Древние законы и кодексы

Древнейший кодекс законов Шумеров

Судьба великих археологических открытий порой бывает очень интересна. В 1900г. экспедиция Пенсильванского университета обнаружила во время раскопок на месте древнего шумерского города Ниппура два сильно поврежденных фрагмента глиняной таблички с почти неразборчивым текстом. Среди других более ценных экспонатов они не привлекли особого внимания и были отправлены в Музей Древнего Востока, который находился в Стамбуле. Его хранитель Ф. Р. Краус, соединив части таблицы между собой, определил, что она содержит тексты древних законов. Краус занес артефакт в каталог Ниппурской коллекции и забыл о глиняной табличке на долгие пять десятилетий.

Лишь в 1952г. Самуэль Крамер, по подсказке все того же Крауса, вновь обратил внимание на эту таблицу, и его попытки расшифровать тексты частично увенчались успехом. Плохо сохранившаяся, вся покрытая трещинами таблица содержала копию правового кодекса основателя Третьей династии Урра, правившего в самом конце третьего тысячелетия. до н.э, — царя Ур-Намму.

В 1902г на весь мир прогремело открытие французского археолога М.Жаке, нашедшего во время раскопок в Сузах, плиту из черного диорита – более чем двухметровую стелу царя Хаммурапи с выбитым на ней сводом законов. Кодекс Ур-Намму был составлен на три с лишним столетия раньше. Таким образом, полуразрушенные таблички содержали текст самого раннего из дошедших до нас правовых кодексов.

Вполне вероятно, что первоначально он был высечен на каменной стеле, так же как и кодекс царя Хаммурапи. Но, ни она, ни даже ее современная или более поздняя копия не сохранились. Единственное, что имеется в распоряжении исследователей — это частично поврежденная глиняная табличка, поэтому восстановить полностью свод законов Ур-намму не представляется возможным. На сегодняшний день удалось расшифровать только 90 из 370 строк, из которых, по предположению ученых, состоит полный текст правового кодекса Ур-Намму.

В прологе к кодексу, говорится о том, что Ур-Намму, был избран богами в качестве их земного представителя, что бы установить торжество справедливости, искоренить беспорядок и беззаконие в Уре во имя благоденствия его жителей. Его законы были призваны защитить «сироту от произвола богача, вдову–от власть имущих, человека, имеющего один шекель, — от человека с одной миной (60 шекелей)».

Исследователи не пришли к единому мнению об общем количестве статей в кодексе Ур-Намму. С некоторой степенью вероятности удалось воссоздать текст только пяти из них, и то только с определенными допущениями. Фрагменты одного из законов говорят о возвращении раба хозяину, в другой статье рассматривается вопрос о вине колдовства. И лишь только три закона, впрочем, также сохранившиеся не полностью и с трудом поддающиеся расшифровке, представляют чрезвычайно интересный материал для исследования социальных и правовых отношений, сложившихся в шумерском обществе.

Они звучат примерно так:

  • «Если человек повредит орудием стопу другому человеку, он заплатит 10 шекелей серебром»
  • «Если человек перебьет кость другому человеку орудием, он платит одну мину серебром»
  • «Если человек повредит другому человеку лицо орудием, то он платит две трети мины серебра».

Все это свидетельствует о том, что уже в самом начале второго тысячелетия до нашей эры в городах-государствах Шумера существовало гуманное и справедливое законодательство, которому был чужд принцип кровной мести — «око за око». Виновный не подвергался телесным наказаниям, а должен был возместить ущерб или заплатить денежный штраф.

Конечно, во многом основой этого гуманного, с нашей точки зрения, права были сложившиеся социально-экономические условия. В то же время на основании всех найденных документов, складывается впечатление, что шумеры унаследовали от предшествующих веков «инстинкт справедливости» и чувство общности людей, стремящихся к добродетели, порядку и закону. В своих официальных декларациях правители Шумер провозглашают своей главной функцией в этом мире укрепление законов, установление порядка и справедливости. Их прямой долг — защита бедных от притеснений богатых, слабых от произвола сильных мира сего, искоренение воров и преступников. Кодекс Ур-Намму основан на традиционном шумерском праве, которое складывалось на протяжении многих веков, и опирается на древнейшие обычаи и претенденты, относящиеся к более ранним периодам.

До нас дошел документ, повествующий о времени правления в Лагаше царя Уруинимгина, за триста лет до Ур-Намму, примерно в середине двадцать четвертого века до нашей эры.

Это было тяжелое для Лагаша время, время беззакония и насилия. Снедаемые честолюбием и жаждой власти правители вели грабительские войны и совершали разбойничьи набеги на соседние города. Но период могущества, господства над всеми городами-государствами Шумера закончился, Лагаш вернулся к прежним границам. Для того собрать и вооружить армию, дворцовая знать лишила каждого отдельного гражданина их социальных и личных прав, обложила неимоверными налогами все их доходы и имущество, доведя до полной нищеты. И в мирное время правители продолжали эту же политику и даже завладели имуществом храмов. Жителей бросали в тюрьму под самыми ничтожными предлогами, за малейшую провинность, а зачастую и без таковой, по сфабрикованным обвинениям. В стране царил дух цинизма и самообогащения, когда богатые становились все богаче, грабя и притесняя слабых и беззащитных.

Именно в это катастрофическое время верховное божество города выбирает из числа его граждан нового правителя — Уруинимгину, который и призван был восстановить «божественные законы», забытые и презираемые его предшественниками. Древний летописец повествует о том, что Уруинимгину, и его сторонники, гордились теми социальными и правовыми реформами, которые они совершили.

Он сместил дворцовую бюрократию, запретил и уменьшил всевозможные поборы и налоги, от которых страдали жители. Положил конец несправедливости и злоупотреблениям богатых и влиятельных по отношению к более бедным и слабым гражданам. Уруинимгина заключил договор с богом Нингирсу, что «человек, силу имеющий» не будет творить несправедливость по отношению к самым беззащитным и уязвимым, вдовам и сиротам.

Кроме этого, этот документ имеет огромное значение для истории права и в другом аспекте. Одно из его положений говорит о том, что особый упор в шумерских судах делался на письменном оформлении всех дел. Было обязательным указание вины и понесенного наказания. Таким образом, мы видим, правовое регулирование и законодательная деятельность была нормой для государств Шумера уже к середине третьего тысячелетия до н.э, а возможно, что традиции судопроизводства относятся к еще более дальним временам в глубине веков . Все обнаруженные документы относятся к периоду заката шумерской цивилизации, но затрагивают нормы и обычаи более ранних периодов.

История Вавилонии: кодекс Хаммурапи – «око за око»

Царь Хаммурапи – правитель Месопотамии в XVIII веке до н. э. (1792 – 1750 гг). По его собственному мнению, боги передали ему власть для защиты обездоленных, вдов или сирот от всяческих притеснений более сильных, а так же для того, что он принес богатство, процветание и порядок Вавилону и всему Двуречью. При Хаммурапи был издан (им же самим) свод законов, обязательных к исполнению во всех сферах общественной жизни во всех землях подвластных Вавилону. Эти законы были по его указу выбиты на большом каменном столбе и к ним прилагалось изображение царя Хаммурапи. Всего законы содержат 247 статей нормативно-правового характера, охватывающих все основные сферы общественной жизни Двуречья. Столб с их записью был найден при раскопках французскими археологами в Сузе – столице Древнего Элама.

Законы («Кодекс») Хаммурапи являются особо ценным историческим источником, так как отражают практически весь образ жизни населения и внутриполитические отношения Вавилонии XVIII века до н. э., «пронизывают» вавилонское общество сверху донизу. Какие были законы в старину , мы можем видеть из нижеприведенного списка, где представлены выдержки из «Кодекса» Хаммурапи.

§ 21. Если человек (стену чужого) дома проломил, перед проломом этим его должны убить и зарыть.

§ 25. Если в доме человека огонь загорелся, и человек, который для тушения (пожара) пришел, на пожитки хозяина дома позарился и пожитки хозяина дома присвоил, человек этот в этот самый огонь должен быть брошен.

§ 109. Если у корчемницы злодеи в ее заведении собираются, а злодеев этих она не схватила и во дворец не представила, эта корчемница должна быть убита.

§ 128. Если человек взял жену, но договора касательно нее не составил, эта женщина – не жена.

§ 129. Если жена человека с другим мужчиной на (ее) лоне была схвачена. Их должны связать и бросить в воду, (но) если господин жены свою жену пощадит, (то) и царь своего раба должен пощадить.

§ 131. Если жену человека ее муж клятвенно обвинил, но с другим мужчиной на (ее) лоне она не была схвачена, во имя бога она должна поклясться, и (тогда) она может вернуться в свой дом.

§ 134. Если человек уведен (в плен), и в его доме пропитания нет, его жена в дом другого может войти, на женщине этой вины нет.

§ 135. Если человек уведен (в плен), и в его доме пропитания нет, (и) вследствие этого его жена в дом другого вошла и сыновей (ему) родила, (а) потом ее муж вернулся и своей общины достиг, эта женщина должна вернуться к своему первому мужу, сыновья (же) должны следовать за своими отцами.

§ 141. Если жена человека, которая в доме человека живет, задумала уйти, расточительствовать принялась, дом свой разоряла, унижала своего мужа, ее должны изобличить, и, если ее муж заявил о намерении покинуть ее, он может ее покинуть, на дорогу ей и (в качестве разводной платы) ничего он может ей не давать; если (же) ее муж заявил о намерении не покидать ее, муж ее другую женщину может взять замуж, (а) эта женщина должна жить в его доме как рабыня.

§ 142. Если женщина возненавидела своего мужа и сказала: «Не прикасайся ко мне», ее дело ее кварталом должно быть исследовано, и если она себя блюла (и) греха на ней нет, а ее муж – гуляка и очень ее унижал, на женщине этой вины нет, она может забрать свое приданое и в дом своего отца она может уйти.

§ 143. Если она себя не блюла, гуляла, разоряла свой дом, унижала своего мужа, эту женщину должны бросить в воду.

§ 148. Если человек жену взял замуж и ее постигла болезнь ла’бу (заразная кожная болезнь), (и) он решил жениться на другой, он может жениться, (но) жену свою, которую постигла болезнь ла’бу, он не должен покидать, в доме, который он создал, она должна жить, и он должен пожизненно ее содержать.

§ 149. Если эта женщина не согласна жить в доме своего мужа, свое приданое, которое она принесла из дома ее отца, он должен ей возместить, и она может уйти.

§ 150. Если человек подарил своей жене поле, сад, дом или движимое имущество и документ с печатью ей выдал, что после смерти ее мужа ее сыновья не должны с ней спорить, мать (же) то, что остается после нее, своему сыну, которого она любит, может отдать, а другому может не отдавать.

§ 153. Если жена человека даст убить своего мужа ради другого мужчины, эту женщину должны посадить на кол.

§ 154. Если человек познал свою дочь, этого человека должны изгнать из общины.

§ 155. Если человек выбрал невесту своему сыну, и его сын познал ее, (а) потом он сам на лоно ее возлег, и его схватили, этого человека должны связать и в воду его должны бросить.

§ 157. Если человек после (смерти) своего отца возлег на лоно своей матери, их обоих должны сжечь.

§ 195. Если сын ударил своего отца, ему должны отрезать руку.

§ 196. Если человек ослепил глаз сыну человека, его глаз должны ослепить.

§ 197. Если он сломал человеку кость, ему должны сломать кость.

§ 200. Если человек выбил зуб человеку, равному ему, ему (самому) должны выбить зуб.

§ 218. Если врач человеку сделал большой надрез бронзовым ланцетом и (тем) причинил человеку смерть или на виске у человека сделал надрез бронзовым ланцетом и (тем) ослепил глаз (этого) человека, ему должны отрезать руку.

§ 229. Если строитель построил дом человеку, но работу свою сделал непрочно, и построенный дом рухнул и причинил смерть хозяину дома, этот строитель должен быть убит.

§ 230. Если он причинил смерть сыну хозяина дома, должны убить сына этого строителя.

§ 250. Если бык, когда по улице он шел, забодал человека и убил его, по этому делу нельзя предъявлять иск.

мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикации

§ 2*. Право Древнего мира

§ 2*. Право Древнего мира

В Древнем Вавилоне, наверное, было немало изуродованных людей. Рабов, не желавших мириться со своим положением, жестоко наказывали. На площади перед царским дворцом возвышался каменный столб, на нем клинописью были нанесены законы: «Если раб скажет своему хозяину: «Ты не мой господин», – то тот должен изобличить его как своего раба, а затем его хозяин может отрезать ему ухо». На вершине столба – изображение сидящего в кресле человека, который протягивает другому судейский жезл. Ниже надпись: «Я, царь Хаммурапи, справедливейший из царей…» И все, кто умел читать, узнавали, что эти законы вручены царю богом солнца Шамашем, верховным судией над всеми…

Законы вавилонского царя Хаммурапи (Кодекс Хаммурапи, XVIII в. до н. э.) – первый из дошедших до нас древних кодексов законов. По содержанию он универсален. Деления законов по отраслям еще нет, но отдельные нормы кодекса можно объединить в группы по областям жизни, которые они регулировали.

Статьи 1–5 в основном посвящены суду, 6—126 – праву собственности, договору займа (обратите внимание на их количество), 127–195 – семье и наследованию, 196–214 – преступлениям против личности, 215–282 – имущественным преступлениям, договорам найма.

Законы Древнего Востока отличались крайней жестокостью. В Вавилоне, например, преступникам отрубали руки, уши, пальцы, язык, их сажали на кол, сжигали, закапывали живыми. Применялся основанный на древнем обычае принцип талиона: надлежало, например, повредить глаз тому, кто причинил вред глазу другого; выбивший зуб у соседа должен был расстаться со здоровым зубом и т. д. Если преступление совершалось против лица, стоявшего ниже на социальной лестнице, талион заменялся композицией – денежным вознаграждением за причиненный ущерб.

Римский юрист, сторонник естественного права Ульпиан (ок. 170–228) утверждал: «Изучающему право надо прежде всего узнать, откуда происходит слово «право» (jus); оно получило свое название от justitia (право, справедливость), ибо право – это искусство добра и справедливого равенства».

Право Древней Греции и особенно Древнего Рима считается классическим. Многие древнегреческие мыслители прославляли «меру», «середину» в поступках людей. Исходя из представлений о необходимости соблюдения меры устанавливались и законы. Философ Гераклит (ок. 470–399 до н. э.) грозил всем нарушившим меру наказаниями при жизни и после смерти. «Своеволие следует гасить скорее, чем пожар», – утверждал он.

С уважением относился к законам один из мудрейших людей в истории человечества – Сократ (ок. 470–399 до н. э.). Он говорил, что легендарный спартанский законодатель Ликург не возвысил бы Спарту над другими государствами, если бы не добился повиновения законам. По мнению философа, наилучшими являются те правители, которым граждане более всего обязаны подчинением законам. То государство, где граждане повинуются законам, счастливо во время мира и незыблемо во время войны.

Римское право и сегодня изучают в юридических институтах. Источники римского права многочисленны: от Законов XII таблиц (V до н. э.) до Свода гражданского права (Corpus juris civilis), составленного по поручению византийского императора Юстиниана в VI в. н. э. Много ценных сведений о законах Древнего Рима мы находим в сочинениях Плутарха, Тита Ливия, Саллюстия, Тацита, Цицерона, Ульпиана и других римских писателей, историков, юристов.

Римское право наделяло свободных граждан широкими правами: правом частной собственности, правом заключения сделок и договоров, иными имущественными правами. Брак признавался выражением свободной воли граждан. Существовали свобода слова и передвижений, право неприкосновенности личности. Запрещалось применять пытку к свободным римским гражданам. Подсудимый мог свободно выбирать себе защитника. В I в. до н. э. постоянным институтом стал суд присяжных. Приговоренный к смертной казни мог обращаться за защитой к народным трибунам, а в эпоху Империи – к императору.

Dura lex, sed lex (дура леке, сед леке). Закон суров, но это – закон!

Pereat mundus etfiat justitia (переат мундус ет фиат юстициа). Правосудие должно свершиться, хотя бы погиб мир.

Salus populi suprema lex (салюс попули супрема леке). Благо народа – высший закон.

Vox populi – vox Dei (вокс попули – вокс деи). Глас народа – глас Божий.

Нормы и принципы римского права

Римское право (публичное и особенно частное) было разработано весьма тщательно. Например, Свод гражданского права устанавливал следующие виды контрактов (сделок, договоров; вернитесь к этому материалу при изучении темы о сделках и договорах):

do ut des («даю, чтобы ты дал») – обмен ценностями;

do ut facias («даю, чтобы ты сделал») – ценность в обмен на услугу;

facio ut des («делаю для того, чтобы ты дал») – услуга в обмен на ценность;

facio ut facias («делаю, чтобы ты сделал») – обмен услугами.

В язык современной политики прочно вошли слова, появившиеся в Древней Греции и Древнем Риме: демократия (греч. demos – народ, cratos – власть) – власть демоса, народа; республика (лат. res publica) – общее дело, дело народа; президент (лат. presidens) – буквально «сидящий впереди», чиновник, назначенный управлять подвластной Риму провинцией, и многие другие (презумпция, юстиция, охлократия, монархия).

Знакомство с древними правовыми нормами не только интересно. Оно помогает в решении конкретных проблем, стоящих перед современным российским обществом.

Вопросы для самоконтроля

1. Что представлял собой Кодекс царя Хаммурапи?

2. Какие законы существовали на Древнем Востоке?

3. Какой характер имели законы Древнего Востока?

4. Чем законы Древней Греции и Рима отличались от законов Древнего Востока?

5. Почему Сократ считал необходимым чтить законы?

6. Какую роль в истории европейского права сыграло римское право?

Бог Шамаш фигурирует в мифологических сказаниях и гимнах Шумера и Вавилона. Его «стезя» – это путь справедливости, правды и права. Тот, кто преступил «стезю Шамаша», считался преступником, нарушителем закона. Царь Хаммурапи (XVIII в. до н. э.), при котором древневавилонское государство достигло наибольшего могущества, провозглашал: «По велению Шамаша, великого судьи небес и земли, да сияет моя справедливость… да не найдут мои предначертания никого, кто бы отменил их». Этот правитель, в полном соответствии с традициями того времени, представлял законы как нечто, наделенное божественной сущностью, данное раз и навсегда.

Французский ученый В. Шейл, который впервые перевел текст законов Хаммурапи, условно разбил их на 282 статьи.

Весьма жестокими были древнеиндийские законы Ману, законы Древнего Китая Шан-шу. Последние подразумевали смертную казнь за двести видов преступлений, клеймение – за тысячу видов.

Далеко не всем в Афинах нравилось то, что Сократ отстаивал право гражданина самому решать, что правильно и что неправильно. В комедии Аристофана «Облака» Сократ представлен богохульником, вздорным и пустым болтуном. Он отрицает богов Олимпа, самого Зевса, зато обожествляет облака. Сократа обвинили в безбожии и пагубном влиянии на учеников. На суде философ держался независимо, с достоинством. Его признали виновным и приговорили к смерти. Он должен был выпить ядовитую цикуту. В ожидании смерти Сократ беседовал с друзьями и родными. Ему предложили бежать из Афин, но философ отказался. Оставаясь совершенно спокойным, Сократ выпил яд…

Латинские правовые термины

Меа culpa (меа кульпа) – моя вина; по моей вине.

Pro et contra (про ет контра) – за и против.

Status in statu (статус ин стату) – государство в государстве.

Status quo (статус кво) – статус-кво, существующее положение.

Ultima ratio (ультима рацио) – последний, решительный довод (часто силовой).

Выдающиеся мыслители и правоведы Античности

Аристотель (384–322 до н. э.) – древнегреческий философ. Развивал идеи разумного управления государством. По его мнению, государство и естественное право неотделимы. Правильные формы государства – монархия, аристократия, полития (умеренная, ограниченная демократия), неправильные– тирания, олигархия, охлократия.

Платон (428 или 427–348 или 347 до н. э.) – древнегреческий философ, учитель Аристотеля. В диалоге «Государство» дает характеристики политических форм. Для Платона демократия – власть посредственности, которая неизбежно приводит к тирании большинства. Идеальное государство – это справедливое правление избранных.

Сократ (ок. 470–399 до н. э.) – древнегреческий философ, один из родоначальников диалектики как метода отыскания истины путем постановки наводящих вопросов. Излагал свое учение устно. Об учении Сократа писали его ученики Ксенофонт и Платон. Был принципиальным сторонником законности, строгого выполнения существующих законов.

Цицерон Марк Туллий (106—43 до н. э.) – римский политический деятель, оратор. Доказывал преимущества республиканского строя. Государство трактовал как согласованное правовое общение, которое воплощает то, что в природе является справедливостью и правом.

Ульпиан (ок. 170–228) – римский юрист, сторонник естественного права. В 426 г. сочинениям Ульпиана была придана обязательная юридическая сила.

Учимся защищать свои права, Информация к размышлению и действию

Сократ, часто вступавший в диспуты, подвергался не только словесным нападкам, но и тому, что называют оскорблением действием. Однажды раздосадованный собеседник пнул его. Спутник философа удивился, почему тот не жалуется. Сократ ответил: «Что же, мне тоже жаловаться, что ли, если и осел лягнет меня?»

В другой раз его спросили: «Разве не ругает и не честит тебя этот человек?» Сократ ответил: «Нет, ибо то, что он говорит, ко мне не подходит».

Флотоводец Эврибиад, поспорив с Фемистоклом, замахнулся на него палкой. Не раз доказавший свою храбрость в боях, Фемистокл, однако, не обнажил меч, а сказал только: «Ударь меня, пожалуй, но выслушай».

Темы для проектов, рефератов и обсуждения

1. «Ничто так не способствует людской добродетели, как законодательство…» (Платон).

2. «Мы должны быть рабами законов, чтобы стать свободными» (Цицерон).

3. «Пороки народа почти всегда коренятся в его законодательстве» (латинский афоризм).

ДРЕВНИЕ СВОДЫ ЗАКОНОВ И МОРАЛЬНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ;

Древнейшие своды законов являются в своей основе обобщением и итоговой записью обычного права доклассового общества. Это документы, которые письменно и в этом смысле объективно фиксируют юридические, религиозные и этические нормы, регулирующие имущественные, семейные, культовые и классовые отношения эпохи рабовладельческих деспотий. В форму анонсированных требований и предписаний заключены и наиболее популярные общинные идеалы, и нормы, а также политические идеи, укрепляющие позиции классового строя.

Древнейшее законодательство опирается на этические представления родовой эпохи.

Формируется раннемонархическая идеология: обожествление царя, соединение идеи царизма с идеей вечности, портрет идеального царя (защитника обездоленных, справедливого правителя и судьи). Восхваления царя обязательны, гиперболизированы, включены в его титулатуру. Правда-справедливость, как ее понимали, неотделима от принуждения и угнетения, деспотизма и насилия. Демонстрация силы, могущества вызывает подъем и гордость в формирующемся этическом сознании. Господство и величие признавались самоценностью. Право власти на насилие считалось самоочевидным.

Благодаря древнейшему законодательству получают свободу развития государственные институты, стоящие вне и над общиной. Это судопроизводство, фискальная и казначейская служба, царское войско, отличное от народного ополчения, царский двор и город как автономная территория, царские рабы и царские земли. От общины отчуждается ее священная собственность, сакральные центры, средоточие культовых действий, религиозные ценности. Целые группы людей, формально не исключенные из общины, уже не связаны с ней, ширится практика порабощения соплеменников. С точки зрения правителей-царей, вельмож и их окружения, исполнение начертанных неизменных законов обусловливает социальную стабильность, отвращает смуту и мятежи, отвечает династическим интересам, упрочивает власть социальной элиты. Древнейшее законодательство отвечает интересам наследственной монархии.

Законы Ману сборник древнеиндийских нравственных и правовых предписаний (I в. до н.э.) Надписи Ашоки, правителя Маурьев (III в.до н.э.)

Основным понятием Законов Ману и Надписей Ашоки является понятие «дхарма». Санскритское слово «дхарма» не имеет аналогов в европейских языках и философской терминологии. Дхарма – это универсальный порядок, природный закон, единая корма, доктрина, религия, истина, знание, мораль, долг, добродетель, справедливость, идеал, совокупность правовых, моральных, этических и других норм, определяющих добродетельность человека в зависимости от его общественного положения, а также правило, польза, обычай.

(268-231 до н.э.) в годы своего правления признал «жгучую потребность в дхарме», подразумевая под этим общегосударственную норму нравственного поведения, социальную добродетель, ограничительные предписания и внутренние убеждения человека. В содержательном смысле дхарма суть подобающее отношение, благочестивая заслуга, самообладание, благожелательность, чистота помыслов, сочувствие, щедрость, правдивость, мягкость, покорность родителям.

Исполняющий благочестивые установления дхармы достигает счастья в этой или будущей жизни. Речь идет о том, как подобает человеку вести себя в государстве.

Законах Ману дхармическое поведение рассматривается как аскетический религиозный подвиг брахмана и как извечные специфические правила сословного поведения у каждой из четырех варн своя дхарма, т.е. сои обязанности и добродетель. Внесословный индивид не имеет дхармы и воплощает аморальный тип личности. Он нечист по происхождению, у него испорченная кровь.

высоким и ценным в дхармическом поведении является аскетизм. Бродячий аскет превращается в нравственный идеал, даже царь не вправе поднять на него меч. Аскетизм очищает, снимает, сжигает грех. И боги признают великое значение аскетизма.

Дхартхашайстра (учение о дхарме) является религиозным учением, а также учением об обязанностях, должном и запретном. В нем осуждаются алчность, ложь, адюльтер, присвоение чужого, дурные помыслы, убийство, в особенности священной коровы, земледельца и брахмана. Убийство брахмана суть самое тяжелое преступление. Следствием преступления считается грех, нечистота, которые можно устранить только религиозным покаянием. Светское право растворяется в религиозно-этических предписаниях.

Законы Моисея, или Учение (Тора), содержатся в текстах Ветхого Завета, так называемом Пятикнижии (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие). Пятикнижие является сборником законов, которые якобы получены от Бога (Яхве) и истолкованы с его слов Моисеем, царем, законодателем, проповедником Израиля. Моисей признается основателем иудаизма, духовным лидером, «божьим человеком» и посланцем Бога – в иудейской традиции, «святым человеком» и великим культурным героем, согласно эллинистической традиции.

Пятикнижие является манифестом монотеизма, идеологией этнического эгоизма, обоснованием иерократии, этической функции жречества и экспансионистских устремлений союза племен (колен Израилевых). Тираническая мораль гневного бога Яхве имеет черты хтонического божества – раздражительного, гневного, мстительного, ревнивого, требующего беспрекословного повиновения и религиозного фанатизма. Это хранитель сакральных императивов и космической правды – справедливости. Яхве олицетворяет все надежды народа-скитальца, превращаясь в трансцендентального милитаристского вождя и вдохновителя. Его никак нельзя назвать любящим и гуманным божеством: предполагалось, что с его помощью и с его согласия, следует уничтожать народы, населяющие земли, обещанные народу Израиля. Мораль Пятикнижия не отрицает корысти и грабежа, а напротив — радуется богатой добыче, присвоенной в результате военной победы. Эта герметичная мораль, которая рекомендует культурный изоляционизм, нетерпима в отношении чуждых ценностей, фактически не развивает нормы внешнего общения. Учение Моисея разъясняет гарантии добра, лил блага, понимаемого в обычном и , возможно, тривиальном смысле. Благо включает в себя богатство, долголетие, здоровье, продолжение рода. И все это рассматривается как божье благословение за религиозно-нравственные заслуги. Эта догма прижизненного воздаяния от Бога за благочестие – каждому по «путям его» – оказалась несостоятельной в послепленный период и в результате утраты Израилем государственной независимости.

В этой связи К.Юнг пишет: «Иисус появляется на сцене прежде всего в качестве иудейского реформатора и пророка какого-то исключительно доброго Бога. Тем самым он спасает грозящую разрушиться религиозную связь с Богом». В то время как Пятикнижие акцентировало идею коллективной ответственности и прижизненного воздаяния за праведность и благочестие в виде реальных благ, авторы богословских сочинений и пророчеств II-I вв. до н.э. указывают на неизбежность индивидуального воздаяния после смерти. Складывается идея о загробном воздаянии.

Лаконичной и обобщенной записью Законов является Декалог, или Десять заповедей, которые в Пятикнижии излагаются дважды. (не ранее VII в. до н.э.) Заповеди имеют запретительный характер – да не будет у тебя других богов перед лицем Моим (1), не делай себе кумира и никакого изображения, не поклоняйся и не служи им (2), не произноси имя Господа Бога твоего напрасно (3)…

Первая и вторая заповеди утверждают культ трансцендентного, не антропоморфного единого Бога, осуждают языческое идолопоклонство и распространенные местные религиозные культы, исключают веротерпимость и выдвигают религиозный элемент на центральное место в мировоззрении.

древних кодексах этический элемент оказался подчиненным религиозному законодательству, гражданскому праву, отчетливо ориентированному на регулирование имущественных отношений. Тот факт, что этические нормы были вписаны в чуждую им форму закона, является большой победой простых людей с общинной психологией, так как моральные требования провозглашаются теперь как бы устами ненарушимого закона и обязательны для всех. Когда Христос, большой знаток Учения и Закона, говорил, что он пришел не нарушит Законы, но их исполнить, то из всего, что он делал, нарушал и пропагандировал, отчетливо видно – не об имущественном праве и государственной религии он думал больше всего, а о законах нравственности, моральных чувствах, нравственной справедливости, милосердии и т.п. Древнейшие кодексы содержат основные культурообразующие нормы (не убий, не кради и др.). С ними обращаются, как с некоторой сверхъестественной данностью, а не с человеческим изобретением. В лучшем случае необычайно одаренные индивиды, как правило цари, толкуют эти правила и настаивают на их исполнении, убеждая и угрожая. Эти нормы рисуют нам авторитарную и деспотическую мораль, опирающуюся на вполне осязаемые санкции и связанную с идеей неотвратимо возмездия системой жестоких наказаний.

Требование жить по правде и Божьему велению отражает борьбу народную за осуществление идеалов социальной справедливости. Это не абстрактно-всеобщие истины в конечной инстанции, но высшее достижение стремления к этическому универсализму и нравственной критики действительности, доступное в ту эпоху.

Древние законы и кодексы

Названный свод законов не содержит ни одного безусловного требования или запрета, абстрактной нормы. Отношение к тем или иным действиям, которые имеют нравственно-правовое значение, можно определить по количеству статей. Первостепенное значение имеют операции с собственностью («купить», «продать», «обме­нять», «арендовать», «получить», «дать», «подарить»). Далее идут действия, нарушающие право собственности («украсть», «ограбить», «взять» и «утаить» чужое). Воровство и посягательство на частную собственность запрещены законом. Важное место занимают матри­мониальные и семейные отношения (заключение и расторжение брака, признание отцовства, последствия неравных браков, порядок усыновления, повторные браки, замужество дочерей, связанное с разделом имущества, приданым, другими расходами и денежными обязательствами). Кодекс пресекает адюльтер, осуждает внебрачные и добрачные половые отношения, сексуальное насилие над женщи­ной. Большое внимание уделяется действиям в суде («обвинить», «доказать», «представить свидетелей»), убийству, землепользова­нию, непреднамеренному причинению ущерба.

Итак, особое место в шкале ценностей занимают собственность и семья, торговля, обмен и внутрисемейное распределение средств, что соответствует культуре Вавилона, крупнейшего торгового цент­ра Ближнего Востока. Кодекс абсолютно не лиричен, сух и конкре­тен, вставлен в мифологическую рамку, пафос которой чужероден деловитости содержания. В Законах Хаммурапи не упоминается ни о каких гражданских ценностях и метафизических обязанностях.

Законы Хаммурапи предусматривают суровое наказание за уго­ловное преступление. Самым действенным и распространенным на­казанием является смерть: «вор, его должно убить», «лжец, его должно убить», не доказавшего своего обвинения в суде должно убить, должно убить также насильника, похитителя детей, укры­вателя беглых рабов, грабителя, взламывающего жилище, посягнув­шего на храмовое имущество, не донесшего о преступлении влас­тям, купившего имущество без свидетелей, т.е. краденое, женщину, уличенную в прелюбодеянии, свекра, познавшего невестку, и сына, познавшего мачеху. Другой мерой наказания является членовреди­тельство (отрезать ухо, пальцы, вырвать глаз). Применяется также денежная компенсация, главным образом при расторжении дого­воров и в делах семьи. Деньги как эквивалент ответственности при­нимаются в отдельно оговоренных случаях, когда нанесено увечье чужому рабу, когда в отношения вступает неполноправный свобод­ный человек.

Конфликт между свободными полноправными индивидами раз­решается посредством талиона, принципа наказания в обычном праве, в соответствии с которым виновному причиняется ущерб, равный тому, который причинил он. В соответствии с правилом та­лиона, как гласят Законы Хаммурапи, «если человек повредит глаз какого-либо из людей, то должно повредить его глаз», «если он сло­мает кость человека, то должно сломать его кость», «если человек выбьет зуб человека, равного себе, то должно выбить его зуб», «если строитель построит человеку дом и сделает свою работу непрочно, так что построенный им дом обвалится и причинит смерть хозяину дома, то этого строителя должно убить. Если он причинит смерть сыну хозяина дома, то должно убить сына этого строителя. Если он причинит смерть рабу хозяина дома, то он должен отдать хозяину дома раба за раба. Если он погубит достояние, должен отстроить обвалившийся дом за свой счет» (§ 229-232).

Для определения уголовной ответственности используются ор­далия и клятва. Ордалия является разновидностью божьего суда. Ви­новность устанавливается после испытания огнем или водой, которое должно подтвердить или опровергнуть заверения обвиняемого в преступлении. Человек как бы призывает в свидетели богов. Ор­далия упоминается и в Законах Ману: «Тот, кого пылающий огонь не обжигает, кого вода не заставляет подняться вверх и (с кем) вско­ре не случается несчастья, должен считаться чистым в клятве» (§ 115). Это древнейший вид дознания и следствия, связанный с ма­гией и гаданием.

Как пишет З.М. Черниловский, «ордалий как непременный эле­мент судопроизводства древних индусов (ариев) и вместе с ними славян и германцев, греков, римлян, кельтов столь же чужероден в праве семитических государств древности. Опять же единственная в своем роде ст. 2 Законника Хаммурапи, предписывающая обви­ненному в чародействе очиститься через испытание водой («должен пойти к Реке и броситься в нее»), трактует, насколько можно судить, об ордалии, но не поддается удовлетворительному объяснению, если почти тут же предписывается убить виновного в краже (или укры­вательстве) церковного имущества. Всюду, где Хаммурапи требует расследования, он пишет «должно изобличить» виновного (обвиня­емого). Причем нетрудно видеть, что во всех этих случаях об орда­лии не может быть и речи (например, если раб скажет своему гос­подину «ты не мой господин», то тот должен изобличить его как своего раба, затем может отрезать ему ухо (§ 282). Для Законов Ману «взять огонь, погрузиться в воду» — неизменный и лучший вид ули­чения злодея, доказательства выявления истины, ибо ее «видит бог и от него исходит знак» 1 ( 1 Черниловский .М. Русская Правда в свете других славянских судебников // Древняя Русь. Проблемы права и правовой идеологии. М., 1984. С. 13).

Согласно Законам Хаммурапи, иногда клятва в том, что действие совершено неумышленно, освобождает от наказания, можно по­клясться богом и быть свободным от ответственности.

Итак, светские Законы Хаммурапи исключают коллективную от­ветственность и устанавливают личную ответственность, описыва­ют конкретные преступления и их правовые последствия (смертная казнь, членовредительство, денежная пеня, ордалия, клятва, экви­валентный ущерб). Наказание является убедительным и жестоким, многие преступления караются смертью, прежде всего умышленные деяния. Идеология правосознания остается религиозно-мифологи­ческой и восходит к коллективным архетипам. Социальное и иму­щественное расслоение порождает запутанные правовые отноше­ния между равными и неравными, полноправными и неполноправ­ными, свободными и рабами, имущими и неимущими, домовладельцами и домочадцами 1 ( 1 Выражение «сын человека» (в Законах из Эшнуины XX в до н.э.) означает представителя полноправного населения, не раба, в поучениях Гераклеопольского царя (XXII в до н. э.) означает знатного, в отличие от простолюдина). Нет ни всеобщих императивов, ни абстракт­ных моральных ценностей. Термин «должен» имеет чисто юриди­ческий смысл — «требуемое по суду». В остальном каждый волен по­ступать «как захочет». Перечисление преступных действий и разме­ры денежной пени отражают шкалу ценностей. Имеется социальная этика, выраженная юридическим языком. Не представлены инди­видуальные нравственная мотивация и гражданские идеалы (обще­ственный долг).

Основным понятием Законов Maнy и Надписей Ашоки 2 ( 2 Законы Ману. М., 1992; Хрестоматия по всеобщей истории государства и права.М., 1994) является понятие «дхарма». Санскритское слово «дхарма» не имеет аналогов в европейских языках и философской терминологии. Дхарма — это универсальный порядок, природный закон, единая норма, доктри­на, религия, истина, знание, мораль, долг, добродетель, справедли­вость, идеал, совокупность правовых, моральных, этических и дру­гих норм, определяющих добродетельность человека в зависимости от его общественного положения, а также правило, польза, обычай.

Ашока (268-231 до н.э.) в годы своего правления признал «жгучую потребность в дхарме», подразумевая под этим общегосударствен­ную норму нравственного поведения, социальную добродетель, ог­раничительные предписания и внутренние убеждения человека. В содержательном смысле дхарма суть подобающее отношение, бла­гочестивая заслуга, самообладание, благожелательность, чистота по­мыслов, сочувствие, щедрость, правдивость, мягкость, покорность родителям. «Следует выказывать послушание матери и отцу, а также старшим, не причинять вреда живым существам, всегда следует го­ворить правду» 3 ( 3 Хрестоматия по всеобщей истории государства и права М., 1994. С. 120).

В Законах Ману 4 ( 4 Ману (Manu), мыслящий — санскритское имя, является именем собственным мифического родоначальника человечества, первого царя и основателя социально­го и морального порядка) дхармическое поведение рассматривается как аскетический религиозный подвиг брахмана и как извечные специ­фические правила сословного поведения. У каждой из четырех варн своя дхарма, т.е. свои обязанности и добродетель. Так, дхарма кшат­рия — охрана подданных, война, убийство врагов, а дхарма брахмана-отшельника — аскетизм и священное знание, благодаря чему он очищается, освобождается и достигает бессмертия. Для всех сосло­вий основным правилом (дхармой) является ненанесение вреда, правдивость, неприсвоение чужого, чистота и обуздание органов (самоограничение, аскетичность). Внесословный индивид не имеет дхармы и воплощает аморальный тип личности. Ему свойственны подлость, грубость, жестокость, неисполнение предписанных обя­занностей. Он нечист по происхождению, у него испорченная кровь. Термин «порча крови» (низкое, незаконное, сомнительное проис­хождение в нарушение определенных норм) тождественно понятию «лишение прав», пария, бесправный, заведомо дурной.

Самым высоким и ценным в дхармическом поведении является аскетизм. Бродячий аскет превращается в нравственный идеал, даже царь не вправе поднять на него меч. Тыквенная бутылка, деревянная чаша, глиняный сосуд, плетенка, лохмотья — таковы вещи аскета и признаки освобождения от обыденности. Смысл аскетизма брахма­на в приобретении священного знания, смысл аскетизма кшатрия — в охране народа, аскетизм для вайшия — хозяйственная деятель­ность, аскетизм для шудры — в услужении. Аскетизм очищает, сни­мает, сжигает грех. И боги признают великое значение аскетизма.

Законы Ману систематизируют и фиксируют моральные и пра­вовые нормы, являются учением о мироустройстве и кастовом де­лении общества, судебником и сборником инструкций, предназна­ченных царю-правителю, рассказывают о священных ритуалах и по­рядке жертвоприношений, содержат правила семейной жизни и уп­равления домашними делами, определенную воинскую этику. Они апеллируют к сознанию кастовой принадлежности, определяющей достоинство личности, к сознанию долга, ориентации на благочес­тивую заслугу, личное благо, не омраченное «черным, красноглазым наказанием» неудовлетворенной дхармы. Представители высших со­словий обязаны выработать внутренние убеждения.

Дхартхашайстра (учение о дхарме) является религиозным учением, а также учением об обязанностях, должном и запретном. В нем осуждаются алчность, ложь, адюльтер, присвоение чужого, дурные помыслы, убийство, в особенности священной коровы, земледельца и брахмана (никогда нельзя убивать брахмана, даже погрязшего во всяческих пороках; надо изгнать его из страны со всем имуществом без телесных повреждений). Убийство брахмана суть самое тяжелое преступление. Следствием преступления считается грех, нечистота, которые можно устранить только религиозным покаянием. Свет­ское право растворяется в религиозно-этических предписаниях.

Законы Моисея, или Учение (Тора), содержатся в текстах Ветхого Завета, так называемом Пятикнижии (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие). Пятикнижие является сборником законов, которые якобы получены от Бога (Яхве) и истолкованы с его слов Моисеем, царем, законодателем, проповедником Израиля. Моисей признается основателем иудаизма, духовным лидером, «божьим человеком» и посланцем Бога — в иудейской традиции, «святым человеком» и ве­ликим культурным героем, согласно эллинистической традиции. Можно предполагать по косвенным историческим данным, что Мои­сей жил в XIII или XV в. до н.э., возможно, между 1305 и 1196 гг. до н.э. По одной из версий, он носил египетское имя Mosheh, вклю­чающее египетский глагол “msy” (породить), который часто комби­нировался со словом «бог» — «re» (Ramses). Моисей — законодатель и воспитатель народа.

Пятикнижие, как считают ученые, составлено из нескольких раз­новременных текстов. Так, некоторые из них относятся к X-IX вв. до н.э., эпохе строительства еврейского государства, другие фраг­менты известны с первой половины первого тысячелетия до н.э., большинство уже существовало к VII в. до н.э., но есть «основания полагать, что Пятикнижие было составлено в жреческих кругах Ие­русалимского храма, очевидно, под руководством и при непосред­ственном участии верховного жреца Хелкии как хранителя жречес­кой традиции и опубликовано в 621 г. до н.э.» 1 ( 1 Шифман И.Ш. Ветхий Завет и его мир. М., 1987. С. 95. См. также: От Бытия до Откровения. Пятикнижие Моисеево / Пер. И.Ш. Шифмана. М., 1993; Риж­ский И.Н. Библейские пророки и библейские пророчества. М., 1987). Рукопись Второза­кония (Книга Закона) была найдена в подвалах Иерусалимского храма в самый подходящий момент, когда жречество желало упро­чить свои позиции в обществе и развить политическую утопию — народ под властью жрецов. Второзаконие отражает более ранние тексты, авторство которых неизвестно, возможно — творения про­рока Самуила (XI в. до н.э.). Предположительно, в подготовке Вто­розакония принимал участие пророк Иеремия, обладавший особой этической чувствительностью (род. в 650-640 до н.э.), предсказы­вавший неисчислимые бедствия Израилю, грядущие завоевания. Так называемый Жреческий кодекс, или Четверокнижие, по-видимому, создавался во время вавилонского пленения и выражает идеал тео­кратического государства. Второзаконие, или напоминание об Уче­нии, содержащее Декалог, или Десять заповедей Моисея (Втор. 5), а также Исход с включением тех же заповедей (Исх. 20) возникают не ранее VII в. до н.э. Вероятно, что аналогичные нормы устно про­поведовались уже в IX в. до н.э. В целом Пятикнижие охватывает казуистическое гражданское право, принципы религии и морали, культовые предписания, ярко выраженные в так называемом Кодексе святости (Лев. 17-26). А. Робертсон пишет: «Древнейший сохра­нившийся еврейский свод законов содержится в книге «Исход», гл. 21-22. Хотя его и приписывают Моисею, но он предназначен для земледельческого общества, обладающего полями и виноград­никами, а следовательно, относится к более позднему времени, чем приход Израиля в Палестину, многие из еврейских законов заимст­вованы из вавилонского кодекса Хаммурапи (ок. 1800 г. до н.э.)» 1 ( 1 Робертсон А. Происхождение христианства. М., 1959. С. 53).

Пятикнижие является манифестом монотеизма, идеологией эт­нического эгоизма, обоснованием иерократии, этической функции жречества и экспансионистских устремлений союза племен (колен Израилевых). Тираническая мораль гневного бога Яхве предстает как альтернатива порабощению, геноциду, тяжелому труду и угне­тениям, испытанным этносом в прошлом. Яхве имеет черты хтонического божества — раздражительного, гневного, мстительного, рев­нивого, требующего беспрекословного повиновения и религиозно­го фанатизма. Это хранитель сакральных императивов и космичес­кой правды — справедливости. От него исходят все блага, например манна небесная и вода в пустыне. Яхве олицетворяет все надежды народа-скитальца, превращаясь в трансцендентального милитарист­ского вождя и вдохновителя. Его никак нельзя назвать любящим и гуманным божеством: предполагалось, что «под мышцей Яхве», т.е. с его помощью и с его согласия, следует уничтожать народы, насе­ляющие земли, обещанные народу Израиля: «Когда вы перейдете через Иордан в страну Кенаан, то прогоните всех обитателей этой страны от себя и уничтожьте все их изображения, и все их литые статуи уничтожьте, и все их высоты разрушьте», так как Яхве по­клялся «дать тебе большие и прекрасные города, которые ты не стро­ил, и дома, наполненные всяким добром, которым ты их не напол­нял, и колодцы, высеченные из камня, которых ты не высекал, ви­ноградники и оливы, которых ты не сажал, и ты будешь есть и на­сыщаться» (Втор. 6, 10-11). Мораль Пятикнижия не отрицает ко­рысти и грабежа, а напротив — радуется богатой добыче, присвоен­ной в результате военной победы. Эта герметичная мораль, которая рекомендует культурный изоляционизм, нетерпима в отношении чуждых ценностей (идолов, обычаев), фактически не развивает нормы внешнего общения. Учение Моисея разъясняет гарантии добра, или блага, понимаемого в обычном и, возможно, тривиаль­ном смысле. Ведь благо для человека, когда его житницы полны зерна, точила — вина и масла, когда у него много скота и рабов, много золота и серебра. Благо включает в себя богатство, долголетие, здоровье, продолжение рода. И все это рассматривается как божье бла­гословение за религиозно-нравственные заслуги. Эта догма прижиз­ненного воздаяния от Бога за благочестие — каждому по «путям его» — оказалась несостоятельной в послепленный период и в ре­зультате утраты Израилем государственной независимости. Этичес­кое поведение Яхве не поддавалось разумному толкованию и возму­щало нравственное чувство. Этическое поражение данный бог по­терпел в Книге Иова (V-IV вв. до н.э.). Поведение Яхве несовмес­тимо с обычными представлениями о справедливости. Иов претер­пел несправедливость. Одна за другой с ним случились страшные вещи по соизволению Яхве — грабеж, убийства, болезнь и отказ в праве на суд. И он повел речь о моральном удовлетворении. Иов стал ощущать свое тайное превосходство над Яхве. Тирады, произ­носимые Иовом, показывают, что Яхве потерял в его глазах мораль­ный авторитет, так как Иов вынужден напоминать ему о нормах справедливости, достоинства, взаимности. В этой связи К. Юнг пишет: «Иисус появляется на сцене прежде всего в качестве иудей­ского реформатора и пророка какого-то исключительно доброго Бога. Тем самым он спасает грозящую разрушиться религиозную связь с Богом» 1 ( 1 Юнг К. Ответ Иову. М., 1995. С. 187). В то время как Пятикнижие акцентировало идею коллективной ответственности и прижизненного воздаяния за пра­ведность и благочестие в виде реальных благ, авторы богословских сочинений и пророчеств II-I вв. до н.э. указывают на неизбежность индивидуального воздаяния после смерти. Складывается идея о за­гробном воздаянии.

Как и целый ряд других древних сводов законов. Законы Пяти­книжия содержат уложения о наказаниях, устанавливают порядок судопроизводства, защищают имущественные права, трактуют се­мейное право, отношение к рабам, а также вопросы богослужения, порядка жертвоприношений, назначают священные дни, напомина­ют о пищевых запретах, регламентируют поведение в разных слу­чаях. Законы Пятикнижия являются одновременно и божественным религиозным учением, что и подчеркивает их непререкаемость, вы­сочайший авторитет. Вместе с тем выработанное веками обычное право, которое возникло из обычая, поглощается жреческим и ре­лигиозным законодательством. Центральное место в Учении (Торе) отводится кодификации библейского имущественного права, в част­ности, купли и продажи земли, эксплуатации рабов. Кодекс строго охраняет частную собственность и признает принцип неограничен­ной свободы собственника распоряжаться ею. Фактически кодекс обращается не к страждущим скитальцам и номадам, а к народу, ко­торый ведет оседлый образ жизни, имеет развитое земледелие и скотоводство, частную собственность, рабовладение, армию, госу­дарственно-политическое устройство, жречество, выделенное в осо­бую привилегированную группу, отстаивающую свое право возглав­лять данное государство.

Жреческий кодекс, или Четверокнижие (все книги, за исключе­нием Второзакония), целые разделы посвящает функциям жречест­ва, детальному описанию религиозной обрядности, и прежде всего жертвоприношениям. Там перечисляются многочисленные виды обязательных жертвоприношений — искупительные жертвы, повин­ные, мирные, первины, десятина, жертва «легкой святыни», «дар возлияния и всесожжения», «минха ревнования» и др. Пишется ка­тегорично: «И всякую десятину из крупного и мелкого скота, из всего, что проходит под жезлом десятое, должно посвящать Яхве» (Лев. 27, 32-34). С жертвоприношениями связана и власть жречест­ва, так как именно жрецы и в праздники, и в будни заняты совер­шением всесожжении, благодарственными, очистительными жер­твоприношениями и жертвами за грехи. Таким образом, договор с Яхве имеет вещественную стоимость, скрепляется и постоянно под­тверждается регламентированным подношением. Благосклонность Бога оплачивается 1 ( 1 Беленький Н.С. О мифологии и философии Библии. М., 1977. С. 74). Второзаконие, или Книга закона, предположи­тельно относится к 621 г. до н.э. И. Шифман называет ее Magna Carta иудейской общины. Некоторые места в тексте Второзакония по свое­му красноречию превосходят речи древних ораторов Демосфена и Цицерона. В этой книге, несомненно, учтен ораторский опыт и со­циальный пафос эпохи пророков VIII-VII вв. до н.э., которые часто выступали против правителей, видели себя защитниками справедли­вости и связывали социально-исторические бедствия, постигшие их народ, с нечестием и произволом, злоупотреблениями, свойствен­ными определенным лицам или группам лиц. Именно под влиянием пророков в Учение включаются этические нормы и законы.

Второзаконие также содержит религиозное законодательство, гражданские законы и постановления, охватывающие все стороны жизни народа. Среди них: Неизвестное убийство. Раздел имущества при многоженстве. Буйные сыновья. Заблудившиеся животные. По­терянные вещи. Проституция. Блуд. Насилие. Закон о евнухах и не­законнорожденных. Мужеложство. Ростовщичество. Развод. Прока­за. 40 ударов без одного. Вмешательство в драку. Обеты. Неправильные гири. Законы Моисея имеют точки пересечения с Законами Хаммурапи, Законами Ману, Законами Хеттского царства, Законами Солона, выступают в качестве одной из версий универсального куль­турного и общественно-политического опыта многих столетий. Это законодательство основано на культе общины. Ветхий Завет пове­ствует о драматической истории народа, тогда как Новый Завет рас­сказывает о человеке, его позиции, убеждениях, его личности.

Самой лаконичной и обобщенной записью Законов является Декалог, или Десять заповедей, которые в Пятикнижии излагаются дважды (Исх. 20, Втор. 5). Эти записи появляются не ранее VII в. до н.э. Заповеди имеют запретительный характер — да не будет у тебя других богов перед лицем Моим (1), не делай себе кумира и никакого изображения, не поклоняйся и не служи им (2), не произ­носи имя Господа Бога твоего напрасно (3), соблюдай день суббот­ний (4), почитай отца твоего и матерь твою (5), не убий (6), не прелюбодействуй (7), не кради (8), не произноси ложного свиде­тельства на ближнего своего (9), не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближнего твоего (10).

Первая и вторая заповеди утверждают культ трансцендентного, не антропоморфного единого Бога, осуждают языческое идолопо­клонство и распространенные местные религиозные культы, исклю­чают веротерпимость и выдвигают религиозный элемент на цент­ральное место в мировоззрении. Первая заповедь Декалога интер­претируется в христианстве как заповедь «люби Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими». Декалог учит любить Бога и оценивает человека в зависимости от его религиозности (благочестия) и неукоснительного соблюдения запо­ведей, которые являются не просто высшей мудростью и этической данностью, транслированной свыше, но и главным элементом до­говора. Третья заповедь обращена как против богохульства, словес­ного выражения несогласия с волей Бога, бытовой формы свободо­мыслия и этической критики высшей воли, так и против легкомыс­ленного отношения к святым символам, без всякого религиозного чувства, низведения кардинальных ценностей до уровня обыденности. Вместе с тем «не клясться именем Бога» означает: не апеллиро­вать к Богу как свидетелю на суде. Четвертой заповеди «соблюдай день субботний» придается особенное значение как испытанию ре­лигиозного благочестия и подтверждению влияния жречества в на­роде. Между тем «святость субботы» связана с лунным календарем. Суббота и у других народов оказывается священным днем и рели­гиозным праздником.

Заповедь «почитай отца твоего и матерь твою» отразила возрос­ший престиж родительской семьи, ее экономической роли и правового положения. Законы укрепляют и защищают авторитет отца и матери, родственные отношения в рамках патриархальной семьи.

Заповедь «не убий» имеет аналоги и в других нравственно-пра­вовых кодексах, например встречается уже в египетской Книге Мертвых (II тыс. до н.э.), и не является чем-то новым. Вместе с тем выражение «не убий» имеет много значений, например «не убивай ничего живого», «не убивай священных животных», как сказано в древнеиндийских текстах, нельзя убивать чужой скот, нельзя уби­вать свободных, а рабов — можно, нельзя убивать чужого раба, но можно убить свою неверную жену и своих детей, например жертво­вать первенца богу, и т.д. В Декалоге, по-видимому, содержится за­прет убийства соплеменника, т.е. «ближнего», или союзника. Но этот запрет фактически не распространяется на врагов и рабов, а также — на абстрактно взятого человека. Любовь к ближнему как об­щинная норма содержится в Ветхом Завете, но только в христиан­стве она становится второй по важности моральной заповедью и условием спасения верующего. Заповедь «не убий» не соотносится с заповедью «люби ближнего» в Ветхом Завете.

Заповедь «не прелюбодействуй» понималась в условиях факти­ческой и легализованной полигамии и института наложниц и жен-рабынь прежде всего как преступление против родовой морали, когда неисполнение запрета «не желай жены ближнего своего» оз­начало несанкционированные интимные отношения с замужней женщиной или девицей, являющихся чужой собственностью, и при­равнивалось к воровству, отягченному нанесением бесчестья. Пре­любодеяние жестоко наказывали, в особенности прелюбодеяние, со­вершенное женщиной. Проституция, вместе с тем, не считалась пре­любодеянием, хотя и вызывала нравственное отвращение. Атмосфе­рой прелюбодеяний принято было считать языческие празднества плодородия и обновления, во время которых женщины неистовст­вовали и могли совершать непотребное с точки зрения патриархаль­ной семьи.

Восьмая и десятая заповеди стоят на страже библейского имуще­ственного права и частной собственности.

Запрет лжесвидетельства (девятая заповедь) означает не клеве­тать, не делать заведомо ложного доноса, не выдвигать лживых и недоказанных обвинений, буквально — не выступать в качестве под­купленного лжесвидетеля на суде, не порочить репутацию человека без всяких на то оснований. Этот запрет выдвигается против ковар­ной и корыстной лжи, которая могла иметь юридические последст­вия. Лжесвидетельство было распространенным явлением. Для ус­пеха в судебных исках многие нанимали свидетелей. От свидетелей и их честности многое зависело. Так, например, по еврейским законам достаточно было двух свидетелей, которые подтвердят, что от­ветчик отрицал Бога и религиозные догмы, и виновного подвергали смертной казни. И лишь в каком-то второстепенном смысле норма «не лжесвидетельствуй» могла быть истолкована как требование ис­кренности и правдивости, отвлеченное от конкретной ситуации. «Не лжесвидетельствуй» отнюдь не тождественно норме «не лги».

Итак, возникновение ранних рабовладельческих деспотий, этни­ческих государственных образований потребовало создания коди­фицированного имущественного права и единых государственных законов. Внутри правового кодекса, который унаследовал многие нормы обычного общинного права, или в качестве дополнения к этому кодексу анонсируются и некоторые моральные нормы, кото­рые приравнены к правовым и религиозным установлениям. Это могло быть всего лишь внешним объединением. Предположительно, моральные нормы (заповеди) являются едва ли не самым ценным приобретением общинного уклада. В древних кодексах этический элемент оказался подчиненным религиозному законодательству, гражданскому праву, отчетливо ориентированному на регулирова­ние имущественных отношений. Тот факт, что этические нормы были вписаны в чуждую им форму закона, является большой победой простых людей с общинной психологией, так как моральные тре­бования провозглашаются теперь как бы устами ненарушимого за­кона и обязательны для всех. Когда Христос, большой знаток Учения и Закона, говорил, что он пришел не нарушить Законы, но их ис­полнить, то из всего, что он делал, нарушал и пропагандировал, отчетливо видно — не об имущественном праве и государственной религии он думал больше всего, а о законах нравственности, мо­ральных чувствах, нравственной справедливости, милосердии и т.п. Вместе с тем записанное в числе других, несродных ему норм нрав­ственное требование оказывается в конце концов мертвой бук­вой. Древнейшие кодексы содержат основные культурообразующие нормы (не убий, не кради и др.). С ними обращаются, как с неко­торой сверхъестественной данностью, а не с человеческим изобре­тением. В лучшем случае необычайно одаренные индивиды, как пра­вило цари, толкуют эти правила и настаивают на их исполнении, убеждая и угрожая. Эти нормы рисуют нам авторитарную и деспо­тическую мораль, опирающуюся на вполне осязаемые санкции и свя­занную с идеей неотвратимого возмездия системой жестоких нака­заний. Вместе с тем эти нормы призваны воспрепятствовать мораль­ному разложению, все возрастающей несправедливости, социально-этическому беззаконию, эгоизму богатеющих, которые не останав­ливаются ни перед чем. Процветание нечестивых, как кажется, можно остановить этическими обличениями и этическим законадательством. Требование жить по правде и Божьему велению отражает борьбу народную за осуществление идеалов социальной справедли­вости. Это не абстрактно-всеобщие истины в конечной инстанции, но высшее достижение стремления к этическому универсализму и нравственной критики действительности, доступное в ту эпоху.

Смотрите еще:

  • Подоходный налог при работе по патенту Как возместить НДФЛ иностранцу? Если иностранный гражданин работает по патенту, то работодатель удерживает 13% с его заработной платы для оплаты налога на доход физического лица (НДФЛ). Однако не только работодатель выплачивает налог, но […]
  • Правила обращения граждан в суде Электронные обращения граждан в суды общей юрисдикции Порядок обращения граждан в суды общей юрисдикции, поступающие в электронной форме, и их рассмотрение, регулируется Положением о порядке рассмотрения судами общей юрисдикции […]
  • Межведомственное взаимодействие с органами опеки Межведомственное взаимодействие в решении социально-педагогических проблем ребенка в образовательной организации В своей практической деятельности социальный педагог выполняет основные функции: защитно-охранную, профилактическую, […]
  • Налоги в 2018 году для физлиц Подоходный налог с физических лиц 2018 в России: изменения и ставки НДФЛ Одним из самых популярных налогов в РФ является подоходный налог для физичесикх лиц, который затрагивает абсолютно всех работающих граждан. Не удивительно, что к […]
  • Когда раскольников совершил преступление Почему Раскольников решился на преступление? Личность Раскольникова выдающаяся. У него есть задатки ясного ума, твердого характера и благородного сердца. В раннем возрасте Родион Раскольников был чутким ребенком, сострадательным и […]
  • Приказы о внеурочной деятельности по фгос Муниципальное общеобразовательное учреждение средняя школа №6 Тутаевского муниципального района ФГОС ФГОС Нормативно-правовые документы Федеральный уровень Региональный уровень Приказ Департамента образования Ярославской области […]
  • В иске о выселении отказать Отказ в иске о выселении без предоставления другого жилого помещения является законным, так как истица является собственником доли жилого помещения и обратиться в суд с иском о выселении на основании бесхозяйственного обращения с жилым […]
  • Правила поведения с сотрудниками на работе Как себя вести на работе, в офисе? Этикет. Правила. Правильное поведение для карьеры. Как правильно себя вести на работе, чтобы Вас любили, уважали и продвигали по служебной лестнице. Поведенческие стратегии в офисе для карьеры. (10+) Как […]