиратами».

        Правда, есть ещё адвокат. Но орудием адвоката является не мяч и не меч, а орало. И сколько бы адвокатов одновременно ни орало, в суде их всё равно никто не слышит.
        Ну, впрочем, иногда всё-таки прислушиваются. И добиваться прекращений дел в отношении наших клиентов нам периодически удаётся.

        С благодарностью за внимание,

        Приложение: Письмо прокуратуры Москвы:

        Первому заместителю начальника

        ГУВД г. Москвы,
        начальнику криминальной милиции

        генерал-майору милиции
        Купцову В.Н.

        Смотрите еще:

        • Приказ 527н Приказ Минтруда России №527н от 19 сентября 2016 г. В соответствии с подпунктом «г» пункта 4 Правил подготовки предложений по определению потребности в привлечении иностранных работников, прибывающих в Российскую Федерацию на основании […]
        • Образец претензии взыскании неустойки Как написать претензию на неустойку по 44-ФЗ Претензионный порядок по неустойке Согласно действующему законодательству в сфере закупок (44-ФЗ), в любом контракте должен быть установлен претензионный порядок. При невыполнении данного […]
        • Возврат субсидии на муниципальное задание в бюджет Возврат субсидии на муниципальное задание в бюджет Согласно абз. 1 п. 1 ст. 78.1 БК РФ в бюджетах предусматриваются субсидии бюджетным и автономным учреждениям на финансовое обеспечение выполнения государственного (муниципального) […]
        • Лишение правоспособности судом Статья 22. Недопустимость лишения и ограничения правоспособности и дееспособности гражданина 1. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. 2. Несоблюдение […]
        • Закон 12-44-1 фз Федеральный закон от 28 декабря 2017 года № 423-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части использования государственных информационных систем на государственной гражданской службе Российской […]
        • Закон о закупках с последними изменениями ФЗ-44 «О госзакупках» — последняя редакция Последняя редакция ФЗ-44 принесла крупные изменения. В новом законе, добавился аукционный перечень, регламентирующий закупку товаров через электронный аукцион. ФЗ-44 ввел в действие Единую […]
        • Департамент семьи опеки и попечительства городского округа самара Органы социальной защиты, опеки и попечительства г.Самары Комитет по делам семьи администрации городского округа Самара. Почтовый: 443099, г.Самара, ул.Куйбышева, 44. Юридический: 443010, г.Самара, ул.Фрунзе, 124-Б. Этот […]
        • Комментарий статья 146 ук рф Комментарий к статье 146 УК РФ 1. Нарушение авторских и смежных прав - посягательство на провозглашенную Конституцией (ч. 1 ст. 44) охрану интеллектуальной собственности. Под интеллектуальной собственностью принято понимать результаты […]