Переселение горцев на равнину

§ 40. ПЕРЕСЕЛЕНИЕ С ГОР НА РАВНИНУ. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ

М.М. Блиев, Р.С. Бзаров «История Осетии»

Новый политический курс России. В конце XVIII — начале XIX вв. российское правительство стало придерживаться нового политического курса на Северном Кавказе. В основе его лежало стремление стабилизировать обстановку в регионе, смягчить набиравший силу политический сепаратизм. Внешнеполитические успехи России в Закавказье, в особенности присоединение в 1801 г. Картли-Кахетинского царства, требовали от Петербурга кардинальных решений, касавшихся в первую очередь малых народов Центрального Кавказа — осетин, чеченцев и ингушей. Перед российским правительством встала задача демографической «разгрузки» густонаселенных горных районов Главного Кавказского хребта. Через них пролегали основные коммуникации, связывавшие Россию с Закавказьем. Без разрешения этой задачи Россия обрекала себя на военно-политические конфликты, возникавшие из-за постоянных набегов горцев на транспорты и воинские отряды.
Переселение осетин, чеченцев и ингушей на равнинные земли, по идее правительства, должно было утвердить пророссийскую ориентацию горцев, испытывавших в горных условиях немалые хозяйственные и другие трудности. Российское правительство надеялось также, что благодаря переселению горцев оживится хозяйственная жизнь предгорий Северного Кавказа, что облегчило бы обеспечение продовольствием русской армии на Кавказе. В конце XVIII — начале XIX вв. Петербург принялся за крупномасштабное переселение горцев Центрального Кавказа. К этому времени осетины, являвшиеся инициаторами такого переселения, уже активно осваивали предгорные районы Северного Кавказа, в частности Владикавказскую равнину. Часть осетин продолжала селиться в Моздоке и вдоль российской пограничной линии.
Переселение было добровольным. Оно отвечало жизненным интересам горцев, готовым к освоению плодородных, но запущенных земель предгорной равнины. Организацией переселения занималась российская администрация. Она отводила участки для переселенцев, проводила необходимые землеустроительные работы. Российским властям часто приходилось вступать в сделки с кабардинскими феодалами, считавшими равнинные земли своей собственностью. Преодолевая сопротивление кабардинской знати, российское правительство нередко объявляло ее земли казенными, а затем передавало переселенцам.
Переселение горцев носило массовый характер и шло высокими темпами. Этому способствовали денежные ссуды, лесоматериалы для постройки домов, медицинская помощь, предоставляемые официальными властями России.
Переселение осетин на равнину. Переселение горцев-осетин осуществлялось по заранее составленному плану. План был утвержден А.П.Ермоловым — главнокомандующим российской армией на Кавказе. Согласно принятому плану, на предгорные равнины переселялись осетины, жившие на северных склонах Кавказского хребта. Тагаурско-му обществу отводились земли между Тереком и Майрамадагом, Куртатинскому — между Майрамадагом и Ардоном, Алагирскому — Ардонско-Курпское междуречье. Земли, предоставляемые Дигорско-му обществу, были разделены между феодальными фамилиями и располагались в западных районах Осетии по бассейнам рек Дурдур, Урух и Урсдон. Еще до массового переселения северных осетин правобережье Терека было отдано во владение Дударовым — влиятельным тагаурским феодалам, контролировавшим проходы по Военно-Грузинской дороге.
С переселением осетин на равнину А.П.Ермолов связывал прежде всего решение проблем, касавшихся безопасности Военно-Грузинской дороги. По его замыслу, перенос этой дороги с правого берега Терека на левый и расселение осетин по обе стороны реки должны были обезопасить дорогу от набегов горцев.
Новый этап переселения осетин начался на рубеже XVIII-XIX вв. Однако массовый характер оно приняло лишь в 20-е гг. XIX в. Наряду с российской администрацией у процесса переселения появились свои «организаторы», выдвигаемые из собственной среды. Часто ими становились лица из состоятельных слоев общества. Местные «организаторы» пересепения заботились прежде всего о соблюдении собственных сословных интересов: они стремились стать «первопереселенцами», «основателями» новых поселений, рассчитывая, что новые села будут названы их именами. На этом основании осетинские социальные верхи впоследствии могли бы считать освоенные земли своей собственностью, а жителей поселений — зависимыми. Такие села, как правило, носили фамильные названия: например, села Козыревых, Есеновых, Мамсуро-
вых, Кундуховых, Джантиевых и др.

Новые поселения по-прежнему основывались близ русских военных укреплений, таких, как Владикавказское, Ардонское, Архонское, Верхне-Джулатское и др. Такое тесное соседство было характерно лишь для осетинских переселенцев, они создавали даже смешанные с русскими укреплениями поселения. Объяснялось это не только тем, что предкавказ-ская равнина оставалась неспокойным местом, но и открытостью самого народа, его склонностью к хозяйственному и культурному сотрудничеству.
Волна массового переселения осетин, начавшаяся в 20-е гг., несколько спала к исходу первой четверти XIX в. Приостановили этот процесс участившиеся набеги на осетинские поселения со стороны кабардинских феодалов и ингушей. На темпы миграции горцев на равнину влияла также начавшаяся в 1823 г. Кавказская война, осложнившая военно-политическое положение на Северном Кавказе. К 1830 г. из-за военных событий на Кавказе, а также действий российского правительства, направленных на ужесточение колониального режима, переселение осетин на равнину было полностью приостановлено. Для его прекращения была и своя внутренняя причина. Переселение с гор на равнину не могло не иметь своих естественных пределов, за которыми начиналось разрушение веками складывавшейся организации осетинского общества. Народ чувствовал, что переселение в новую географическую среду обитания и отказ от привычных горных условий, наряду с благом, таит в себе опасность потери внутренней общественно-традиционной цельности, что, в свою очередь, может ввергнуть осетинское общество в состояние глубокой депрессии.
Российская администрация, разумеется, замечала, что набеги представляют для осетин значительную внешнюю опасность, которая могла вызвать их отказ от переселения с гор на равнину. Но она не стремилась вникать в более сложные стороны этой проблемы. Преследуя собственные военно-политические цели, с 1830 г. российская администрация приступила к насильственным методам выселения осетин с гор. Выселяли в первую очередь из тех мест, где проходили военные коммуникации, надеясь таким образом обезопасить действия своих войск в наиболее сложных для них районах. В результате подобной политики российского правительства переселение жителей горных районов приняло характер депортации. Депортировались не только осетинские села, но, порой, и целые районы, как, например, горный бассейн реки Терек, где пролегала Военно-Грузинская дорога и где компактно располагались осетинские села.
Вскоре, однако, российская администрация, встретив сопротивление со стороны Осетии, отказалась от насильственных методов, и переселение вновь стало проходить по принципу добровольности.
Последствия переселения на равнину. Возвращение осетин на «землю обетованную» имело для них огромное значение. Оно спасло их от хозяйственной и демографической стагнации. На некоторое время значительно улучшилось экономическое положение как осетин-переселенцев, так и оставшегося в горах населения. Осетинские крестьяне, оказавшись на равнине, переходили от скотоводческого хозяйства к прогрессивным формам земледельческой культуры.
Выгоды от переселения получили лишь осетинские общества, занимавшие северные склоны Главного Кавказского хребта. Что же касается осетин, населявших южные склоны гор, то из-за притязаний грузинских феодалов и территориальной отдаленности они были лишены возможности переселения на равнинные земли. Перемена места жительства «северных» осетин сводила к минимуму военно-политическое и хозяйственное единство двух частей Осетии — северной и южной. В результате южные осетины, оказывавшие упорное сопротивление посягательствам властей Грузии на их свободу, становились легко уязвимыми перед внешней опасностью.
Грузинская знать, претендовавшая на безраздельное господство в Южной Осетии, спешила воспользоваться перемещением осетинской метрополии на предкавказскую равнину и ослаблением вследствие этого ранее существовавшего у южных осетин тыла. Массовое переселение северных осетин на равнину сказалось на темпах распространения грузинского феодального засилья в Южной Осетии. Так, в 30-40-е гг. XIX в. наблюдался рост владений помещика Мачабели. Окончательно расставшись с идеей об установлении политического господства над всей Осетией, грузинская знать с удвоенной энергией обрушилась на юго-осетинское крестьянство, пытаясь удержать его в тисках грузинского феодализма.
Перемещение части северных осетин на равнину значительно расширило жизненное пространство для осетинского народа, долгие века ютившегося в перенаселенных горных ущельях и испытывавшего острую нехватку земли. Новая перспектива хозяйственного взаимодействия двух географических зон — горной и равнинной — обещала прогрессивные перемены в жизни основной части населения Осетии. Расширение территории и взаимодействие двух зон обитания создавали благоприятные условия для демографического развития осетинского народа, само существование которого уже находилось под угрозой.

М.М. Блиев, Р.С. Бзаров «История Осетии»

Переселение горцев на равнину

Переселенческое движение представляет собой сложное социальное и экономическое явление, связанное с нехваткой удобной для ведения сельскохозяйственных работ земли в горной части Дагестана. Переселение горцев на равнину в советском Дагестане стало особенным и значимым фактором социально-экономического развития республики, оказавшим и до сих пор оказывающим огромное влияние как на экономику, так и на социо-культурное развитие, а также на межнациональные отношения. Следует подчеркнуть, тот факт, что сельское хозяйство было и до сих пор остается основой экономики Дагестана. Но ведение хозяйства в горных районах даже в ХХ веке оставалось на низком уровне, труд крестьян был малорентабельным, не механизированным. Урожаи, особенно зерновых культур, были низкими. Такое крестьянское хозяйство не удовлетворяло растущих потребностей населения Дагестана, а также органы государственной власти. Наличие в горах большой площади летних пастбищ и отсутствие кормов в зимний период вызвало необходимость введения отгонной системы животноводства, которая в ХХ веке получила свое закрепление в виде передачи хозяйствам горной зоны зимних пастбищ в равнинной зоне республики, которое носят название прикутанные земли [10], а впоследствии и переселение на эти и другие земли жителей горных районов. Именно, в передаче земли равнинных районов хозяйствам горных районов, а также в переселении на равнину руководители республики видели решение социально-экономических и культурных проблем горского крестьянства. Эта тенденция получила начало еще в 20-е годы XX в. Переселенческая политика становилась приоритетной задачей органов государственной власти и партийных органов республики. Переселением занималось Главное переселенческое Управление при Совете Министров ДАССР, созданное в 1940 г.

Период со второй половины 50-х до середины 60-х гг. был отмечен массовым переселением, связанным с восстановлением Чечено-Ингушской АССР и возвращением ей переданных после депортации чеченцев Андалальского, Введенского, Ритлябского, Шурагатского, западной части Ботлихского и Цумадинского районов (в границах бывших Чеберлоевского и Шароевского районов). Всего, начиная с 1957 по 1963 годы, республика приняла 6389 чеченских семей (28 тыс. человек), вернувшихся из Средней Азии. Они были размещены в г. Хасавюрт, Хасавюртовском, Бабаюртовском, Кизилюртовском и частично в Казбековском районах [7].

На XXV областной партийной конференции (30–31 января 1960 года) и на совместном заседании Бюро обкома КПСС и Совета Министров Дагестанской АССР (февраль 1960 года) были приняты решения, предлагающие на базе ряда колхозов создать совхозы по откорму скота, часть маломощных колхозов переселить в существующие и вновь организованные совхозы. Районами вселения переселенческих хозяйств с целью рационального, по мнению руководства ДАССР, использования рабочей силы в равнинной части республики в 60-е годы были Хасавюртовский, Бабаюртовский, Тарумовский, Караногайский районы, Рутульский, Магарамкентский, Дербентский, Касумкентский, Ахтынский, Кизилюртовский, Каякентский [2]. Переселение на равнину объяснялось сложными естественно-географическими условиями населения, неэффективностью ведения сельского хозяйства и маломощностью колхозов. Ежегодно правительством республики утверждались планы по переселению семей из горных колхозов и строительству для них домов. Дагестанское объединение «Сельхозтехника» на льготных условиях продавало строительные материалы для строительства переселенцам, Дагестанская республиканская контора Госбанка предоставляла ссуду на строительство домов для переселенцев. Только в 1964 г. большое число хозяйств переселилось в Табасаранский, Кайтагский, Касумкентский, Сулейман-Стальский, Агульский, Докузпаринский, Ахтынский район [9]. При переселении горцев на равнину удовлетворялось их желание в получении там земель. В 1965 г. горные колхозы имели на равнине 987,8 га и предгорные – 144 тыс. га земель. На долю равнинных районов оставалось меньше земель, чем у них было ранее – всего 946,7 тыс. га, [4] которые в последующие годы продолжали сокращаться.

Новые массовые переселения в рассматриваемый период были связаны с двумя крупными землетрясениями, произошедшими в 1966 и 1970 гг. в Дагестане. Весной 1966 г. от землетрясения пострадали многие районы Южного Дагестана. Значительная часть жилых построек Курахского, Табасаранского, Хивского, Касумкентского, Агульского, Магарамкентского и Ахтынского районов была разрушена. Вопросы об оказании помощи населению пострадавших от землетрясения оперативно были рассмотрены партийными и советскими органами республики. 28 апреля 1966 г. бюро Дагестанского Обкома партии и Советом Министров ДАССР приняли постановление «О неотложных мерах помощи населению по ликвидации последствий землетрясения в республике». В нем были намечены срочные меры по ликвидации последствий землетрясения, восстановлению разрушенных домов, переселению на равнину около 5600 хозяйств из разрушенных аулов Касумкентского, Агульского, Табасаранского, Хивского и Дахадаевского районов [1]. Переселение жителей разрушенных районов проводилось в основном в Дербентский и Каякентский районы.

Новый импульс переселению придало еще более сильное землетрясение 1970 г., произошедшее 14 мая. От землетрясения пострадали Буйнакский, Унцукульский, Гергебельский, Новолакский, Хасавюртовский, Гунибский районы и города Буйнакск, Хасавюрт, Кизилюрт и Махачкала. Полностью были разрушены 22 населенных пункта, 247 были причинены серьезные повреждения. В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах помощи Дагестанской АССР по ликвидации последствий землетрясения» были намечены меры по оказанию помощи республике. Следует отметить, что в период ликвидации последствий землетрясения внимание к переселению горцев из непострадавших районов на равнину ослабло. Однако по мере решения задач, связанных с восстановлением разрушенных аулов, вопросы переселения вновь встали на повестку дня, причем часть сел не были восстановлены после землетрясения, а сразу переселены в поселки на равнине. Уже в 1972 г. для переселенцев было построено 615 домов в равнинных районах [7].

Большое влияние на рост числа переселившихся с гор на равнину в Дагестане имели постановления Совета Министров СССР от 31 мая 1973 г. и Совета Министров РСФСР от 4 июня 1973 г. «О льготах по переселению». Семьям, переселяющимся в колхозы и совхозы, выдавались за счет государства единовременное денежное пособие в размере 100 рублей на главу семьи и 35 руб. на члена семьи. 50 % денежного пособие выплачивалось при въезде переселенца, а остальные 50 % – через год после непрерывной работы переселенца и проживания его семьи в колхозе или совхозе места вселения. Оплачивалась стоимость проезда семьи, включая и стоимость провоза имущества до 2 т на семью и др. На 8 лет освобождались семьи от уплаты сельскохозяйственного налога, колхозы, принявшие переселенцев, от уплаты подоходного налога по числу принятых переселенцев.

Совхозам, принимающим переселенцев, поручалось: представить семьям переселенцев в год вселения жилые дома и квартиры, приусадебные участки в установленных размерах и в течение 2-х лет после вселения освобождать переселенцев от квартирной платы, предоставлять им бесплатно топливо и коммунальные услуги, оказывать им помощь в обеспечении скота кормами и пастбищами и т.д., и т.п. [8]. В постановлении были предусмотрены и другие льготы, предоставляемые переселенцам. Постоянно улучшалось медико-санитарное обслуживание переселенцев, обеспечение их продуктами, хозяйственно-трудовое устройство переселенцев. Все это стимулировало переселение горцев на равнину, обеспечило улучшение материального положения сельских жителей. Население горных районов откликнулось на льготные условия, предоставляемые переселенцам. В 70-х годах переселенцы из горных Цунтинского, Цумадинского, Болихского, Сергокалинского и других районов активно переезжали в села Кизлярского и Тарумовского и другие районы.

План переселения горцев на 1974 г. был утвержден – до 500 хозяйств. В отличие от предшествующих лет переселение проводилось в пределах того района, выходцами их которого были сами переселенцы. Переселение же в равнинные районы, в которых после многократных переселений и естественного прироста плотность населения значительно возросла и вызывала недовольство местного населения, было сохранено. Из намеченных к переселению 500 хозяйств в равнинные районы планировалось переселить 102 хозяйства [7].

В постановлении бюро Дагестанского обкома от 25 октября 1974 г. отмечалось, что в целом планы переселения и строительства жилья для переселенческого населения ежегодно выполняются. Начиная с 1971 г. в плановом порядке внутри республики было переселено более 2100 семей (около 10 тысяч человек). Планы переселения и строительства жилых домов для переселенцев в 1978 г. были выполнены досрочно. Переселение решало и задачи социально-культурного характера. Осваивая новые земли на равнине или в удобных долинах горных районов, переселенцы активно включались в работу колхозов и совхозов, образовывали новые, а так как условия ведения сельского хозяйства на равнине гораздо лучше, то и экономические показатели новых коллективных хозяйств были выше, чем в горах, что сказывалось и на росте доходов аграриев. Можно привести ряд примеров успешного переселения. Так, колхозники из горных селений Мулебки, Мургуки, Амтермахи, Муча и отселков Убеки Махи, Панахмахи переселились на земли во вновь образовавшемся совхозе «Каспий» Каякентского района. Селение Первомайское, где живут переселенцы, превратилось в современный поселок со всеми необходимыми объектами: столовая, гостиница, больница, родильный дом и др. Совхоз «Новый Куруш» Хасавюртовского района, образованный из жителей самого высокогорного в Европе с. Куруш стал образцово-показательным в 60–70-е годы ХХ в. В колхозе была создана племенная овцетоварная ферма, посажены культурные виноградники, был отстроен благоустроенный жилой поселок со всей сопутствующей инфраструктурой.

В центральном государственном архиве Республики Дагестан хранится немало документов от руководителей коллективных хозяйств равнинных районов с просьбой переселить к ним горцев ввиду нехватки рабочих рук и т.д. Утверждалось, что в горных районах, несмотря на переселение части горцев на равнину, имелся значительный избыток рабочих рук, вызванный опять таки малоземельем гор. В то же время в колхозах равнинных районов, занимающихся наряду с возделыванием зерновых, выращиванием более трудоемких культур (овощи, виноград, садоводство, хлопководство и т.д.), постоянно ощущалась нехватка рабочей силы. На основании этих писем-ходатайств утверждались планы по переселению семей в равнинные районы и хозяйства [5].

Однако помимо положительных изменений в аграрном секторе экономики вследствие переселения имелись и отрицательные стороны данного явления, а передача земли, являющейся государственной собственностью, приобрела широкий размах. Представители партийных и государственных органов власти продолжали развивать идеи переселения как единственно верный путь, не заботясь о последствиях такой практики и не считаясь с увеличением населения на равнине, плотность которого резко возросла. На протяжении рассматриваемого периода продолжали отдавать то под новые переселения, то под кутаны все большие площади плодородных сельскохозяйственных угодий. Резко уменьшились земли, которые находились в распоряжении равнинных колхозов и совхозов. Масштабы переселения были таковы, что оно затронуло все районы республики. Почти все горные районы имели сельскохозяйственные угодья за пределами своих районов. На территории Бабаюртовского района имели земли общественные хозяйства 20 районов республики, они использовали 78 % сельхозугодий района. В Ногайском районе 79,9 % земли использовались хозяйствами 15 районов, Кизилюртовском районе 56 % угодий использовалось другими районами, в Тарумовском – 56,6 %, В Дербентском – 40,2 %, в Кизлярском – 34 % [7]. В рассматриваемый период переселение было плановым и регулировалось государством, таковое переселение к 80-м годам ХХ в. было практически завершено. Но помимо планового параллельно с ним шло и стихийное, продолжавшееся и после прекращения планового переселения. Стихийное переселение шло без учета потребностей общественных хозяйств в трудовых ресурсах и количества земель, закрепленных за ними. Кутаны зачастую разрастались, количество населения росло. В других жители прикутанных хозяйств, в течение многих лет большую часть времени проводя на равнине, числились жителями горных районов, пользуясь при этом инфраструктурой равнинных районов. За увеличивающимся населением равнинного Дагестана оставалось все меньше земельных ресурсов. Обеспеченность землей на одного трудоспособного колхозника на начало 1970 г. была уже выше у жителя горных районов, чем у равнинного [4]. Таким образом, колхозы горных районов в расчете на одного колхозника имели больше земель, чем колхозы равнинных районов. Но не только земельная проблема возникла с переселением горцев на равнину. Изменилась этническая ситуация в равнинной и приморской частях Дагестана. Об интернационализации общественной жизни свидетельствуют сравнительные данные, взятые из итогов переписей населения Дагестана в 1926 и 1979 годах. В результате переселенческого движения все районы равнинной зоны из этнически относительно однородных превратились в этнически смешанные. Полиэтничность стала одной из характерных особенностей расселения народов в равнинном Дагестане [5].

Необходимо отметить негативные последствия, проявившиеся в ряде мест как в экономике, так и в социальной среде. Вместо переориентации сельского хозяйства республики на интенсивный путь развития появилась тенденция все проблемы решать за счет переселения горцев в многоземельные районы. К концу рассматриваемого периода в равнинной зоне, земельные площади которой составляли 2,4 млн. га, или 44,3 % всей площади, проживало более половины населения Дагестана при общей численности населения республики на начало 1980 г. в 1648,8 тыс. человек. В горной зоне, территория которой составляла 39,9 % общей площади, проживало 30 % населения [6]. За годы Советской власти на равнину переселилось около 180 тыс. хозяйств [3], что привело к вовлечению в народное хозяйство избыточной части трудовых ресурсов горных районов.

За период 60–70-х гг. ХХ в. в результате осуществления государственной переселенческой политики изменилось социально-экономическое развитие Дагестана. Переселение затронуло многие стороны хозяйственных отношений и сопровождалось интернационализацией общественной жизни. Такое массовое переселение имело самые разносторонние последствия как позитивного, так и негативного плана. Масштабные мероприятия по переселению избыточной части горцев на равнину привели к резкому увеличению плотности населения на равнине, перенаселенности ряда районов, вызвало обострение не только земельной, но и демографической, социальной, экологической и других проблем в равнинной части республики. В то же время многие села в горах оказались заброшенными, а земли ‒ необрабатываемыми.

Рецензенты:

Османов А.И., д.и.н., профессор, советник РАН, ФГБУН «Институт ИАЭ ДНЦ РАН», г. Махачкала;

Искендеров Г.А., д.и.н., профессор, ведущий научный сотрудник отдела новой и новейшей истории, ФГБУН «Института ИАЭ ДНЦ РАН», г. Махачкала.

Итоги Кавказской войны и переселения горцев Кавказа

В последнее время в средствах массовой информации в России и за рубежом оживленно обсуждается тема «черкесского геноцида» XIX в. Речь идет о так называемом мухаджирстве (махаджирстве) – массовом исходе коренного (в основном мусульманского) населения с завоеванного Российской империей Кавказа в Османскую империю в конце Кавказской войны (1817–1864 гг.) и в последующие десятилетия XIX – начала XX в. Среди вынужденных переселенцев-мухаджиров численно преобладали адыги (черкесы). Эта тема воспринимается сегодня на Северном Кавказе болезненно. Особенно эмоционально к ней относятся на северо-западе региона (в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгее и Краснодарском крае), большинство горского населения которого навсегда покинуло Кавказ и Россию в XIX – начале ХХ столетия. В последние годы эта историческая драма зачастую политизируется, в том числе в антироссийских целях.

Сам термин «мухаджир» имеет арабское происхождение (мухаджарет – переселение, эмиграция, изгнание) и исламскую историко-религиозную окраску. Во второй трети XIX в. так называли себя мусульмане, вынужденные покинуть места проживания, а позднее и Кавказ. Они соотносили себя с героями раннего ислама, носящими в мусульманской традиции имя мухаджиров, – с пророком Мухаммедом и его сподвижниками, вынужденными совершить переселение (хиджру) из языческой Мекки в Ясриб (будущую мусульманскую Медину). Понятие «мухаджир» получило в имамате – военно-теократическом государстве на территории Нагорного Дагестана, Чечни и Закубанской Черкесии под руководством имама Шамиля (1834–1859) – значение почетного титула борца за веру. Во второй половине XIX в. оно распространилось на вынужденных переселенцев с российского Кавказа в Османскую империю. Среди них было немало бывших мухаджиров из имамата Шамиля.

Прекращение вооруженного противостояния положило начало административным и социально-экономическим реформам в регионе, направленным на интеграцию Кавказа в государственный организм Российской империи. Базовым принципом кавказской политики стала линия на централизацию, унификацию региона с общероссийской правовой и административной системой. Немало препятствий реализации правительственных планов создавала специфика Кавказа и, прежде всего, его социальная многоукладность, полиэтничность и поликонфессиональность.

Мухаджирство было вызвано насильственными действиями не только российских властей. Оно выросло из внутренних миграций военного времени, таких как стихийные переходы крестьян Кабарды в Закубанскую Черкесию, спуск горцев на равнину, создание укрупненных селений и городов-крепостей Центрального и Северо-Западного Кавказа, организованная военная колонизация. Порой горцы (шапсуги и др.) соглашались переселиться с гор на указанные им властями равнинные места. Все вовлеченные в кавказские войны силы использовали массовые перемещения населения в политических целях. Русские военные проводили переселения для поощрения «мирных горцев» и казаков. В виде репрессивной меры ими применялась высылка отдельных семей и целых селений за пределы региона. Царские власти использовали часть покорившихся черкесов, дававших клятвенное обещание на верное подданство России, в качестве воинов вспомогательных отрядов, созданных для наведения и соблюдения порядка на Кавказе. Так, 2 февраля 1860 г. командующий войсками правого крыла Кавказской линии генерал-лейтенант Г.И. Филипсон направил начальнику штаба Черноморского казачьего войска генерал-майору Л.И. Кусакову рапорт о вызове на службу милиционеров-бжедухов. Вытесняя горцев из стратегически важных предгорий и долин рек, российские власти переселяли на их место казаков и военных поселенцев. В свою очередь имам Шамиль насильно переселял сельские общины, оказавшие сопротивление имамату. На Северо-Западном Кавказе к такой же политике прибегал шамилевский наиб Закубанской Черкесии Мухаммед-Амин. Именно районы массовых внутренних миграций военного времени – Кабарда и Закубанье, Осетия и Ингушетия – стали впоследствии центрами мухаджирства.

Адыги (черкесы) оказались перед выбором: или оставаться на землях, контролируемых русскими войсками, или перебираться в турецкие владения. Инициатива массовой эмиграции (мухаджирства) чаще всего исходила от адыгской знати. С отменой крепостного права в России местные князья-тфокотли столкнулись с перспективой освобождения зависимых соплеменников. Они понимали, что должны будут дать свободу своим соплеменникам из зависимых сословий и наделить их землей.

Мусульманское духовенство адыгов также выступало за эмиграцию, не желая находиться во власти православного царя. К тому же среди местного населения распространялись тревожные слухи, будто русские введут рекрутскую повинность, которая сделает невозможным отправление исламских обрядов. Этот религиозный аспект имел особое значение в Дагестане (главным образом среди аварцев и даргинцев), где тоже началось мухаджирство – правда, в значительно меньшей степени, чем на северо-западе Кавказа. Толчок к нему дало и переселение в Турцию наибов (наместников) имама Шамиля.

В переселениях горских народов Кавказа и в предотвращении их реэмиграции были заинтересованы власти как России, так и Турции. Мухаджирство стало частью продолжавшегося русско-турецкого соперничества на Ближнем Востоке, осложненного действиями западных держав, пытавшихся ослабить Россию. Представители османского правительства вели активную пропаганду переселения. Эмиссары турецкого правительства с самого начала переселения стремились убедить горцев, что Турция – это «райская земля», покровительница всех мусульман, а султан – их глава.

Проявляя заинтересованность в переселении горцев с Северного Кавказа, Османская империя преследовала собственные стратегические цели: 1) увеличить долю мусульман в местах проживания христианского населения на мятежных Балканах, а также в Малой Азии; 2) использовать черкесов как карательную силу для подавления освободительного движения народов Османской империи; 3) пополнить турецкую армию переселенцами для повышения ее боеспособности и ведения военных действий против России. Во время войны 1877-1878 гг., когда русские войска временно оставили Сухуми, турецкие военные власти насильно выселяли жителей Абхазии в Османскую империю.

Турецкие власти выделяли переселенцам такие места, которые по своим климатическим и другим условиям оказывались для них губительными. Например, в Карсском вилайете им отвели почти непригодную для жизни каменистую местность без леса и воды. Таким образом, большая часть горцев-переселенцев была брошена на произвол судьбы на территории Османской империи. Официальные же сообщения османских властей гласили, что горцам раздали безвозмездно земли, скот, пахотные орудия, выстроили для них дома. Не раз на протяжении 1860–1870-х гг. депутации мухаджиров разочаровавшихся в «турецком рае», обращались к российским властям с просьбами разрешить им вернуться на родину либо поселиться в других областях России.

Российские власти в первые два десятилетия после окончания Кавказской войны не препятствовали исходу горцев, рассчитывая на отъезд потенциальных бунтовщиков. Массовая эмиграция, высокий уровень смертности во время переселения в российских и турецких пересыльных лагерях – это, несомненно, огромная трагедия в истории адыгского народа. Однако царское правительство вовсе не ставило целью истребить адыгов (черкесов). Главной задачей его политики на Кавказе было обезопасить Черноморское побережье, утвердиться на новых границах империи. Хорошо известно, что множество представителей адыгских народов (особенно кабардинцев) приняли сторону России, получали образование, становились офицерами и чиновниками. Немало мухаджиров впоследствии пожелало вернуться на родину, но российские власти ограничивали это обратное переселение из опасения дестабилизации обстановки в регионе и проникновения иностранной агентуры. Оставшиеся на Кавказе народы, проживающие и сегодня в составе России, смогли сохранить свою религию, самобытность, язык, культуру.

Действия российской стороны, повлекшие за собой мухаджирство, ни в коей мере не могут расцениваться как геноцид в строго юридическом понимании, т.е. (в соответствии с конвенцией ООН 1948 г.) как «действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую», поскольку целью указанных акций было не истребление населения, а приведение его к покорности путем организации полупринудительных переселений. У российских властей не было и не могло быть намерения истребить кавказские народы. К тому же представляется неправомерным применять современные юридические нормы и дефиниции по отношению к событиям XIX в.

Сегодня потомки кавказских горцев-переселенцев проживают в Египте, Иордании, на Кипре, в Ливане, Сирии, Турции и других странах. Многие из них подверглись на чужбине, ставшей для них новой родиной, ассимиляции, утратили в большинстве своем родной язык и культурно-бытовые традиции (кстати, те из представителей адыгских народов, кто остался в пределах России, все это сохранили). Тем не менее, историческая память о мухаджирстве жива как в черкесской диаспоре за рубежом, так и на Западном Кавказе. Она активно используется в политических целях теми, кто заинтересован в ослаблении России, в разжигании межнациональной и межконфессиональной розни в Кавказском регионе. Особенно обострился «черкесский вопрос» в связи с Олимпиадой 2014 г. в Сочи. Нагнетая антироссийские настроения, грузинские власти взяли на себя роль главных защитников интересов адыгских народов. 20 мая 2011 г. парламент Грузии принял резолюцию о признании геноцида черкесов Российской империей в Кавказской войне.

Призывы безответственных политиков-популистов, вмешивающихся во внутренние дела Российской Федерации, восстановить «историческую справедливость» по отношению к потомкам мухаджиров, осуществить невозможно. Во-первых, многие из потомков кавказских переселенцев укоренились на Ближнем Востоке, социально и культурно интегрировались в местные сообщества, утратили родной язык и не горят желанием возвратиться на родину предков. Во-вторых, этнодемографическая и социально-экономическая ситуация на Северном Кавказе слишком сильно изменилась за прошедшие полтора столетия. Любая попытка резко нарушить ее путем организации массовых переселений, а также пересмотра административно-территориальных границ и земельно-имущественных отношений может повлечь за собой новый конфликт с тяжелыми последствиями.

Валерий Тишков
Научный руководитель Института этнологии и антропологии РАН

Внеклассный урок «Переселение осетин с гор на равнину»

Успейте воспользоваться скидками до 60% на курсы «Инфоурок»

Переселение осетин с гор на равнину

12.10.2004 07:40 Переселение осетин на равнину началось вскоре после заложения русским правительством крепостей Моздок (1763 г.) и Владикавказ (1784 г.). Но до начала XIX века это переселение носило эпизодический характер. Массовый переход осетин на плоскость начался только с 1803 г., когда вторично, и на этот раз окончательно, были восстановлены на территории Осетии Владикавказская крепость и военные укрепления: Потемкинское, Григориополисское, Камбилеевское и Елизаветинское. Эти мероприятия царской администрации непосредственно вытекали из условий соглашения, подписанного представителями осетинского народа с царскими властями, а главное — из самой сущности колониальной политики царизма на Кавказе.

Первый массовый этап выселения осетин с гор продолжался до 1816 г. Выселение происходило, в основном, из Тагаурского ущелья. Началом второго этапа массового переселения послужил план генерала Ермолова о перенесении Военно-Грузинской дороги с правого берега реки на левый. Для осуществления этого плана нужно было обезопасить левобережную часть Владикавказской равнины. Наместником Кавказа было принято решение — очистить эту территорию от остатков антирусски настроенных горских (кабардинских) феодалов и заселить ее относительно «спокойными» осетинскими аулами. Поэтому в 1822 г. по приказу Ермолова комендант Владикавказской крепости полковник Скворцов разделил всю левобережную часть Терека на участки и указал представителям Дигорского, Алагирского, Куртатинского и Тагаурского ущелий земли, где можно селиться.

Тагаурскому обществу отводились земли между Тереком и Майрамадагом, Куртатинскому — между Майрамадагом и р. Ардон, Алагирскому — Арданско-Курпское междуречье. Земли, предоставленные Дигорскому обществу, были разделены между феодальными фамилиями: Тугановым отводилась территория от гор до р. Разбун при ее впадении в р. Дур-Дур и по ее левому берегу до хребта Татартупа (на этом участке должны были разместиться 80 дворов); Кубатиевым — от р. Дур-Дур до устья р. Белой; проживавшим на р. Урух Пахте Кубатиеву, Кабановым и Каражаевым — по правому берегу р. Белой до р. Курп. Правобережье Терека несколько раньше было отдано во владения тагаурским феодалам Дударовым. К перераспределению этой значительной площади Ермолов намеревался приступить после переноса Военно — Грузинской дороги с правого берега Терека на левый. Накануне переселения осетин на указанные земли Ермолов объявил, что «выселившиеся из гор осетины равномерно должны быть как подданные российские ограждены от всяких утеснений со стороны прочих народов под защитою нашею»; кроме того, осетины были освобождены от платы кабардинским князьям за пользование землей на равнине.

Осетинское население, испытывавшее острую нужду в земле, устремилось на равнину. Вскоре у массового переселения появились свои «организаторы». Ими оказывались, как правило, представители «верхов», а также отдельные состоятельные лица. Они же становились и «первопереселенцами», «основателями» новых аулов и поселений, которые назывались по их имени. На этом основании осетинские феодалы впоследствии считали землю своей собственностью, а жителей поселения — зависимым населением.

В поисках земель осетины-горцы нередко уезжали большими группами за пределы своей родины. Так в 1870-х на берегу р. Лабы осело 149 семейств, или 964 человека, вышедших преимущественно из Нарской котловины и селений Алагирского ущелья. Кстати, это переселенческое движение возглавлял отец К. Хетагурова — подпоручик Леван Хетагуров из с. Нар. Ныне эти переселенцы образовали на Лабе одно крупное село им. Коста Хетагурова и несколько отселков (Г.А. Кокиев, Изв. ЮОНИИ, Ц1, 1936 ). В конце Х1Х в. в районе Нальчика возникло более 30 селений осетин-дигорцев, обосновавшихся на арендованных и купленных у кабардинских князей участках; по данным М.В. Рклицкого, в Кабарде в этот период в пользовании осетинских поселенцев находилось до 38 тыс. десятин (41,8 тыс. га).

В дальнейшем процесс переселения претерпел ряд трансформаций, связанных с изменением колонизаторской политики самодержавного правительства на Кавказе и его аграрной политикой в Осетии.

Переселение осетин на равнину в дореволюционный период совершенно не коснулось жителей Центральной и Южной Осетии.

Заселение осетинами предгорьев Северного Кавказа

Раздел: Осетия в XVIII веке

После присоединения Осетии к России, т. е. с середины XVIII в., началось формирование осетинских поселений на равнине Северного Кавказа и в предгорной полосе Грузии. Этот процесс, продолжавшийся длительный период, завершился лишь в советское время, после массового переселения горцев на равнину.

Наиболее ранними равнинными поселенцами являются моздокские осетины цайта, вышедшие из разных мест Северной Осетии. Они поселились в Моздоке сразу после его основания в 1763 г. Кроме того, часть .их разместилась на хуторах недалеко от города в моздокских степях. В 1792 г. здесь числилось 200 осетинских поселенцев. В начале XIX в. в 25 км от Моздока, на правом берегу Терека, возникло два больших .поселения осетин-дигорцев — Черноярское (1805 г.) и Ново-Осетиновское (1810 г.). Эти осетины, вошедшие позже в терские казачьи войска, переселились сюда из предгорий и горной Дигории.

Моздок до конца XVIII в. и до возникновения крепости Владикавказ играл весьма значительную роль в экономической и культурной жизни осетин.

В XVIII в. возникло несколько предгорных селений у северных осетин— Карца, Бирагзанг, Дур-Дур, Урсдон, Караджаево и др. — и у южных осетин — Рустав, Корине, Цнелис. К первым равнинным по­селениям осетин относится и современная Орджоникидзовская осетинская слободка, созданная, по данным акад. П. Г. Буткова, в 1782 г. главным образом выходцами из Тагурского общества.

Вырваться из горных ущелий и обосноваться на плодородной равнине было вековой мечтой осетинского народа. Однако массовое переселение осетин в предгорья — на Владикавказскую (Осетинскую) равнину началось лишь в первой половине XIX в., после ликвидации в этих местах кабардинских феодальных владений. Во второй половине XVIII в. осетинские общества через своих старшин неоднократно обращались к царскому правительству и его администрации на Кавказе с просьбой предоставить им для поселения предгорные равнины. Однако эта исконная мечта осетинского народа осуществилась лишь в первой трети XIX в.

В 1822 г. по распоряжению генерала Ермолова Владикавказская равнина была разделена на четыре района, соответственно четырем обществам Северной Осетии. Тагаурскому обществу были отведены земли расположенные между реками Тереком и Майрамадагом, Куртатинскому — между Майрамадагом и Ардоном; Алагирскому — между Ардоном и Крупсом, Дигорскому — была выделена предгорная Дигория.

До сих пор в памяти народа сохраняются рассказы очевидцев о распределении земли на равнине между обществами северных осетин. По распоряжению Ермолова в 20—30-х годах XIX в. происходило массовое переселение северных осетин в предгорья. Недалеко от сел. Ардон, в степи, находится огромный курган, носящий имя этого генерала. Стоя на его вершине, Ермолов объявил представителям осетинских обществ, что равнина отныне отдается в пользование осетинам.

Так, по р. Гизельдон образовалось пять небольших тагаурских феодальных селений, называвшихся по имени своих основателей: аул Зароевых (Алдатовы), аул Мамсуровых, Теговаул (Мамсуровых и Кануковых), аул Кануковых и аул Асланджери. По левому берегу Терека на Военно-Грузинской дороге возникли фамильные хутора Дударовых и Есеновых, а также хутор Кардиу, населенный фарсаглагами — Козыревыми.

К первым поселениям куртатинцев в предгорьях относятся однофамильные аулы Тезиевых (Верхний Суадаг), Борсиевых (Средний Суадаг) и Есиевых (Нижний Суадаг), а также Верхний и Нижний Фиаг, которые были населены разными фамилиями куртатинцев. Во второй половине XIX в. из названных аулов образовалось два селения — Ногкау (1867 г.), или Пысылмонкау (мусульманское село), и Кадгарок (1879 г.), или Ног-Куртат (Новый Куртат), занятое одним христианским населением.

Алагирцы образовали селения Салугардон (1824 г.) и Ардон. В 1850 г. рядом с Салугардоном было основано сел. Алагир, названное горной станицей. Оно возникло в связи с постройкой здесь Алагирского серебро-свинцового завода и поселением рабочих, переведенных с уральских и алтайских заводов.

Царское правительство, заинтересованное в укреплении своих позиций на Кавказе, переселяя осетин на равнину, лучшие, наиболее плодородные земли в этих районах предоставило не горцам, а казачьим поселенцам. В 1825 г. по распоряжению Ермолова Кавказская дорога была перенесена на левый берег Терека и здесь был воздвигнут ряд укреплений, из которых позже образовались казачьи станицы: в 1837 г. Ардонская, в 1838 г. Урухская, Николаевская и Архонская, в 1849 г. Змейская. Они заняли большую часть края и его наиболее плодородные земли. Поэтому большинство осетин по-прежнему осталось жить в горах.

Переселение на равнину совершенно не коснулось жителей Центральной и Южной Осетии. Оно охватило только названные четыре больших общества Северной Осетии, но из-за недостатка свободных земель на равнине большинство населения и этих обществ осталось на прежних местах.

Из 213 тыс. десятин земли на Владикавказской равнине, подвергавшейся переделу между новыми поселенцами, 106 тыс. десятин получили 17 осетинских селений, в которых насчитывалось 3500 хозяйств и 21 тыс. жителей. 52 тыс. десятин было отведено четырем казачьим станицам. 34 тыс. десятин получили осетинские феодалы, в том числе 13 тыс. десятин составили собственность Тугановых. 21 тыс. десятин отошла к казне.

Неравномерно распределялись земли на равнине между осетинскими обществами. Наибольшее количество земли было выделено крестьянам Тагаурского общества — 65 тыс. десятин, Куртатинское общество получило 15 тыс., Алагирское — 13 тыс. и Дигорское — 12 тыс. десятин. Тагаурское общество заняло весь правый берег Терека, свободный от казачьих поселений.

Многие равнинные осетинские селения строились наподобие казачьих станиц, с правильной уличной планировкой, но вместе с тем для них характерно наличие родовых кварталов, что свидетельствовало о живучести у осетин родовых и общинных пережитков.

Как говорилось выше, передвижение населения из горной Юго-Осетии в предгорные районы области и в разные места восточной и западной Грузии происходило непрерывно в течение многих веков начиная со времен монгольского нашествия. Живя столь продолжительное время среди грузин, осетины постепенно растворялись в их среде. Однако там, где осетины селились компактными группами, они сохраняли свой язык и национальную самобытность. К таким районам Грузии следует отнести Душетский, Горийский, Боржомский, Карельский и Ахметокий, где возникновение ряда осетинских селений относится к XVII—XVIII вв.

Однако массовая миграция южных осетин в Грузию происходила главным образом в XIX в. Нередко ей покровительствовала и царская администрация и местные феодалы, стремившиеся таким образом избавиться от постоянных восстаний осетинских крестьян, требовавших земли для поселения и отказывавшихся выполнять разные феодальные повинности и вносить налагавшиеся на них платежи.

Южные осетины поселялись на землях грузинских феодалов на самых кабальных условиях. Их селения располагались обычно в высокогорных или лесистых местах, малопригодных для ведения основных от­раслей хозяйства — земледелия и скотоводства — и отличавшихся суровыми климатическими условиями. Такими были, например, поселения гуджаретских и карельских осетин, возникшие около середины XIX в. на пустовавших тогда высокогорных местах, покрытых непроходимыми лесами. Опустошенные турецкими захватчиками в XVIII в., Гуджаретское и Карельское ущелья заново осваивались осетинскими поселенцами, выходцами преимущественно из Джавского ущелья Юго-Осетии, Здесь приходилось освобождать из-под леса каждый участок земли. Ни бездорожье, ни суровая зима, продолжавшаяся до семи месяцев, не останавливали постоянного притока осетинских переселенцев, число которых увеличивалось с каждым годом.

В течение XIX в. большое число осетин обосновалось в Душетском и Горийском районах Грузии. В начале XX в. на территории верхней и нижней Кахетии возникло более 30 осетинских населенных пунктов, образованных в основном выходцами из бассейна р. Большой Лиахвы. Эти осетины обосновались на княжеских землях, покрытых лесами, которые приходилось раскорчевывать. Главная обязанность осетинских поселенцев заключалась в охране княжеских имений от налетов горцев Дагестана.

Общая численность осетин, живших на южном склоне Главного Кавказского хребта в пределах Грузии, по данным 1888 г., составляла: в. Тифлисском уезде — 680 человек, в Горийском — 3760 и в Душетском -3409 человек.

Несмотря на значительное оседание осетин на территории собственно Грузин, все же их основная масса, особенно из Центральной и Северной Осетии, стремилась выйти на плодородную равнину Северного Кавказа, обосноваться на арендованных или купленных у помещиков, участках. Таким образом, почти во всех равнинных осетинских селениях образовалось значительное число безземельных крестьян — «временно проживающих», не пользовавшихся, по словам Коста Хетагурова, даже «правом голоса на сходах». В поисках земель осетины-горцы нередко уезжали большими группами за пределы своей родины. Так, в 70-х годах XIX в. на берегу Лабы осело 149 семейств, или 964 человека, вышедших преимущественно из Нарской котловины и селений Алагирского ущелья. В конце XIX в. в районе Нальчика возникло более 30 селений: осетин-дигорцев, обосновавшихся на арендованных и купленных у кабардинских князей участках.

По данным М. В. Рклицкого, в Кабарде в этот период в пользовании осетинских поселенцев находилось до 38 тыс. десятин.

Безземелье, отсутствие средств к существованию вынуждали осетин уходить на отхожие промыслы в Тбилиси, Баку и другие города Кавказа: и России, где многие из них оседали, вливаясь в ряды промышленного пролетариата. В поисках заработка осетины выезжали и за границу в Канаду, Северную и Южную Америку, Австралию, Китай и другие страны.

Географические условия расселения осетин определили специфику их национального развития. Деление осетин Главным Кавказским хребтом на южных и северных обусловило тяготение южных осетин к грузинам, а северных — к народам Северного Кавказа. Естественными преградами были разобщены между собой и осетинские общества, населявшие горные ущелья, так как связью между ними были лишь узкие перевальные тропы, которые в течение семи месяцев в году из-за сильных снегопадов оказывались непроходимыми. Это способствовало сохранению в; каждом обществе своих локальных особенностей в быту и культуре.

Разобщенность осетин была закреплена и административным делением. Южные осетины входили в Тифлисский, Душетский и Горийский уезды Тифлисской губернии. До середины XIX в. сюда же входили; и жители Центральной Осетии. После проведения Военно-Осетинской дороги они наряду с северными осетинами вошли в состав Терской области.

Включение северных осетин, состоявших из двух больших подразделений — иронцев и дигорцев, в одну административную область несомненно имело важное значение для их сближения, но национальная политика царского правительства не обеспечивала возможностей для их, экономического и культурного развития — осетины страдали от безземелья и жили в крайней нищете.

Национальное развитие осетин началось с победой Великого Октября. Одним из важнейших мероприятий Советской власти было переселение осетин-горцев на равнину Северного Кавказа и в южную предгорную полосу. Переселенцы получали в свое пользование землю, конфискованную у казачьей верхушки, осетинских и грузинских феодалов. С 1921 по 1928 г. на равнину Северного Кавказа переселилось более 21 тыс. человек. Среди них значительную часть составляли туальцы выходцы из Мамисонского, Нарского, Закинского и других ущелий, находящихся в верховьях Ардона.

Туальских переселенцев было 583 двора, в которых насчитывалось 4306 человек. Они образовали два новых больших селения — им. Кирова, (311 дворов) и Коста (272 двора).

Особенно выделялось тогда своими размерами новое селение Ногир, образованное южными осетинами. В нем было 538 дворов и 2970 жителей .

Переселенцы из Даргавского, Куртатинского, Дигорского и других ущелий компактно разместились также в селениях Фарн, Нартикау,. Сурх-Дигор и др.

Переселение на равнину производилось под руководством переселенческих комитетов, созданных из представителей горцев по отдельным обществам. Право на переселение получали в первую очередь безземельные и малоземельные.

В связи с тем что переселенцы испытывали материальные затруднения при обзаведении на новом месте жильем, скотом, сельскохозяйственным инвентарем, Советское правительство в 1925 г. ассигновало им кредит в размере 200 тыс. руб. и выдало пособия на сумму 50 тыс. руб. В это время еще многие осетины, особенно южные, оставались в, горах. В последующие годы, особенно в период Великой Отечественной войны, поток переселенцев увеличился, в результате чего в горах Северной Осетии хозяйства целых районов пришли в упадок. Большую часть новых переселенцев составляли южные осетины. Они разместились, почти во всех равнинных селениях, часто образуя целые кварталы.

Исключительно важным этапом в жизни осетинского народа было получение своей государственности. В 1922 г. в составе Грузии была образована Юго-Осетинская автономная область. В июне 1924 г. северные осетины, находившиеся в составе Горской республики, были выделены в самостоятельную Северо-Осетинскую автономную область, которая в 1936 г. была преобразована в Северо-Осетинскую АССР. По переписи 1959 г. в пределах этих автономий живет 86% осетин, насчитывающихся в СССР: 215 463 человека в Северной Осетии и 141 178 человек в Юго-Осетии и на территории Грузии. За пределами автономий отдельные осетинские селения имеются в соседних республиках Кавказа и даже в Средней Азии. Довольно большое число осетин живет в крупных горо­дах Советского Союза. В то же время развитие промышленных предприятий, имеющих всесоюзное значение, обусловило оседание в Северной Осетии представителей различных других национальностей, главным образом русских, ингушей, грузин, армян. Вследствие притока инонацио­нального населения и продолжающегося перемещения осетин из горных ущелий плотность населения в Северной Осетии является самой высокой в РСФСР.

Социалистические преобразования экономики, рост культурного уровня привели к ликвидации былой разобщенности осетинских обществ и к стиранию локальных различий в языке и быте. Северные и южные осетины имеют единую национальную культуру, единый литературный язык.

Вместе с тем на национальном развитии осетин сказывается их близкий контакт с русскими и грузинами. Достаточно отметить, что при переписи населения в 1959 г. 20309 осетин назвали своим родным языком русский и 16938 осетин — грузинский. Характерно, что по переписи 1926 г. считавших своим родным языком русский было 1528 осетин, а грузинский — 1650 осетин. Усилившийся процесс языкового сближения порожден развитием трудового содружества.

§ 37. НАЧАЛО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ ОСЕТИН НА ПРЕДГОРНУЮ РАВНИНУ. ПРИСОЕДИНЕНИЕ ДИГОРИИ К РОССИИ

Автор: 00mN1ck / 20 апреля 2007 / Категория: История Осетии » Осетия в XVIII в.

Подготовка правительственного решения о переселении осетин. Достигнутая в Моздоке договоренность о переселении осетин на предгорную равнину рассматривалась в Осетии как наиболее важное достижение в русско-осетинских отношениях. От реализации этой договоренности зависела дальнейшая судьба политического союза между Осетией и Россией. В российском правительстве осознавалась серьезность вопроса переселения осетин в места, фактически не защищенные от вооруженных нападений. Понималось и другое — без решения этого вопроса неосуществимыми становились российские политические и экономические планы относительно Осетии.

Коллегия иностранных дел являлась главным ведомством, занимавшимся «осетинским вопросом». Как наиболее компетентному органу, владевшему проблемами Кавказа, ему была поручена разработка плана конкретных политических и административных действий, связанных с переселением осетин на равнину.

В царствование Екатерины II установилось непреложное правило, по которому любое сколько-нибудь серьезное правительственное решение, касавшееся нерусского народа, могло быть принято лишь после того, как об этом народе была получена всесторонняя информация. Не стала исключением и Осетия.

Сбор разнообразных сведений об осетинском народе Коллегия иностранных дел потребовала от Иоанна Болгарского — протопопа Астраханской духовной консистории. Образованному протопопу, хорошо знавшему Осетию, понадобилось более года, чтобы «благопристойным образом разведать о прежнем и нынешнем того народа положении». Иоанн Болгарский подготовил обстоятельный доклад об осетинском народе. Особое внимание в нем уделялось общественной и хозяйственной жизни осетин. Иоанну Болгарскому удалось определить историческую территорию, которую в свое время занимали осетины. Отдельно он отметил те ее границы, где намеревались осесть переселенцы. Вместе с представителями осетинских обществ Иоанн Болгарский ездил на эти земли, осматривал их, изучал исторические памятники, сохранившиеся на предгорной равнине. По его свидетельству, осетины показывали ему церкви и разрушенные строения, принадлежавшие их предкам. Доклад Иоанна Болгарского, предназначенный для слушания в Коллегии иностранных дел, включал в себя также сведения о традициях и религиозных верованиях осетин.

Необходимость переселения осетин на предгорные равнины являлась главным выводом ученого протопопа. Он подчеркивал выгодность этого шага для самой России. По его мнению, получив земли на равнине, Осетия станет более «покорной страной».

В Коллегии иностранных дел доклад Иоанна Болгарского был внимательно изучен. На его основе граф Н.И.Панин составил «Сообщение» князю Г.А.Потемкину о важности более активных политических действий в Осетии. Два вопроса — распространение христианства и переселение на равнину — он выделил в качестве первоочередных. Н.И.Панин убеждал князя, главного фаворита Екатерины II, в неотложности разрешения осетинского вопроса. Он предлагал правительству подвергнуть его «ближайшему рассмотрению».

Правительственное решение о переселении осетин на предгорные равнины было принято в начале 1781 г. Первым за претворение в жизнь этого решения взялся русский офицер Л.Л.Штедер. Приехав в Осетию, он убеждал осетин «спуститься для обработки земли на равнину под горами». По его совету по берегу реки Црау осетины— выходцы из Алагирского ущелья — основали поселение Црау. Переселение на равнину, однако, было сопряжено с немалыми опасностями. Этим объяснялось стремление осетин селиться в русских крепостях, укреплениях и форпостах. Так, в 1782 г. жители Тагаурского, Алагирского, Туальского и Дигорского обществ просили российское правительство поселить их у Потемкинского редута, расположенного на левом берегу Терека (близ современного Эльхотово),

Между русскими и осетинами в смешанных поселениях зарождалось хозяйственное и военное сотрудничество. Именно этот факт общей истории имел в виду астраханский губернатор П.Н.Кречетников, когда писал своему правительству: «Из всех прочих народов горских наиболее оказывают привязанность к России и даже склонность к закону христианскому осетины».

Восстание 1781 года. Присоединение Дигорского общества к России. В 1774 г. Дигорское общество участия в моздокских переговорах не принимало. Ранее оно неоднократно обращалось к российскому правительству по этому вопросу. Позже, однако, дигорская феодальная знать стала опасаться, что с присоединением к России и переселением на равнину она потеряет свою власть над зависимыми крестьянами. Опасения эти не были беспочвенными. В Дигории зависимые от феодалов сословия не скрывали надежды на освобождение от господства знати. Они также рассчитывали с помощью России приобрести земли на равнине и хотя бы немного улучшить свою жизнь.

Существовала и другая причина, по которой Дигорское общество все еще оставалось вне российского политического влияния. Она была связана с позицией кабардинских князей, пытавшихся играть роль сюзеренов в отношении дигорских баделиат. Любые политические шаги в сторону сближения Осетии с Россией, кто бы их ни предпринимал — сама Осетия или Россия, встречали упорное сопротивление кабардинской знати.

Периодически дигорская знать вступала в политический союз с кабардинскими феодалами. Чаще это происходило, когда зависимые от баделиат сословия пытались вступить в контакты с российскими властями. В Дигории рядовые общинники и зависимые сословия находились в состоянии конфронтации и с баделиатами, и с их покровителями — представителями верхов кабардинского общества.

В 1781 г. все нараставший конфликт принял форму всеобщего протеста. Население демонстративно стало отходить от мусульманской религии, которую исповедовала дигорская знать, и переходило в христианскую веру. Продолжением этой акции явилось всеобщее решение — «по первому требованию России принять присягу» и «не допускать никакого насилия баделиатов над отдельными людьми».

В ответ на это 20 наиболее влиятельных баделиат сформировали свой вооруженный отряд из 600 человек. Силой оружия они подавили движение крестьян и свободных общинников. На Совете баделиата приняли решение: никогда не сдаваться России, противиться всем русским приказаниям, нападать на русских, убивать их посланников, грабить несговорчивый народ и продавать самых знатных предводителей в рабство.

Действия баделиат вызвали новую волну возмущения. Несколько сот вооруженных человек сформировали отряды. На помощь им пришли также отряды из Дурдура, Кабаново, Каражаево и других сел. Общая численность повстанцев превысила 1000 человек. Сопротивление этой силе было бесполезным. Баделиата предложили переговоры. Они состоялись, но велись в атмосфере взаимной неприязни. Баделиата всячески затягивали переговоры, лавировали, пытались обмануть повстанцев. Хорошо понимая тактику баделиат, крестьяне готовились к решительной схватке. Русский офицер Штедер, очевидец этих событий, писал: «Положение было настолько серьезным, что они (баделиата. — Ред.) отдали себя и все свое благосостояние на безграничную милость России».

Баделиата уступили народу. Они вынуждены были пойти на заключение невыгодного для себя договора. Баделиата принесли клятву верности России, обязались освободить крестьян от феодальной зависимости и вернуть им их земли; размеры податей были точно установлены и стали меньшими по сравнению с прежними (согласно «старому обычаю»).

Клятву верности России принесли также и крестьяне 47 дигорских сел. По словам Штедера, в результате крестьянского восстания в Диго-рии «более чем три тысячи осетин сделалось подданными России».

Посольство Карадзау Мамиева. Начало военного сотрудничества. Накануне войны России с Турцией в 1787 г. Екатерина II предприняла путешествие на юг. Императрица демонстрировала странам Западной Европы внешнеполитические завоевания России на Кавказе. В перечне этих завоеваний числились присоединение Осетии (1774 г.), Чечни (1781 г.), Крымского ханства (1783 г.), протекторат над Картли-Кахетией (1784 г.) и другие важные достижения в политике России на юге. Путешествие на юг Екатерина II совершала помпезно. За внешней помпезностью, однако, просматривалась озабоченность императрицы по поводу прочности позиций России на Кавказе, если ей придется вступить в войну с Турцией. Пытаясь удостовериться в верности России присоединенных к ней народов, Екатерина II посылала горцам Кавказа письма-приглашения, вела переговоры и одаривала их.

Письмо Екатерины II поступило также и в Осетию. Его доставили в Куртатинское общество. В письме содержалось приглашение в Крым якобы для вручения императрицей полагавшихся Осетии подарков.

В Крым на встречу с Екатериной II отправились Мамиев Карадзау, Тотров Гузы, Цаликов Ладе, Кудзиев Дзагло — всего 40 человек. Встреча с императрицей носила торжественно-церемониальный характер. В знак верности России члены депутации в присутствии императрицы приняли христианство. Особой чести удостоился Курман Кубатиев. Во время его крещения восприемницей, то есть крестной, выступила сама Екатерина II. Князь Г.А.Потемкин (Таврический) и генерал П.С.Потемкин стали крестными тагаурских и куртатинских старшин.

Политическая цель крымской встречи состояла в том, чтобы Осетия еще раз подтвердила свою приверженность договоренностям, достигнутым еще в 1774 г. в Моздоке. Именно это и было важно для России, в 1787 г. ожидавшей войны с Турцией.

Из Крыма осетинская депутация возвращалась на 40 подводах, груженных царскими подарками. Южнее современного селения Эльхотово караван попал в засаду. В бою с отрядом кабардинского феодала погибли все, кроме подростка Ахмета Гуриева. Его, а также «Грамоту», выданную Екатериной II осетинской депутации, в Осетию доставил кабардинец. Грамота хранилась в Нарской церкви. О ней писал Коста Хетагуров, видевший ее в церкви.

Еще в 1786 г. генерал П.С.Потемкин взялся за формирование военной команды из молодых осетин для участия в войнах на стороне России. Ему удалось создать отряд из 500 человек. Через год, в 1787 г., отряд принял участие в русско-турецкой войне. Такой же отряд в 1788 году был отправлен на русско-шведскую войну. В 1790-91 гг. осетины — участники русско-турецкой и русско-шведской войн — вернулись в Осетию. Наиболее отличившиеся в военных действиях получили награды и офицерские звания. Звания майора был удостоен Курман Кубатиев, капитана — Кайтук Батриев, поручика — Соломон Гуриев, Созрук Арис-ханов, Петр Цаликов и другие. С ними и другими участниками русско-турецкой и русско-шведской войн связано начало формирования осетинской военной интеллигенции и боевого содружества с Россией.

Смотрите еще:

  • Правила сравнения рациональных чисел Урок математики на тему «Сравнение рациональных чисел». 6-й класс Презентация к уроку Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать представления о всех возможностях […]
  • Максимальное пособие по беременности и родам в 2018 году сумма Максимальный размер декретных в 2018 году составит 282 тыс. рублей Таким образом, размер пособия увеличится на 16 тыс. рублей МОСКВА, 30 октября. /ТАСС/. Максимальный размер пособия по беременности и родам в 2018 году увеличится на 16 […]
  • Пед стаж на выслугу Педстаж для пенсии В 2016 году лица, имеющие как минимум 25-летний педстаж работы в детских учреждениях, вправе рассчитывать на досрочное назначение пенсии независимо от возраста. Об этом говорится в ст. 30 п. 19 ФЗ «О страховых пенсиях». […]
  • Приказ минюста 760 Приказ Федеральной таможенной службы от 19 декабря 2014 г. N 2513 "О внесении изменения в приказ ФТС России от 18 апреля 2012 г. N 760" Приказ Федеральной таможенной службы от 19 декабря 2014 г. N 2513"О внесении изменения в приказ ФТС […]
  • Частная собственность в крыму Защитить собственность в Крыму, как? После присоединения Крыма к России в 2014 году, в собственность новых субъектов было передано имущество около 480 предприятий. А в судах находится около сотни имущественных споров. Вопрос дошел до […]
  • Реестр сертификации гост р Правительством утверждены правила формирования и ведения реестра сертификатов соответствия в системе ГОСТ Р 17 декабря 2014 года Правительством Российской Федерации было принято постановление № 1384, устанавливающее Правила формирования и […]
  • Фармацевтическая экспертиза рецепта Фармацевтическая экспертиза рецепта В последние годы врачи нас не слишком балуют выпиской рецептов, и пациенты по большей части передают назначения специалистов так сказать «из уст в уста». Но, несмотря на это, закон никто не […]
  • Новый налог на недвижимость физических лиц в 2018 году в москве Путин подписал закон о новом порядке исчисления налога на имущество физических лиц Документ исключает перерасчет сумм земельного налога и налога на имущество физических лиц, уплаченных гражданами ранее, в сторону повышения МОСКВА, 4 […]