Приказы дракуру

Отчёты с фронтов

Старший сержант Хиллари Вуттон всегда исправно предоставляла своему непосредственному начальству если не ежедневные, то еженедельные отчёты. Их редко читали, а если и открывали, то только затем, чтобы убедиться: инспектор справляется со своей работой, искореняет преступность, бла-бла-бла. Надо сказать, что при переводе на военную службу в Нордскол, немногое изменилось в жизни Хиллари: она всё также составляет донесения, раскрывает преступления, следит за сохранением порядка в рядах армии. Правда, теперь старшему сержанту противостоят не грабители и убийцы, но воители Армии Орды. Впрочем, Хиллари Вуттон привыкла считать орков и разбойниками, и негодяями.

Время отыгрыша: зима 26 года, начало кампании Альянса и Орды в Нордсколе по каким-то там старым таймлайнам.

Форт предательства

Утром первого дня весны войска дружины Западного Края (I, III, V взводы) покинули передовой лагерь на высоте З.Х. и встали под самыми стенами Драк’Тарона. Отбрасывая одну волну отчаявшихся троллей за другой, пехотинцы, под командованием лейтенанта Рональда Спирса, заняли нижние ярусы крепости и забаррикадировали все проходы в Зул’Драк. После соответствующих приготовлений, лейтенант Спирс объявил, что к верхним залам цитадели врага пойдут, не считая его, ещё четверо добровольцев. Ими стали: старшина Хиллари Вуттон, капралы Дженис Сулла и Кориан Паркер, а также ночная эльфийка Кейл Лунное Копьё;

В крепости отряд лейтенанта встретил ожесточённое сопротивление гвардейцев драккари, а также исчадий Плети — тем не менее, все враги были уничтожены, а их командиры (тролль и лич) ликвидированы. На подступах к вершине форта бойцы экспедиции столкнулись с, пожалуй, одним из самых опасных живых слуг Короля Мёртвых: гигантским ящером, вероятно, захваченном троллями в далёких западных джунглях. Поскольку сражение с ним в его же саду было бы решением опрометчивым, ящер был «выманен» на одну из громадных лестниц, с коей и был опрокинут натиском отряда. Вскоре после этой знаменательной победы остатки драккари были обращены в бегство, а воители экспедиции достигли вершины крепости.

Неожиданно для всех лейтенантом Спирсом, судя по всему, утратившим на некоторое время контроль над собой и своими действиями, вновь был вызван Дракуру, однако, теперь в телесном своём обличье. Проигнорировав угрозы бойцов отряда, Дракуру, пользуясь явно тёмной магией, открыл чёрный портал, призвав на вершину Драк’Тарона самого Короля Лича. Приняв присягу тролля-предателя, Артас исчез, а сам Дракуру поблагодарил Рональда за оказанную помощь, после чего также растворился в воздухе. Ввиду экстраординарности сложившейся ситуации, старшиной Вуттон было принято решение об временном отстранении лейтенанта Спирса от выполнения служебных обязанностей, в соответствии с королевским законом за номером 1667 «О сумасшествии командиров». По возвращении в лагерь на нижнем ярусе крепости данное решение было утверждено капитаном Грианом Камнегривом, прибывшим для разъяснения обстоятельств прошедшего сражения.

Однако, не все в лагере были согласны с решением капитана, что вызвало очередной внутрифракционный конфликт. Гарнизон крепости разделился на две части: первая поддерживала приказы старшины Вуттон и решения капитана Камнегрива, вторая же сумасбродно полагалась на защиту интересов лично лейтенанта Р.С., который, возможно, находился и даже всё ещё находится под влиянием чёрной магии Дракуру. Ради мирного урегулирования конфликта старшина Вуттон отбыла в лагерь дружины, где согласовала с капитаном Камнегривом все аспекты преодоления кризиса: первый взвод будет переведён в Драконий Погост под непосредственное руководство верховного лорда Фордрагона.

На Зеб’халакской высоте

По прошествии двух суток с последнего приступа отряда лейтенанта Рональда Спирса к высоте Зеб’халак, старшиной Хиллари Вуттон наконец был разработан соответствующий реальному положению дел план операции за кодовым названием «Беркут». Согласно утверждённому плану, немногочисленные силы первого взвода дружины Западного Края должны были атаковать противника не в лоб, как предполагалось ранее, но с южного фланга, в обход укреплений врага на востоке. С севера же, по первоначальным расчётам, тролли должны были быть отвлечены ударом союзников из деревни Среброречье, однако, как выяснилось позднее, никакой помощи от местных жителей ждать не стоит, ввиду их сумасшествия.

На исходе дня отряд, как и планировалось, организованно выступил к броду чрез западный приток Чёрной реки, где, согласно данным разведки, можно было пересечь воды в узком и слабо защищённом месте, при том выйдя в тыл основных частей противника. Однако той ночью броды охранялись гвардейцами драккари. С боем пройдя реку и вторгшись в пределы тролльего лагеря, бойцы взвода оттеснили многократно превосходящие силы противника к центральной площади, где был разбит последний организованный отряд сопротивления варваров. Жрецом А. был демонтирован чумной котёл Плети, а некроманты, охранявшие единственный в селении зиккурат троллей, были перебиты во множестве. После проверки всех зданий и укреплений деревни, а также отражения нескольких атак драккари из Драк’Тарона, победа сил Экспедиции Отважных была очевидна даже нашим врагам.

P.S. Уже после боя лейтенант Спирс поднялся на вершину помянутого выше зиккурата троллей, где призвал дух тролля Дракуру, который, в свою очередь, потребовал от лейтенанта Спирса провести ритуал предположительно чёрной магии, для укрепления власти Дракуру над занятой бойцами взвода землёй. Под уговорами старшины Вуттон и прочих достойных воителей экспедиции, лейтенант отказался помогать злым умыслам Дракуру и не стал выполнять его приказы. Неизвестно, чем это всё может обернуться для лейтенанта Спирса, однако, скорее всего, он принял правильное решение.

Неправильные тролли

Наконец, лейтенант вернулся из плена целым и невредимым. Вечером того же дня бойцами взвода, в соответствии с новыми приказаниями из лагеря Дружины, была предпринята попытка прорваться к укреплённому храмовому комплексу местных троллей, Зеб’халаку. Встретившие ожесточённое сопротивление противника на ближайшей переправе через западный приток реки Чёрной, доблестные пехотинцы, а также помогающие им авантюристы и друиды Круга Кенария оттеснили синекожих под стены их лагеря. Внезапное нападение крупных отрядов хорошо вооружённых троллей застало бойцов взвода врасплох, и хотя все нападавшие были перебиты, выяснилось, что лейтенант Спирс серьёзно ранен и нуждается в срочной медицинской помощи. На время его неспособности отдавать приказы, командование взводом на себя взяла старший сержант Хиллари Вуттон.

Оценив обстановку (раненный командир, ослабшие и малочисленные бойцы взвода, много большее число противников), старший сержант отдала приказ о немедленном отступлении, с целью сохранить жизнь не только лейтенанта Спирса, но и новых раненных пехотинцев: рядовых Кори и Элис. Следует отметить особый героизм спасателей: целителя Азаара, рядового Беннигема, наёмницы Алетии.

По окончании отступления на прежние позиции бойцы взвода не понесли потерь, однако, были вынуждены вышеупомянутый мост на переправе, кроме того, многие были ранены или даже деморализованы. Тем не менее, нельзя не отметить позитивные факторы провалившегося наступления: проведена разведка боем, враг лишён многих своих воинов, а бойцы взвода приобрели бесценный опыт ведения войны с троллями Короля Лича.

Растормошить гнездо

В соответствии с указом капитана Камнегрива за номером 1489 первый взвод лейтенанта Спирса был переведён из Приюта у Янтарной сосны в лагерь N., что к северо-западу от означенной сторожки. Расположившиеся в названном лагере и дождавшиеся прибытия старшего сержанта Вуттон, вскорости бойцы взвода выступили к руинам Дракил’джин, дабы расправиться с активизировавшимися там троллями-пособниками Короля Мёртвых.

По ликвидации основных сил противника, представленных разрозненными и плохо вооружёнными группами синекожих по 4-6 особей, пехотинцами взвода были заняты развалины некоего храма троллей, в ходе защиты коего лейтенанту Спирсу (исцелён на месте рядовым Азааром), старшему сержанту Вуттон, а также рядовому Беннингему (исцелены в лагере) были нанесены ранения различной степени тяжести. По окончании изучения руин (в чём лейтенанту Спирс помогал подозрительного вида дух тролля Дракуру, запрашиваю информацию по данному персонажу), бойцы взвода были вынуждены отступить, ввиду подхода новых подкреплений троллей с севера. В целом, поставленная перед взводом задача — отвлечь внимание троллей атакой их самого южного бастиона — с успехом выполнена. Ожидаем новых приказов.

Грязное знамя

Рано утром из лагеря Дружины прибыли новые приказания: захватить и удерживать в течении двух суток башню местных жителей (настроенных к Альянсу, по данным разведки, крайне враждебно; причины не известны) на перекрёстке к северу от Волдруна, для разрешения проблемы с ежемесячными поставками снабжения из Ревущего Фьорда. Боевую задачу было поручено исполнить опровившемуся от ран лейтенанту Спирсу, который, в сопровождении новоприбывших новобранцев, старшего сержанта Вуттон и означенного выше жреца Святого Света, рядового Анкрилла, направился к указанной в приказе башне. Тем не менее, несмотря на данные разведки, оказалось, что селение дикарей было зачищено силами Орды (на это указывают и показания выжившего аборигена, превратившегося в воргена в ходе допроса, и установленное посреди лагеря знамя Оргриммара, и следы ордынских топоров на телах погибших).

Тем не менее, поведение названного местного жителя, несмотря на общую очевидность ситуации, вызывает некоторые подозрительные вопросы, на которые, пока что, не найдено ответов:

I. Единственный выживший во всём селении, он прятался среди тел своих сородичей, не желая покинуть пепелище. Зачем ему нужно было оставаться в разграбленном лагере?
II. Судя по поведению, свидетель нападения (или нет?) чего-то боялся, но не бойцов взвода. Чего или кого он мог испугаться? Был ли этот страх причиной того, что охотник не покидал лагерь?
III. Как связано превращение свидетеля в воргена с его эмоциональным состоянием? Какое отношение ко всему этому имеет некий упомянутый им «культ Волка» и найденный на его (аборигена) амулет?

Пока что эти вопросы остаются без ответа, однако, возможно, вы, капитан Камнегрив, внесёте ясность в сложившуюся ситуацию, ввиду вашей большей осведомлённости.

Ваш браузер не поддерживается

Наградить фанфик «За последним вздохом»

Глава 16. Тролли (часть 1)

Тассариан, заметив, что Кольтира через его плечо заглядывает в исписанные аккуратным и ровным почерком листы, передал их ему. Кольтира все это уже читал, но захотелось освежить в памяти. «Зол’Маз — полководец, герой войны с Королем Мертвых. Дракуру — сын вождя покоренного племени, колдун, алхимик. Кхуфу — знахарь, в большом почете у Драккари и подчиненных племен. То’риндо — летописец (!). Чуло — воин, герой нескольких войн. Халь’фуку — жрец Хар’коа (лоа-ледопарда), недоволен, что энергию покоренного лоа получает не он.»

Список состоял из двадцати трех имен, а на следующей странице были уже указания, где можно найти упомянутых троллей. Пожалуй, если эльфы-сан’лейн, принявшие облик ледяных троллей и внедрившиеся в их государство, но вскоре раскрытые какими-то особо умелыми вудуистами, сумели собрать столько информации, то напрасно рыцари смерти злорадствуют по поводу их провала.

Плеть не в первый раз пыталась захватить Зул’Драк, страну ледяных троллей, объединившихся под рукой племени Драккари. Сначала, еще до Третьей войны, Король Мертвых, постепенно подчиняющий себе нордскольские земли, попытался взять Зул’Драк при помощи некромантов и чумы, как потом это сделал в Лордероне. Но когда от некротической энергии ослабели местные тролльские боги-лоа, жрецы Драккари сумели нескольких из них захватить в плен, чтобы пользоваться их силой напрямую, без молитв о помощи. И таким образом получили невероятное могущество, сумели отбросить некромантов и поднятых ими мертвецов от своих границ и еще сильнее зачаровали стены своего государства.

Осознав, что без полноценной армии Зул’Драк не взять, Король Мертвых занялся другими территориями и народами. А сейчас Плеть в Нордсколе набрала силу. Были отстроены не только наземные укрепления, но и летающие некрополисы, созданы тысячи поганищ и упырей. Словом, уничтожить Зул’Драк, залив его с воздуха чумой, и пополнить армию безмозглым мясом Плеть уже, вероятнее всего, могла.

Но ледяные тролли — сильные, жестокие и умелые воины, а еще у них были колдуны и жрецы. Обратив всех троллей в упырей и поганищ, Плеть поступит расточительно. Нужно было попробовать найти способ собрать сливки: отсеять рядовых троллей, найти лучших бойцов и обратить их в рыцарей смерти или личей. Поэтому пока в Чумодельне шили огромного мясного великана, способного не то что сломать прочную крепостную стену — даже просто перешагнуть через нее, сан’лейн отправили своих агентов на разведку.

Сан’лейн были группой немертвых эльфов, которых модифицировали для сражений, перевоплощений, шпионажа и упырь знает чего еще. Все они хорошо владели чарами крови и магией вообще, и были очень сильны. Их лидер, Лана’Тель, носила титул королевы, а восемь ее ближайших помощников называли себя принцами. Особами королевской крови их назначил сам Артас, поэтому их статус в Плети был необычайно высок. Пока Король-Лич находился в состоянии сна и контактировал со своими подданными лишь изредка, сан’лейн фактически стали самыми главными в Нордсколе, что нравилось далеко не всем. Многие рыцари смерти недолюбливали их — впрочем, это было взаимно. На эльфов возвышение их бывших сородичей не повлияло практически никак. Сан’лейн не интересовались делами рыцарей смерти, если не получали тех под командование для конкретных операций.

И вот эти сан’лейн в Зул’Драке пытались переманить на свою сторону тролльских вождей, обещая им бессмертие и невиданную силу. Словом, собирались поступить с троллями примерно так же, как с врайкулами, чтобы вожди и их подчиненные начинали служить Королю-Личу еще при жизни, и только за конкретные заслуги получали новые возможности немертвых. Но сан’лейн слишком рано раскрыли.

Теперь тролли еще тщательнее стали выискивать агентов Плети, поэтому методы пришлось менять. Сан’лейн, все еще ответственные за кампанию против троллей, выбрали начальной точкой для атаки Драк’Тарон — крупный город-крепость Драккари. Этот город был практически ключом ко всему Зул’Драку, поскольку именно там находился узел древней магии лоа, защищающей государство троллей. Осталось только прорваться в него, а для этого нужно снять защиту лоа хотя бы на несколько минут.

Собрав все данные от своих разведчиков, сан’лейн составили список влиятельных троллей, которых можно попытаться переманить на свою сторону и заставить найти способ управлять защитой лоа. Теперь нужно было выбрать из этого списка кандидата, который сможет привлечь на свою сторону лучших соплеменников для снятия защиты и для обращения в высокоразумную нежить.

Исполнителем этой затеи, который отправится в Зул’Драк вербовать агента, назначат, скорее всего, Зор’бе, тролля, только аманийского. Он тоже тут сидел, дожидаясь начала военного совета, и изучал листы с именами. Кроме него на совет пойдет Тассариан, хоть тот и ворчал, что сан’лейн все равно рыцарей смерти слушать не станут, все решат сами, несмотря на то, что уже опростоволосились в Зул’Драке. Еще будет подполковник Фалрик и сами сан’лейн. Кольтиру туда, понятное дело, никто не звал: хоть он и вырос в могуществе и звании, но все еще оставался обычным рыцарем смерти, подчиненным Тассариана.

Тассариан и Зор’бе, ожидая остальных, просто подошли к компании рыцарей смерти, где и завязался разговор о предстоящей кампании против троллей, в ходе которой именно рыцари смерти, а не сан’лейн, покажут себя самыми полезными подданными Короля-Лича. Кольтира в свободное время предпочитал не болтаться без дела, а тренироваться. Однако сейчас, изрядно потрудившись, но все же еще раз уделав на тренировке Валленхола — человеческого рыцаря смерти, который недавно приехал из Лордерона и гордился тем, что является одним из лучших учеников Разувия, — подошел узнать, что это там обсуждает Тассариан.

Точнее, Тассариан особого участия в обсуждении не принимал, больше слушал, как, кстати, и Зор’бе. Спорили тролль Дже’леу и Стефан. Насс, как обычно, снисходил только до редких комментариев.

— Зол’Маз — идеальный кандидат, — рьяно убеждал присутствующих Дже’леу. — На него уже будут работать и колдуны, и все кто надо. А для пущей лояльности похитим и превратим его родных в нежить.

— Смешно, — презрительно фыркнув, возразил Кольтира, перечитывая имена из сан’лейновских сводок. — Нужен колдун. А если сан’лейн уверены, что тайна защиты лоа утеряна, то еще и летописец не лишним будет.

Еще год назад Кольтира в такой компании не то что бы не осмелился рот раскрывать, но, определенно, держался бы поскромнее. Однако сейчас он стал сильнее пытающегося поумничать Дже’леу и Стефана. С Нассом был, скорее всего, на равных.

— Девок не спрашивают, — отмахнулся Дже’леу.

Когда-то Кольтира думал, что, научившись защищаться, на попытки оскорбить его будет реагировать так же — словесно. Но в Плети если не затыкать слабаков сразу же и пожестче, то потом придется собственную силу доказывать каждому встречному. Поэтому он вытащил меч и шагнул к поднимающемуся с корточек троллю. Дже’леу, аманиец, был не такой огромный как ледяные тролли, но, выпрямившись, навис над Кольтирой, оказавшись выше на две головы.

— Разошлись! — рявкнул Тассариан, едва с клинка Кольтиры сорвался Лик Смерти. Хороший, мощный такой Лик Смерти. Недаром же Кольтира столько тренировался напитывать руны без потерь энергии при ее передаче и хранении.

Пререкаться с Тассарианом Кольтира не стал. Он вообще старался этого не делать при посторонних: глупо подрывать авторитет командира, если этот самый авторитет и защищает тебя от неприятностей. Тем более, что Тассариан уже был мрачен и зол: как обычно перед беседой с надменными сан’лейн.

— Почему колдун? — спросил он у Кольтиры, отошедшего от яростно скалящегося Дже’леу.

— Тролли панически боятся колдовства и не вякают против своих заклинателей, — пояснил Кольтира. Он хотел добавить, что Дже’леу тоже их боится и не хочет появления в Плети нового рыцаря смерти-колдуна, потому и возражает. Но не успел это сказать как его перебили.

— Тролли ничего не боятся! — возмутился Дже’леу.

Стефан переводил любопытный взгляд с него на Кольтиру. Сам он конфликты обычно не развязывал, а вот понаблюдать любил. Насс смотрел сквозь присутствующих. Зор’бе тоже молчал, не вмешиваясь в спор о его соплеменниках, и как будто даже не слушал. Пререкаться с Зор’бе Кольтира бы не рискнул, но тот сам являлся колдуном, для него ничего оскорбительного не прозвучало.

— Что ты так всполошился? Мы сейчас говорим о ледяных троллях, а тебе какое дело до них? — насмешливо спросил Кольтира у Дже’леу. Он хотел бы сказать кое-что другое, но в присутствии Зор’бе глупо говорить обо всех троллях гадости. — Вы уже много тысяч лет как не единый народ.

— Если мы объединимся, то весь мир будет у наших ног! — заносчиво возразил Дже’леу.

— Как интересно! — усмехнулся Кольтира и вкрадчиво поинтересовался: — Объединитесь против кого?

Продолжать выставлять глупого тролля предателем Плети и тем самым злить его еще сильнее было бы забавно, но отвлек Тассариан.

— Страх — это не всегда хорошо для живых. Будут ли тролли больше уважать колдуна и доверять его слову? — произнес он, задумчиво барабаня пальцами по набедреннику. — Цель-то в том, чтобы как можно больше троллей поверили и добровольно пришли на службу Королю-Личу.

— Колдун сможет заставить или убедить живых делать что-то странное и неестественное. Выдавать секреты, снимать защиту лоа, служить незнакомому им Повелителю. Остальные будут бояться его, поэтому не сунут нос в его дела, — отозвался Кольтира, пожимая плечами.

Он не имел цели убедить Тассариана принять его точку зрения, он просто высказался, но тот продолжал внимательно смотреть на него, ожидая продолжения. Поэтому Кольтира для иллюстрации сказанного, поведал ему об одной операции Странников, которая происходила незадолго до Второй войны под стенами Зул’Амана. Обороной троллей командовал Даакара, один из лучших полководцев, служащих Зул’Джину, вождю аманийцев. И вот этот военачальник, обладающий у троллей огромным авторитетом, в определенный момент дал своим подчиненным команду к отступлению. Но колдун, прячась в хижине и защищаясь чарами, начал какой-то ритуал, а потому велел троллям остаться и защищать его от эльфов.

— Тролли живут дикими племенами, у них в армии нет системы званий как таковых. Слушаются они того, кто громче рявкает и сильнее пугает. И колдун в любом случае не был военным, не входил в их военную иерархию. Но они не стали слушать Даакара, хотя это увеличивало их шансы на спасение. Остались прикрывать колдуна. Если бы они ушли, мы бы колдуна прикончили моментально, и никому бы он не отомстил. То есть, дело не только в страхе и даже не в доверии его мнению, понимаешь? Приказы колдуна будут выполняться, даже если они противоречат здравому смыслу.

Тассариан с сомнением приподнял бровь, но спорить не стал.

— И что, провел колдун ритуал? — поинтересовался он.

— Неа, — хмыкнул Кольтира. — Наши успели его прикончить в процессе. Но силы он успел накачать столько, что энергия рванула и поубивала всех на полтора десятка шагов вокруг. Мне повезло еще, что я далеко находился. Ну и много я подобных случаев наблюдал. Колдуны, жрецы, шаманы — если они могущественны, то их слово важнее слова воина, как бы силен тот ни был.

— А Зул’Джин. — начал возражать Тассариан.

«Зул» в его имени и говорит о том, что он колдует. И колдует, кстати, будь здоров, — пояснил Кольтира.

Он говорил негромко, обращаясь только к стоящему рядом Тассариану, но слух троллей тоньше человеческого. Дже’леу слышал все, что рассказывалось.

— Энергия рванула, говоришь? — оскалился он, поднимая свой клинок. — Перед Второй войной, под командованием Даакара? Похоже, эльф, ты был одним из тех, кто убил моего отца. Я просто обязан теперь тебя прикончить!

Для того, кто пылает праведным гневом, Дже’леу был слишком спокойным. Скорее всего, ему просто хотелось избить эльфа и продемонстрировать свою силу, а про отца он так, к слову добавил, и не факт, что это правда. Недавно прибывший в Нордскол вместе с Валленхолом, Дже’леу надеялся хотя бы здесь показать себя великим и опасным бойцом, а не скучным середнячком, каким его считали в Лордероне. Кольтира приготовился сражаться, но не стал нападать первым, чтобы не злить Тассариана.

Он решил подзадорить Дже’леу на словах.

— Ты воин Плети, а до сих пор рыдаешь по погибшему папочке? Так сплавай в Зул’Аман и подними его труп, раз не можешь жить без его поцелуя на ночь, — медленно, с удовольствием, протянул эльф глядя как сужаются до щелочек маленькие, горящие ледяным бешенством тролльи глазки. Трогательную историю про своего папочку тролль поведал на зандали, и Кольтира, не задумываясь, ответил ему на том же языке.

Зор’бе, до этого не обращавший на спорщиков внимания, повернул голову и покосился на него. Кольтира ответил ему быстрым, настороженным взглядом. Нарываться на этого ненормального не хотелось. Сейчас Зор’бе нужно будет идти на совет, он не станет развязывать ссору, но потом может припомнить. Хотя что припоминать-то? Этот тип был настолько жутким, что Кольтире было не по себе в его присутствии даже когда тот ничего не делал и никаких причин для нападения не имел.

Драка с Дже’леу отложилась на несколько минут из-за появления подполковника Фалрика и эльфов-сан’лейн. Гордо проплыла мимо высокая крылатая королева Лана’Тель, смотревшая на рыцарей смерти как на грязь под ногами. За ней прошествовали четверо ее принцев: Талдарам, Навариус, Сандовал и еще один, имени которого Кольтира не знал. Фалрик кивнул Тассариану и Зор’бе, и только когда они удалились, Кольтира и Дже’леу продолжили свои дела.

Дже’леу слабаком не был, с ним пришлось повозиться, но к завершению совета Кольтира почти сумел закончить. Специально старался управиться до появления Тассариана, который в плохом настроении требовал порядка и тишины вокруг. Убивать Дже’леу Кольтира не собирался, только помучил его оттягиванием энергии и немногочисленными известными темномагическими чарами, чтобы тот покрепче запомнил, что эльф сильнее него. Впрочем, даже без издевательств обилие и сила заклинаний, которыми Кольтира пользовался, Дже’леу впечатлили.

— Я не знал, что ты колдун, — прохрипел он в свое оправдание, дергаясь в Ледяных Оковах, пока из него вытягивалась энергия.

Кольтира хмыкнул, но переубеждать его не стал. Он огляделся вокруг, чтобы придумать последнее, финальное унижение, которое поставит точку в схватке. Но издали заметил приближающихся Тассариана, Фалрика, Зор’бе и сан’лейн, а потому не стал уже ничего изобретать, пнул проигравшего в середину груди — туда, где доспех пошел трещинами от удара меча, — и отошел на пару шагов. Если Дже’леу не поймет, что на эльфа нарываться не следовало — Кольтира уделает его еще раз.

Судя по лицу Тассариана, совет прошел неудачно — а иначе с чего бы ему сверлить Кольтиру таким мрачным взглядом? Тассариан не любил ненужную трату полезных бойцов, но проучить зарвавшегося слабака — это всегда пожалуйста. Кто ж виноват, что троллю не хватило ума не цепляться к тому, кто сильнее?

«Если так рассуждать, то со мной ты должен быть повежливее», — хмыкал Тассариан, слыша подобные аргументы от Кольтиры. Тот возражал, что это предел его возможностей, а предложение поучить его почтительности закономерно превращало разговор в очередную тренировку. Пока что Кольтире не удавалось справиться с Тассарианом. Каждый раз, когда казалось, что вот-вот победит его — тот просто начинал использовать больше своих сил против него. Тассариан нередко заявлял, что именно фанатичная жажда Кольтиры и Орбаза стать сильнее вынуждают его самого разучивать новые приемы, чтобы не отстать от них. Ему явно нравилось эдакое своеобразное соревнование, где он сохранял свое лидерство — пока что сохранял. Кольтире тоже нравилось тренироваться с ним и, конечно же, он хотел Тассариана превзойти. Но не так яростно, как желал стать сильнее Маргрейва, Рокира, Орбаза, Чумопала и остальных.

А еще у Тассариана была привычка наблюдать за тем, как Кольтира тренируется с другими рыцарями смерти или «учит их быть повежливее» — а последнее со временем стало случаться все чаще. Тассариан довольно ухмылялся, глядя на торжествующего победу ученика. Может быть, гордился его успехами, и это было вполне обоснованно, он же немало времени и сил в него вложил. А может, с удовлетворением делал вывод, что, несмотря на все валившиеся поначалу неприятности, Кольтира стал более сильным и полезным бойцом, а значит его введение в Плеть было разумным шагом. Впрочем, с этого типа станется и просто порадоваться за него — Тассариан вообще был странным рыцарем смерти.

Кольтира не имел ничего против того, чтобы разделить с ним наслаждение своим могуществом, упоение властью над проигравшим и правом решать вопрос о его дальнейшем существовании. Однако сейчас ни о каком разделении удовольствия от триумфа речь не шла. Чего злой-то такой, если все уже закончилось? Что, опять сан’лейн рыцарям смерти яйца прищемили?

Вся эта компания высокого начальства направилась к все еще остававшимся на участке освобожденного для их драки пространства Кольтире и Дже’леу. Подумав, что второго тролля сейчас вместе с Зор’бе привлекут к операции в Зул’Драке, Кольтира отошел в сторонку, чтобы не мешать разговору, но Фалрик уверенно направился к нему.

— Вот он, — заявил подполковник, указывая на Кольтиру.

Королева Лана’Тель, носившая свои широкие кожистые крылья полураскрытыми, чтобы между ней и остальными всегда оставалось почтительная дистанция, бросила на него равнодушный взгляд сверху вниз. Хирурги Плети при перерождении прибавили ей роста, и она возвышалась над всеми присутствующими, даже над троллями. Кольтира, не понимающий, что происходит, на всякий случай сделал ничего не выражающую мину. Королева величественно кивнула Фалрику, развернулась и молча удалилась со своей свитой.

— Ты отправляешься с Зор’бе в Зул’Драк, — сообщил Кольтире подполковник. — Это твой шанс доказать, что ты чего-то стоишь. Используй его с умом.

Фалрик его обычно не замечал, но однажды Кольтира услышал, как тот упомянул в беседе с Тассарианом, что эльф был вроде как безнадежным слабаком, а теперь за счет магии стал вырисовываться в интересного рыцаря смерти. И сейчас глянул на него вроде бы одобрительно. Но его мнение Кольтире было по большому счету безразлично. Вот если бы Артас вышел из своего сна и доверил ему важную миссию.

— Зор’бе будет за главного, — добавил Фалрик и ушел.

И только переведя взгляд с него на тролля, Кольтира осознал, во что его втравили. Многодневная операция под командованием этого маньяка, и ни Тассариана, ни эльфов поблизости не окажется. Не вернуться бы безмозглым вурдалаком, способным лишь жадно чавкать чужими мозгами.

Зор’бе рывком поднял и отшвырнул с дороги тщетно силящегося встать на ноги проигравшего соплеменника и подошел ближе.

— Будешь делать все, что я тебе скажу, эльф, — оскалился он. По раскрашенной белой и черной краской морде невозможно было понять, что у него на уме. — Понятно?

— В рамках боевой задачи, — процедил Тассариан, сверля тролля тяжелым и мрачным взглядом. Теперь ясно, чего он такой злой.

Очевидный подтекст ситуации Кольтиру бесил, но Зор’бе — действительно ненормальный, и Тассариан прав, что напоминает ему о границах полномочий. Кольтира покосился на будущего напарника. С виду — обычный тролль, каких он убил немало за свою жизнь. Длинные белые волосы, заплетенные во множество кос. Желтоватые клыки с локоть длиной. Как и все его соплеменники, он не носил обуви принципиально. Зор’бе не мог чувствовать холод, но все остальные детали доспеха надевать не брезговал, а тут — ничем не прикрытые ступни с длинными толстыми пальцами. Ни защиты, ни возможности нанести удар ногой по закованному в доспех противнику. Возможно, Зор’бе так делал чтобы перемещаться тише, но прочие элементы доспеха все равно не позволяли ходить бесшумно.

Некогда зеленая кожа Зор’бе выцвела до желтовато-бурого оттенка. Лицо он мазал черной краской, а по линии глаз шла белая полоса. Это была не воинская маскировка, а дань традиции прятать лицо от духов — как будто духи страшны рыцарю смерти. Кольтира знал значения основных элементов боевой раскраски троллей, но конкретно эти были ему не знакомы. Белый — цвет смерти, но почему он расположен вокруг глаз?

Словом, Зор’бе был странным потому, что тролли в принципе сильно отличаются и внешностью, и культурой от эльфов и людей. И для тролля он тоже был каким-то неправильным, по крайней мере, ни один представитель этого племени не вызывал у Кольтиры столько брезгливости и желания держаться подальше.

И рыцарь смерти из него вышел непонятный. Кольтира мало что знал о его прошлом: в Плети обычно не делились своими и не интересовались чужими историями жизни. Зор’бе был алхимиком, владел темной магией и чарами крови еще до обращения в рыцаря смерти, но использовал какие-то странные, непонятные приемы. В Нордсколе все учились новым боевым навыкам как придется, но ряд приемов со временем стал общеизвестным. Зор’бе же своими секретами не делился, а из тех умений, что были у всех на слуху, применял только несколько рун. Символы на его клинке светились фиолетовым, но не знакомым с детства каждому эльфу светлым, почти сиреневым оттенком арканной магии, а каким-то иным, более. ядовитым, что ли.

Но главным его отличием было стремление не просто унизить и помучить жертву или убить противника, навсегда избавляясь от возможных проблем с ним — что было бы понятно, — а превращать неугодных в беспомощное и бесполезное существо. Кольтира мог навскидку назвать не менее семи его жертв — и это только те, кого после действий Зор’бе смогли найти, опознать и установить авторство преображения. Маргрейв со своими привычками насиловать проигравших и основательно обезвреживать чародеев отсечением пальцев казался просто добрячком по сравнению с ним.

И теперь они будут напарниками. В принципе-то понятно, почему Зор’бе решил отправляться с Кольтирой: брать второго тролля не было особого смысла, все что нужно об их народе Зор’бе знал и сам, а Дже’леу, не слишком сильный и не слишком умный, ничем бы ему не помог. Следопыт, пусть даже и неживой, для скрытного проникновения подходил лучше. Эти кольтирины навыки в Плети не использовались прежде никак. Тассариан ценил его умение издалека снять стрелой вражеского мага или командира, и Кольтира часто брал на задания лук и стрелы с нанесенными на наконечники рунами. Но вот именно в разведку или для совершения диверсий его не посылали.

Кольтира справится. А Зор’бе вряд ли будет создавать ему проблемы, пока задание не будет выполнено. А вот на обратном пути. Возможно, если поменьше контактировать с напарником не по делу, то все и обойдется. А если тот полезет сам — нужно будет просто отмолчаться или наступить гордыне на горло и напомнить о последствиях от Тассариана. Зор’бе прежде хватало ума не переходить дорогу начальству.

— Постарайся не нарываться на него, — будто прочитал его мысли Тассариан, когда они остались одни.

— У меня нет личных счетов с Зор’бе, а жертв для издевательств ему в Зул’Драке хватит. Не паникуй.

Тассариан приоткрыл рот, но ничего не сказал, просто махнул рукой. Не может не думать об этом — говорил весь его вид. Его, конечно, можно понять: столько времени и усилий угрохал на ученика, а теперь все может пойти прахом, причем даже не в бою во славу Короля-Лича или по собственной глупости или слабости Кольтиры, что было бы не так обидно. И сделать-то Тассариан ничего не мог: в Зул’Драке его не будет, а не пускать рыцаря смерти на задание он не вправе. Повышенный до звания властелина ужаса, он обладал в Плети немалыми полномочиями, но под каким предлогом он запретил бы? Да подполковник Фалрик сам ему мозги некромантией промоет, если тот даст понять, что попросту беспокоится за другого.

Может, первым прикончить Зор’бе по пути? Выполнить задание, но вернуться одному — это будет считаться успехом. Рыцарям смерти не нужно доверять друг другу, гласят законы Плети, но тогда и незачем было посылать их вдвоем! Кольтира фыркнул и заставил себя прекратить трусить и забивать голову не важной для успеха дела ерундой.

Долго тянуть с отправкой было незачем. Уже на следующий день будущие напарники, навьючив на коней клинки, сумки с травами и колбами (Зор’бе), лук и набитый стрелами колчан (Кольтира) и прочие нужные в дороги мелочи, выехали из Цитадели. Тассариан проводил их до нерубского тоннеля, через который планировалось срезать путь к лесу из высоких кристаллических деревьев — территории малозаселенной и потому пока Плети неинтересной. Оттуда до Зул’Драка придется ехать еще порядком, но лес там редкий, а немертвые кони не устают от долгого бега — управятся за несколько дней.

Где-то у входа в тоннель рыцарей смерти должен был ожидать проводник-нерубианец, но, не доезжая до него, Зор’бе вдруг потребовал остановки и направился собирать личецветы — невзрачное растеньице, каким-то чудом выживающее в здешних ледниках. Кольтира спешился, чтобы не ждать без дела, а затянуть потуже ремни, крепящие оружие к седлу и броне Стервы. Он похлопал ее по шее — хорошая коняга, злобная, опасная и понятливая. В Зул’Драке придется оставить кое-что из вещей под ее присмотром, но Кольтира знал, что может положиться на Стерву.

Сумрак, недовольный, что внимание оказывается другой лошади, втиснул свою морду между ним и крупом соперницы. Приручать Стерву Кольтира старался подальше от бесцеремонного и наглого Сумрака, и потом, познакомившись с ней, тот принялся то ли ревновать, то ли просто выделываться. Кольтира раздраженно отпихнул его башку в сторону, и тот недовольно заржал. Получил кулаком между глаз уже от Тассариана, тоже спешившегося, чтобы помочь Кольтире с ремнями, и обиженно фыркнув, отошел на пару шагов.

Тассариан за всю дорогу до тоннеля он не произнес ни слова, хмурился и бросал на Зор’бе, Кольтиру и всех встречных тяжелые, сердитые взгляды. Имя «Сумрак» сейчас больше подходило не коню, а его хозяину. Поблагодарив его кивком за помощь с ремнями, Кольтира стянул с головы шлем. Надо надеть по-другому, пропуская уши в специальные прорези, чтобы оставались снаружи. Без своего следопытского чутья Кольтира отправлялся на подобное задание впервые, и потому хотел по максимуму использовать хотя бы преимущество в виде острого слуха.

Тассариан явно чувствовал взгляд Кольтиры, но упорно отводил свой. Повисла напряженная тишина. «Скажи уже, что хотел», — мысленно произнес Кольтира. Явно же Тассариану хотелось лишний раз напомнить, что надо не нарываться, не хамить, не злить Зор’бе, не рисковать, адекватно оценивать опасность, не увлекаться убийствами во вред контролю над обстановкой, и все в том же духе. Но с момента того военного совета властелин ужаса предпочитал молча злиться непонятно на кого.

Раздался сочный чавк, и Кольтира шарахнулся в сторону, сообразив, что влажный черный язык Сумрака добрался до его уха.

— Ты, скотина обнаглевшая! — возмутился он. — Упырям скормлю!

Сумрак с невозмутимой мордой переступил копытами и принялся наблюдать, как эльф зачерпывает горсть снега и оттирает ухо от его слюней — или что там на языке у немертвых коней бывает. Не нравился Кольтире этот интерес Коней Смерти к его ушам: только недавно отучил Стерву пытаться ими закусить, теперь вот Сумрак. Кольтира нахмурился, злясь, что отсутствие прежнего чутья, с которым он уже вроде бы примирился за последние годы старательного овладения другими приемами и навыками, все еще незаменимо в определенных ситуациях. Тролля с два Сумрак бы смог вот так подобраться к нему при жизни!

Тассариана же шуточка его коня немного отвлекла. Он усмехнулся, так же наблюдая за Кольтирой, но потом бросил на него странный взгляд и снова помрачнел. Ну чего грустит и мнется? Будто мать единственного сына на войну провожает.

— Тассариан, уймись. Я бывал на подобных операциях сотни раз, — бросил Кольтира.

Он увидел возвращающегося с сумкой Зор’бе, поэтому натянул шлем и вскочил в седло. Тассариан накрыл ладонью его руку, сжимающую поводья, посмотрел ему в лицо и точно хотел что-то сказать, но промолчал. Кольтира кивнул. И так понятно: не сдохни там.

— Намиловался? — протянул Зор’бе, когда они въехали в тоннель вдвоем.

Кольтира, помня о своем решении не нарываться, неопределенно повел плечом, и тот отстал. Они нашли своего проводника, затем Зор’бе озвучил кое-какие детали плана операции, и дальнейший путь по нерубским тоннелям прошел в молчании.

В лесу, отделявшем их от Зул’Драка, царило лето. Холодное, северное, но все же позволяющее снегу сойти, а земле — покрыться травой. Лес эльфу был привычнее сугробов и льда. Типично следопытское задание, трава и деревья вокруг — все это напомнило Кольтире о прошлом. Он коснулся доспеха, словно пытался потереть шрам на груди. Нет, клинок Тассариана просто пробил тело и наполнил его некротической энергией. Ничего нужного и важного из Кольтиры не вытащили, скребущее ощущение пустоты — иллюзия.

— Стой, — приказал Зор’бе. — С коня слезай.

Кольтира покосился на него, но подчинился. Не станет же тролль затевать стычку сейчас, ставя под угрозу результат задания? Зор’бе тоже спешился, достал из сумки флакон с мутно-фиолетовой жидкостью, что-то пошептал над ним и протянул Кольтире.

— Пей. Один глоток.

— Твое дело исполнять приказы, а не задавать вопросы, — оскалился Зор’бе. Он не тянулся к мечу, словно только и ждал повода разделаться с эльфом. Он вообще выглядел абсолютно уверенным, что его требование будет выполнено без пререканий и конфликтов. — Пей.

Кольтира недоверчиво покосился на него. Зор’бе — алхимик, наверняка он мог создать какое-то зелье, которое поможет в их задаче. Но они еще даже близко не подобрались к Зул’Драку, значит, дело в другом. Какие-нибудь яды или галлюциногены на немертвого не подействуют, но всякие содержащие магию зелья, наверное, могут. Чего этот тип добивается? Напомнить Зор’бе о границах его полномочий еще раз? Кольтире не хотелось ни злить тролля, ни пить непонятные жидкости из его рук. Но других вариантов не было.

Не отрывая от Зор’бе внимательного и настороженного взгляда, Кольтира сделал один глоток и вернул флакон.

— Послушный эльф, — Зор’бе кивнул и довольно усмехнулся, оскалив клыки еще сильнее. — Дрессировать, значит, не придется.

Кольтира стиснул кулаки, давя желание врезать ему по горбоносой морде, приправив удар хорошей порцией оскорблений и заклинаний. Далее Зор’бе велел ему разогнать по телу кровь. С помощью специальных чар сделать это было нетрудно, и для нежити подобное вмешательство в организм не имело последствий, но использовалось не часто. Кольтира слышал только о двух способах применения — для имитации эрекции при насилии и для попытки опьянения алкоголем (говорят, в Лордероне у кого-то получилось). Но он предположил, что зелье в его теле без этих чар не подействует.

Через минуту, так толком ничего и не почувствовав, Кольтира увидел, что пальцы, не прикрытые перчатками, становятся полупрозрачными, а потом и вовсе невидимыми. А еще через несколько мгновений исчезло и все остальное, включая доспех. Кольтира прежде думал, что дикари-тролли на столь сложную магию не способны и не становятся по-настоящему невидимыми, а просто хорошо прячутся и маскируются. Оказывается, способны. Надо же, действует не только на тело выпившего зелье, но и на предметы вокруг, и раздеваться даже не придется. Полезная штука, учитывая, куда они направляются.

Эффект держался несколько часов. Заметив живого оленя, Зор’бе потребовал, чтобы Кольтира беззвучно и без использования магии прошел мимо него в паре шагов. Затем кивнул, удовлетворенный результатом, и рыцари смерти двинулись дальше.

— Мой народ презирает эльфов, — заявил тролль, когда действие зелья прошло. — Мы знаем, откуда вы взялись. Вы потомки кал’дореев, а те — потомки троллей, поселившихся у Колодца Силы. Вы, вроде как, наша родня, но родня такая, какой впору стыдиться. Вырождаетесь, что ли. Мелкие, слабые, забывшие о древних традициях и законах.

Зор’бе говорил размеренно, словно не сыпал оскорблениями, а вел светскую беседу или делился мудростью. Кольтира слышал такую теорию о происхождении кал’дорай от троллей, но слышал также и десяток других. Троллям нравится считать эльфов своими потомками, потому что тогда им менее обидно, что те выгнали их сначала с земель у Источника Вечности, а потом — с территорий нынешнего Квель’Таласа. Так Кольтире объясняли в свое время родители. На происхождение от троллей, которое если и было правдой, то случилось много тысячелетий назад, Кольтире было плевать. Слова Зор’бе не задевали его. Ну ведь и правда не соблюдали эльфы дикарских традиций своих соседей по лесам, и действительно были меньше в размерах и слабее физически.

— Чистоплюи. Самое мерзкое в эльфах то, какие вы трусливые чистоплюи.

Кольтира покосился на него и чуть повернул голову, показывая, что слушает. Но отвечать не стал. Да и что бы он сказал? Это твое дело, думай, что хочешь, а мне плевать? Впрочем, троллю, казалось, и не требовалось его участие в беседе.

— Я наблюдал за тобой с тех пор, как ты перестал быть слабаком. Мне кажется, что ты мог бы преодолеть эту черту своего народа и стать. нормальным. Таким как я. В тебе есть необходимая безжалостность. Осталось сделать тебя посильнее и заставить преодолеть брезгливость.

Оскорблял или хвалил — не понять. Но то, что ненормальный садист и маньяк Зор’бе счел его близким по духу, показалось Кольтире омерзительным. Он же еще и с Маргрейвом водился, с Рокиром, Чумопалом и им подобными придурками. Точнее как, водился — все равно особняком держался, но в их забавах временами участвовал.

— И я стану настоящим троллем? — уточнил Кольтира, безуспешно пытаясь скрыть сарказм в голосе.

— Тупица. Ты станешь родичем троллей, которого не стыдно назвать таковым, — скривился Зор’бе и сам же себе возразил. — Это не важно. Мы, немертвые, теперь уже единый народ. В любом случае ты перестанешь меня раздражать.

Кольтира покосился на него и благоразумно промолчал. Зор’бе принял отсутствие возражений за согласие или же вовсе в последнем не нуждался. И начал рассказывать о том, как научит его стать более опасным, лютым и кровожадным. Знания всеобщего ему не хватало, и он перешел на зандали. Убедившись, что его хорошо понимают, Зор’бе кивнул своим мыслям и начал расписывать, как это здорово внушать суеверный, почти панический ужас всем, включая весьма толстокожих в этом плане рыцарей смерти.

Кольтира слушал вполуха, стараясь только не кривиться скептически, и не злить тролля пренебрежением к его науке. Но когда тот упомянул пару полезных умений, которыми собирался с ним поделиться, эльф навострил уши.

Прошло четыре с лишним года с тех пор, как Кольтира вошел в Плеть, и за это время он стал гораздо сильнее и даже образованнее. Язык смерти, например, более-менее выучил, чтобы понимать написанное в некромантских гримуарах. И в боевой магии поднаторел настолько, что тренировка без оружия больше не означала скорую и однозначную победу Таланора.

И все же Кольтира не был удовлетворен результатом. Защитные татуировки здорово помогали, а вот магия крови, на которую он в свое время возлагал большие надежды, разочаровала. С ее помощью было удобно вытягивать энергию врага и пополнять свою, но ударами меча, некротическими чарами и особыми, мощными заклинаниями Льда, модифицированными для воздействия на тело нежити изнутри, можно было нанести за то же время куда больше повреждений врагу. Что толку, что запас энергии полон, если ты уже руки лишился? Пара рун крови на его клинке осталась, но в целом эти чары он стал применять реже.

Слабаком Кольтира был никому не интересен и не страшен, учить его и помогать никто, кроме Тассариана, не собирался. Зато теперь ему было проще узнавать о новых умениях. Например, у некромантов можно было выпросить на время книгу без посредничества Тассариана. Датура, прочтя длинную заумную лекцию о том, что говорить «темная магия» — безграмотно, преподала ему несколько некромантических приемов, хотя и не за спасибо. Двум разновидностям антимагических щитов — одним из которых в прошлом году укрылся Маргрейв от Ледяной Глыбы, — Кольтиру обучил лордеронский посланник Валленхол, проигравший ему в поединке: тренировочном, но с весьма приличными ставками.

Каждый раз овладевая новой группой умений Кольтира видел, что ему не хватает еще чего-то. К тому же, не он один фанатично тренировался. Насколько была бы проще его жизнь, если бы ублюдки вроде Рокира или Маргрейва были задиристыми бездельниками, какие часто попадаются среди живых. Но нет, они тоже старательно пополняли арсенал своих способностей мучить и убивать. Знания и боевые навыки для рыцарей смерти — и для Кольтиры в особенности — были вопросом выживания, а не способом интересно провести время.

Он не был любителем зарываться в книги, как Датура, или жаждущим знаний и их практического воплощения ученым-фанатиком, как Мерзоцид, но был вынужден хвататься за любую возможность узнать новое или потренироваться.

Зор’бе использовал некромантию, вуду, чары крови и, как считала Датура, извращенный Свет — не тот, который словно выворачивал наизнанку обращающуюся к нему Сапф, а другой.

«Святотатство, нечестивость, искаженный Свет — называй как хочешь, но это именно светлая энергия, которую Зор’бе делает безопасной для себя. Только не говори «темная магия» и отличай насылание и вытягивание болезней от некромантии, ты же ученик чародея и потомок чародейского рода, не позорься!» — заявляла она Кольтире.

— Но это все позже, — подвел итог своим разглагольствованиям тролль. — А пока мы добираемся, тебе нужно научиться чувствовать присутствие живых.

Кольтира насторожился. То самое умение, которому никто из некромантов так и не согласился его обучать, отговариваясь тем, что эффект не стоит многолетних стараний? Если он поймет принцип, сможет ли он так же чувствовать и нежить?

— Хорошо, — сказал он вслух и с нетерпением уставился на Зор’бе.

Тот начал с пространных описаний, но услышав, что раньше такой навык у Кольтиры уже был, свел все к кратким инструкциям. Когда Кольтира выучил и проделал все элементы техники по отдельности, Зор’бе велел ему попробовать применить все вместе и почувствовать, если ли кто поблизости.

Ощущения были смутные, но с каждым мгновением становились все четче и узнаваемее. Чуть южнее медленно шел крупный зверь, кажется, олень. А на северо-востоке было много других существ, среднего размера, но точнее их вид определить не получалось. Кольтира поднял руку, указывая направление. Пригляделся и прислушался, но за деревьями ничего не увидел. Вместе с Зор’бе они направились туда, и выехали на узкую пустынную дорогу, приведшую их к кал’дорайским руинам, оставшимся тут, наверно, еще со времен раскола Калимдора. Кольтира, не дожидаясь распоряжений тролля, соскочил со спины Стервы, выхватил оружие и, стараясь не топать саронитовыми сапогами, побежал по траве к белокаменным сооружениям.

Здесь были сатиры — демоны, но не слишком крупные. Они явно не ожидали, что кто-то осмелится напасть на них здесь, даже часовых не выставили. Кольтира подкрался и ударом клинка лишил одного головы. Потом убил второго, и тут его наконец заметили остальные, что-то обсуждающие возле начерченного на стене рунического круга. Раздались предупреждающие вопли, заклинания полетели в его сторону, несколько сатиров бросились на Кольтиру с оружием.

Зор’бе явно слышал, что началось сражение, но на помощь не спешил. Кольтира справлялся без него. Запомнив, какое ощущение соответствует приближению сатира, он теперь с легкостью определял их положение, даже когда те не были в поле его зрения.

Чутье, утерянное и обретенное вновь, давало ему куда больше, чем знание о приближении врага. Кольтира предчувствовал атаки за долю мгновения до того, как видел начало движения. Может быть, теперь он смог бы справиться даже с Тассарианом, который все еще превосходил и его и практически всех остальных рыцарей смерти во владении мечом. Может, потому Кольтире и было так трудно предугадывать действия противников, что он за века прижизненных тренировок и сражений привык полагаться на это чутье?

Сейчас нападавших на него демонов было много, но они были гораздо слабее тех, что бунтовали в Лордероне против лидеров Плети. Воспользовавшись антимагическими щитами, рунами и заклинаниями Кольтира сумел справиться со всеми. А оставив нескольких не использующих магию сатиров напоследок, Кольтира даже рискнул закрыть глаза, чтобы потренироваться, полагаясь только на слух и чутье. Получилось. Великолепно.

— Итак, я вижу, ты это освоил, — одобрительно произнес Зор’бе, подведя обоих коней к нему.

Кольтира, все еще стоящий среди кучи трупов с закрытыми глазами и старательно «ощупывающий» окрестности, почувствовал их приближение задолго до того, как услышал. Значит, нежить он может ощущать тоже. Он торжествующе усмехнулся.

— Я должен потренироваться еще, — произнес он, чувствуя себя пьяницей, который не может оторваться от бутылки.

Зор’бе хмыкнул, догадавшись, что Кольтире просто нравится сам процесс. Они нашли еще одну стоянку сатиров и напали на них вдвоем — точнее, вчетвером, потому что кони тоже хотели поохотиться, а эти демоны показались им аппетитными. Кольтира, не оборачиваясь, чувствовал присутствие и точное расположение напарника, Коней Смерти и демонов. Жажда крови и насилия, власть над чужими жизнями и наслаждение собственным могуществом смешались в совершенно упоительное ощущение.

Покончив с сатирами, Кольтира встретился взглядами с Зор’бе, покрытым чужой кровью с ног до головы, так же как и он сам. Что бы там ни планировал этот тролль насчет превращения его в жуткого садиста, какие бы загадочные цели он ни преследовал — за один только этот урок Кольтира был готов назвать его наставником и внимательно изучать то, чем тот захочет с ним поделиться.

Пир смерти окончился, и они понеслись к Зул’Драку, подгоняя лошадей. На востоке обычный лес сменился загадочным кристаллическим, трава и земля приобрели странный фиолетовый оттенок, а через несколько дней напарники выехали к широкой лестнице, которая вела в страну троллей. На уровне последних ступеней воздух чуть колебался, подсказывая, что именно там находится граница защиты лоа. Прорываться здесь не имело смысла. Защита пропустит одного-двух немертвых — это уже проверяли сан’лейн, — но на открытом пространстве часовые увидят их и успеют поднять тревогу. Подходящий для проникновения в Зул’Драк участок стены рыцари смерти искали почти целый день. В итоге пару часовых все равно пришлось убить, но нашуметь те не сумели.

Западная часть тролльей страны была теплее, чем высокогорная восточная. Это было хорошо, потому что на снегу и следы виднее, и при перемещении по деревьям падающий с веток снег выдает следопыта. Лес тут был несколько непривычный, с длинными и толстыми терновыми лозами. Но подобные растения Кольтира видел и в лесах аманийцев, так что знал, как ведут себя под весом эльфа такие стебли, а ядовитые шипы ему теперь и вовсе не были страшны.

Для более тихого перемещения Кольтира и Зор’бе сняли с себя часть доспехов, оставив только те детали, которые не соприкасались друг с другом. Остальное навьючили на лошадей и велели тем охранять. Зелье невидимости сразу пить не стали, решили экономить, но флаконы теперь у обоих были под рукой. Использовать приобретенные в Плети умения здесь было нельзя: защита — не та, которую создали лоа, а поставленная похитившими их силу жрецами, — сразу обнаружит вторжение сильных немертвых. Но с новым-старым чутьем, зельем, следопытским опытом, ледяными чарами, знанием языка и культуры врага, операция казалось Кольтире достаточно простой и безопасной. И не зря. Были трудности при проникновениях в охраняемые помещения и с поиском нужных личностей, но в целом все прошло по плану.

Зор’бе, как и Кольтира, считал, что необходимо сотрудничать с колдунами, и потому убедил сан’лейн и Фалрика с Тассарианом, что наилучшим выбором будет жрец. Халь’фуку — служитель Хар’коа, лоа-леопарда. Зор’бе решил похитить его и еще одного кандидата — про запас и для убедительности при переговорах. Двух троллей оглушили, влили в них зелье, погрузившее их в глубокий сон, и вывезли поглубже в лес.

Вербовку проводил Зор’бе. Он привел в чувство Халь’фуку, обрисовал ему ситуацию и перспективы, и, хотя на взгляд Кольтиры, слишком много пугал и угрожал, в целом был достаточно внушителен. Бессмертие и сила, возможность отомстить пророку, получившему всю силу Хар’коа себе, заинтересовали драккарийского тролля. Но требования гарантий и в целом нагловатый тон жреца разозлили Зор’бе. Кольтира в разговор не встревал, но когда жрец упомянул в одной фразе «ваш Король-Лич» и «должен», то и без комментариев напарника стало ясно, что этот кандидат провалился.

Зор’бе влил зелье в глотку второму троллю: Дракуру, сыну одного из вождей и такому же алхимику как он сам. Пока тот хлопал глазами и пытался понять, что с ним произошло, Зор’бе ввел в курс дела и его.

— Ты пока подумай, — посоветовал он Дракуру. — А мы займемся глупцом, не способным сообразить, как следует говорить о своем Повелителе.

Зор’бе снова полез в свою сумку с зельями, вытащил покрытый алой краской кувшин и любовно огладил его пузатый бок.

— Чтобы ты, жрец, все осознал, а не сдох слишком быстро, я избавлю тебя от большей части боли. А у тебя, эльф, следующий урок.

Кольтира внимательно посмотрел на него. Пыточные заклинания всегда пригодятся, но ведь в Зул’Драке нельзя пользоваться темн. некромантией. Что-то вудуистское? Жрец пытался сжать рот, чтобы не пить зелье, но Зор’бе ударом кулака выбил ему несколько зубов, проткнул клыком край щеки и залил зелье в образовавшееся отверстие. Все это происходило на глазах у ошарашенного, но благоразумно помалкивающего Дракуру. Зор’бе был прав, требуя захватить сразу двоих. Пусть второй смотрит и мотает на ус. или клык.

Выждав несколько минут, чтобы зелье подействовало, Зор’бе повернулся к Кольтире.

— Сначала ты должен вытащить у него глаз. Аккуратно, не повредив его: он мне еще пригодится для одного зелья. Смотри: вот так приподнимаешь веко, чтобы не мешалось, а потом медленно и осторожно. Пальцами, только пальцами, никаких твердых предметов.

Смотрите еще:

  • Москва пенсия по инвалидности ЧТО ВАЖНО ЗНАТЬ О НОВОМ ЗАКОНОПРОЕКТЕ О ПЕНСИЯХ Подписка на новости Письмо для подтверждения подписки отправлено на указанный вами e-mail. 21 апреля 2017 Пенсионный фонд Российской Федерации является одним из главных государственных […]
  • Вывод закона био-савара Закон Био - Савара - Лапласа и его применение к расчету магнитного поля Магнитное поле постоянных токов различной формы изучалось французскими учеными Ж. Био (1774—1862) и Ф. Саваром (1791—1841). Результаты этих опытов были обобщены […]
  • Идентификация судов Правила плавания по внутренним водным путям Средства идентификации судна I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ II. СРЕДСТВА ИДЕНТИФИКАЦИИ СУДНА III. ВИЗУАЛЬНАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ IV. НОЧНАЯ ХОДОВАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ V. НОЧНАЯ СТОЯНОЧНАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ VI. ДНЕВНАЯ […]
  • Законы про туризм Туризм и право. Сборник законов о туризме Шенгенская виза. Правила оформления. Шенгенская виза. Позволяет гражданам и иностранным туристам свободно перемещаться в пределах шенгенской зоны по одной (один раз выданной) визе. Получение […]
  • Что характеризует физический закон Интегрированный урок физики, литературы, русского языка. Решение задач по теме: "Законы Ньютона"на литературном материале. Урок развития речи: сочинение — рассказ Разделы: Физика Цели: развивающая: умение видеть мир в многообразии; […]
  • Закон сохранения в механике презентация Урок физики по теме "Законы сохранения в механике". 10-й класс Презентация к уроку Загрузить презентацию (100,6 кБ) Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать […]
  • Котельная нормы и правила 6.9. Требования к зданиям котельных 6.9.1 Требования настоящего подраздела следует соблюдать при проектировании зданий и сооружений котельных. При проектировании встроенных, пристроенных и крышных котельных следует дополнительно […]
  • Нотариусы березовский свердловская область Консультация нотариуса онлайн поможет разобраться во всех деталях нотариальных процедур и приготовиться к персональному посещению нотариальной конторы для подтверждения документации или совершения иных удостоверительных процедур. […]