Какую собственность передавали по наследству в семьях зависимых крестьян

§11. «Средневековая деревня и её обитатели»

1)Каким образом различалось положение разных слоёв феодального общества с точки зрения права собственности на землю? ответьте на вопросы.

*Назовите, кому по праву собственности принадлежала земля.

*Кто имел землю в пользовании?

*Что полагалось делать за пользование землёй?

Ответ: нести повинности

*Кто должен был выполнять обязанности не только за пользование землёй?

Ответ: лично зависимые крестьяне

*Почему землевладельцы могли заставить крестьян работать на них?

Ответ: За не вовремя сданный оброк, за плохую работу на барщине крестьянина вызывали в суд феодала. Судьи могли назначить штраф или другое наказание

*Подумайте, кто в феодальном обществе мог заступиться за крестьян и пресечь произвол землевладельцев (чрезмерные поборы и работы, попытки урезать крестьянские наделы и общинные угодья). Объясните почему.

Ответ: Крестьянская община. Нередко она оказывалась сопротивление господину, когда он пытался увеличить установленные повинности

2) В одном из средневековых документов записаны повинности крестьян в феодальном владении.

А — Какие обязанности можно назвать оброком (подчеркните одной чертой), а какие — барщиной (подчеркните двумя чертами)?

Б — Как называется хозяйство, которое описывается в документе? Объясните почему.

Ответ: б) Описывается феодальная вотчина, в которой крестьяне обеспечивали своего господина продуктами сельского хозяйства и ремесла и выполняли любые виды работ в хозяйстве господина

3)* Какую собственность передавали по наследству в семьях зависимых крестьян? Попробуйте с помощью текста учебника составить приблизительный перечень имущества, которым могли владеть крестьяне.

Ответ: По наследству передавали: дом, хозяйственные постройки, домашний скот и птицу, сундук для хранения праздничной одежды, сельскохозяйственный инвентарь (плуг, борона, грабли), другие орудия труда, личное имущество, деньги, долги. Зависимость крестьян выражалась в том, что при вступлении в наследство они не получали землю, которая принадлежала феодалу.

4) От лица крестьянского мальчика или крестьянской девочки опишите день своей семьи.

Ответ: Поднимаемся мы ни свет ни заря. Моя обязанность дать корм птице и свиньям, да выгнать на пастбище коробу, что я и делаю.

Так и утро проходит, мама просит отнести отцу еду в поле, а потом я помогаю ей накормить малышей. У меня много братиков и сестричек младших, а вот старшие еще все в детстве умерли.

Так что я опора для родителей, вот и тружусь с утра до ночи.

После обеда иду в огород – овощи собрать нужно, да вскопать землю кое – где, под грядки новые. А тут уж солнце за горизонтом скрывается, пора за коровой, да птиц проверить надо.

А вот на ужин всей семьей собираемся, новостями обмениваемся, а после почтисразу ложимся, завтра опять рано подниматься нужно.

Какую собственность передавали по наследству в семьях зависимых крестьян

Задание № 1.
Напишите определения (феодальная вотчина, крестьянские повинности, барщина, оброк, натуральное хозяйство).
Феодальная вотчина — земельная собственность, передававшаяся по наследству, и связанное с нею право на зависимых крестьян.
Крестьянские повинности — принудительные обязанности зависимых крестьян перед феодалом за пользование землей.
Барщина — даровой принудительный труд крестьян в хозяйстве феодала. Оброк — принудительный натуральный или денежный сбор с крестьян, взимавшийся феодалом.
Натуральное хозяйство — тип хозяйства, при котором продукты труда производятся для собственного потребления, а не для продажи.

Задание № 2.
В одном из средневековых документов записаны повинности крестьян в феодальном владении.
Прежде всего они (крестьяне) должны давать ко дню осеннего равноденствия 6 мер пива, 3 меры пшеницы для белого хлеба и вспахивать 3 акра. и засевать их, и давать 3 меры ячменя в качестве подати, и сложить урожай в скирды, и нарубить 4 подводы дров в качестве подати, и сложить их штабелями, и соорудить 16 ярдов ограды в качестве подати, и на Пасху давать 2 овец с 2 ягнятами.
а) Какие обязанности можно назвать оброком (подчеркните одной чертой), а какие — барщиной (подчеркните двумя чертами)?

б) Как называется хозяйство, которое описывается в документе?
Описывается феодальная вотчина, в которой крестьяне обеспечивали своего господина продуктами сельского хозяйства и ремесла и выполняли любые виды работ в хозяйстве господина.

Задание № 3.
Что передавали по наследству в крестьянских семьях? Попробуйте с помощью текста учебника составить приблизительный перечень имущества, которым владели крестьяне. В чем выражалась зависимость крестьян от их господина при вступлении в права наследования?
1) По наследству передавайс дом, хозяйственные постройки, домашний скот и птицу, сельскохозяйственный инвентарь, другие орудия труда, личное имущество, деньги, долги.
2) Из перечисленного выше составьте самостоятельно примерный перечень имущества
3) Зависимость крестьян выражалась в том, что при вступлении в наследство они не получали землю, которая принадлежала феодалу.

Вспомним, что узнали.

Задание № 1.
Разгадайте кроссворд.
По горизонтали: 3. Боевые доспехи рыцаря. 4. Главная башня замка. 6. Глашатаи на турнире. 8. Обязанности, которые должны были выполнять зависимые крестьяне. 9. Жилище феодала. 11. Одна из обязанностей зависимых крестьян. 14. Боевое состязание рыцарей. 15. Конный воин.
По вертикали: 1. Металлическая маска для защиты лица рыцаря. 2. Одна из рыцарских забав. 5. Что регулировало жизнь крестьян: их отношения между собой и с внешним миром? 7. Изречение, разъясняющее смысл герба. 10. Одеяние из металлических колец. 12. Одна из обязанностей зависимых крестьян. 13. Отличительный знак рода.

Ответы по горизонтали: 1.Латы 4.Донжон. 6. Герольды. 8. Повинности. 9. Замок. 11. Оброк. 14. Турнир. 15. Рыцарь.
Ответы по вертикали: 1. Забрало. 2. Охота. 5Г Община. 7. Девм. 10. Кольчуга. 12. Барщина. 13. Герб.

Задание № 2.
Вычеркните одно неверное утверждение. Впишите правильный ответ.
1. Вне феодальной лестницы стояли крестьяне и горожане.
2. Привычной для крестьян была жизнь в общине, которая занималась самыми различными делами.
3. В качестве оброка господину крестьяне вносили наличные деньги.
4. Все, что требовалось для жизни, производилось на месте.
5. В рыцарских романах рыцари характеризуются как благородные, великодушные и отважные.

В качестве оброка господину крестьяне вносили натуральные продукты собственного труда.

Глава 3. Становление и развитие феодальной экономики

Переход к феодализму в разных обществах проходил по-разному. У некоторых народов он следовал за рабовладением и предшествовал капитализму. Германцы, славяне, арабы, кельты, народы тропической Африки миновали рабовладельческую стадию развития, и феодализм у них следовал за первобытнообщинным строем.

Феодальная система формировалась на следующих принципах:

• господстве крупной земельной собственности и монополии на нее феодалов;

• непосредственный производитель – крестьянин ведет самостоятельное индивидуальное хозяйство на земле, полученной от феодала во временное либо наследственное пользование (держание);

• внеэкономическом принуждении, которое является формой зависимости непосредственного товаропроизводителя от феодала;

• рентных отношениях. Крестьянин платил феодалу ренту за пользование землей; рентные платежи взимались в натуральной (барщина, оброк) либо в денежной формах;

• сословном неполноправии крестьян (от судебной и поземельной до личной зависимости);

• господстве натурального хозяйства и мелкого производства;

• преобладании аграрного сектора экономики;

• примитивном уровне техники, применяемой в производстве (особое значение приобретают индивидуальные производственные навыки);

• сословном характере общества;

• иерархической структуре феодального сословия;

Феодальные системы складывались неравномерно в различных областях Европы, Азии, Африки. Единый по своей сущности процесс генезиса феодализма в каждой стране имел значительные локальные и региональные особенности. В качестве основного критерия для выделения главных моделей (типов) этого процесса можно принять интенсивность вызревания элементов феодализма в недрах рабовладельческого или первобытнообщинного строя.

3.1. Генезис феодализма в Западной Европе

Европейский феодализм – результат трех вариантов (типов) генезиса феодализма. Первый тип рождался непосредственно из первобытнообщинного строя варваров, минуя стадию развитого рабовладельческого общества. В Европе примером подобного варианта являются Англия, Скандинавия, Северо-Западная Германия, а также Русь, Польша, Чехия.

Второй тип складывался на основе синтеза элементов феодализма, вызревающих внутри рабовладельческого общества, с феодальными отношениями, формирующимися на последней стадии развития первобытнообщинного строя варваров. Причем и те и другие элементы в равной степени составляли основу будущего средневекового общества. Этот тип генезиса феодализма нашел свое воплощение в Северной Галлии, у ряда южнославянских народов.

Третий тип зарождался на базе синтеза элементов позднеантичного общества с феодальными отношениями, формировавшимися в варварских обществах, с явным преобладанием античных начал. Этот путь был характерен для Византии, Южной Галлии, стран Среднеазиатского региона.

Восточный феодализм, сложившийся на базе «азиатского способа производства», унаследовал все его характерные черты: преобладание государственной феодальной земельной собственности, сохранение специфических форм общинной организации крестьянства; особые формы организации сословия феодалов и реализации ими своей монополии главным образом через продуктовую ренту; высокая степень государственной централизации.

Феодальная система в Западной Европе прошла в своем развитии через несколько этапов.

V–IX вв. – эпоха генезиса и развития феодализма, время постепенного образования крупной земельной собственности, монополизация ее меньшинством населения, превращения свободных земледельцев в зависимых крестьян, установления вассально-ленных отношений.

X–XV вв. – расцвет феодализма в странах Западной Европы, отмеченный экономическим подъемом, основанным на внутренней колонизации – освоении новых земель, увеличении сбора сельскохозяйственных культур, развитии животноводства; возрождении городов, превратившихся в центры ремесленного производства и торговли. Развитие товарного производства и товарно-денежных отношений сопровождалось коммутацией ренты, появлением ярмарок, кредитного дела, банков. В это время внедрялись технические новшества ветряная мельница, доменная печь, артиллерия, книгопечатание и др., формировались централизованные государства.

Конец XV–XVII вв. – время разложения, кризиса феодальной системы и зарождения капитализма. Расширялись товарно-денежные отношения, уничтожалась личная зависимость крестьян, начался процесс первоначального накопления капитала, развития мануфактурного производства и, как следствие, обострялись социальные противоречия, перераставшие в буржуазные революции.

Изменения происходили не только в экономической, но и в политической жизни. В раннефеодальный период государство представляло собой крупное, но непрочное объединение (например, империя Карла Великого). В X–XII вв. преобладали мелкие политические образования – княжества, герцогства, графства, располагавшие значительной политической властью над своими подданными. Иногда они были полностью самостоятельными, иногда номинально объединялись под властью слабого короля (так называвмый период феодальной раздробленности). В XIII–XV вв. во многих странах шел процесс централизации государства, завершившийся оформлением сословной монархии. В этих государствах относительно сильная королевская власть сочеталась с существовавшими сословно-представительными собраниями. Лишь в Византии в период средневековья сохранялось сильное централизованное государство. Наконец, в XVI–XVII вв. феодальное государство приняло свою последнюю, наиболее централизованную форму абсолютной монархии.

Становление феодальной экономической системы в Западной Европе традиционно рассматривают на примере Королевства Франков, возникшего в Северной Галлии в 486 г. Франки одна из конфедераций немецких племен, наряду с англосаксами, лангобардами, вандалами, остготами и др. В IV–V вв. германцы завоевали Западную Римскую империю и образовали несколько так называемых варварских королевств. В V–VII вв. франками правила династия Меровингов, с конца VII до середины IX в. – династия Каролингов.

Основные сведения о хозяйстве франков в эпоху раннего феодализма содержатся в судебнике «Саллическая правда». Из этого документа следует, что франки были оседлыми земледельцами, они сеяли зерновые культуры, применяли двуполье, использовали плуг с железным лемехом, борону, а в качестве тягловой силы – быков и лошадей. Право распоряжения землей в деревне принадлежало общине – марке. Землю франки обрабатывали индивидуально, большими семьями. Общинные угодья находились в нераздельном пользовании крестьян. Хозяйство франков носило натуральный характер. У франков еще не сложились классы, но уже отмечалось имущественное расслоение.

Одной из важнейших предпосылок развития феодальных отношений явился дуализм франкской общины. Дуализм общины это сочетание общинного землевладения с частным крестьянским хозяйством. Уже с V–VII вв. она стала поземельной, территориальной, соседской, а земля все чаще превращалась в аллод. Аллод – свободно отчуждаемая индивидуально-семейная земельная собственность, т.е. частная собственность на надел общинной земли. Крестьяне присваивали полученные от общины наделы в частную собственность, как только для этого появлялась возможность. Расчистки и заимки лесных участков использовались чаще всего.

Появление аллода, углубляя имущественную и социальную дифференциацию франков, стало предпосылкой формирования крупной феодальной собственности.

Процессу концентрации земельной собственности, социальному расслоению способствовало вмешательство государственной власти. Государственный земельный фонд, состоявший из сохранившихся поместий римских рабовладельцев, государственных земель, земель бунтовщиков, конфискованных во время многочисленных гражданских войн, раздавался королевской властью приближенным, дружинникам, церкви в форме аллода. Государственный земельный фонд быстро сокращался, поэтому пришлось изменить принципы жалования земель.

В VIII в. в Королевстве Франков были проведены важные реформы. При Карле Мартелле (715–741) в результате военной реформы крестьян отстранили от военной службы. Основой войска стала рыцарская конница. Вооружение конного рыцаря стоило дорого. Расходы на содержание войска и снаряжение рыцарей легли на плечи крестьян. Военная реформа потребовала изменений в земельных пожалованиях. Была введена бенефициальная система. Бенефиций – форма земельного владения феодала, обусловленная определенными обязанностями (платежи и военная служба) и сроком (обычно пожизненным). Возникли отношения вассалитета: вассал зависел от сеньора, пожаловавшего бенефиций, приносил последнему клятву верности и исполнения службы. Сеньор, сохраняя право верховного собственника на пожалованную землю, мог ее отобрать, если вассал нарушал договор.

Военная служба становилась монополией феодалов. При раздаче бенефициев подданными вассалов часто становились ранее свободные люди, населявшие эти земли: они из подданных короля превращались в зависимых от частных лиц крестьян.

В IX в. бенефиции превратились в лены, или феоды, представлявшие собой условное пожалование вассалу, которое передавалось по наследству. Военная служба оставалась главным условием владения феодом, хотя последний и передавался в наследственное пользование. Ленная система развитая форма феодального землевладения, на ее основе складывался вассалитет, феодальная иерархия знати.

Все условия, которые способствовали образованию крупного землевладения (феодальные междоусобицы и войны против других племен), обусловили утрату свободы крестьянами-общинниками.

Разоренный войной или неурожаем крестьянин, не найдя защиты ни у общины, ни у королевской власти, вынужден был искать покровительства местных сильных и богатых людей. Получая от них земельный участок, он терял свободу и превращался в зависимого или крепостного человека. В свою очередь, крупный землевладелец обеспечивал собственное хозяйство рабочими руками зависимых от него людей, плативших за землю и помощь своей работой (барщина) и продуктами (оброк).

При низком уровне развития производительных сил того времени требовалось много земли и рабочих рук, чтобы обеспечить достаточное количество продуктов сельского хозяйства. Господствующий класс был заинтересован не в захвате земли у крестьян, а в достаточном количестве рабочих рук. Захват земли феодалом состоял в том, что аллодист терял свое право собственности на эту землю и превращался в держателя на основе феодального права, т.е. становился обязанным платить за нее ренту и нести повинности, устанавливавшиеся либо обычаем, либо соглашением. Эта перемена в положении аллодиста и составляла содержание понятия верховной собственности феодала на определенные земли.

Захваты феодалами общинной земли и крестьянских наделов приобретали с начала IX в. массовый характер. Феодалы всеми возможными способами доводили крестьян до разорения, заставляя либо продать, либо передать землю крупному землевладельцу.

Наиболее распространенной формой установления зависимости бедняка от крупного землевладельца была практика его перевода в разряд так называемых прекариев. Прекарий – дословно «переданное по просьбе», условное земельное держание, которое крупный земельный собственник передавал либо во временное, либо в пожизненное держание безземельному или малоземельному бедняку с обязательством последнего нести в пользу собственника повинности и оброки. Существовало три вида прекариев: а) держатель получал всю землю от собственника; б) крестьянин отдавал собственную землю крупному землевладельцу и получал ее же обратно, но уже не как свою, а как уступленную ему землевладельцем за обязательство несения барщины и оброков, и получая при этом покровительство и необходимую помощь в случае нужды; в) отдавая землю, держатель получал большее количество земли.

Система прекариев предполагала зависимость отдельных крестьян от феодалов, причем форма и степень зависимости устанавливались каждый раз индивидуально.

Крестьянское поселение могло сразу попасть в зависимость, если деревня входила в состав бенефиция. Король, жалуя бенефиций и требуя за него несение военной службы, передавал бенефициарию доходы жителей территории, что при натуральном хозяйстве было единственным способом вознаграждения за службу. Жители становились людьми, зависимыми от бенефициария, если раньше не попали в зависимость. С превращением бенефиция в феод зависимость жителей бенефиция укрепилась, стала постоянной. Натуральное хозяйство простое воспроизводство всех условий хозяйствования; ремесленный труд соединен и подчинен труду земледельческому; феодальная рента взимается в натуральной форме; экономические связи с территориями за пределами вотчины осуществлялись редко.

Результатом роста крупного землевладения было постепенное сосредоточение в руках крупных землевладельцев судебных, административных, фискальных функций и функций военного руководства. Эти функции получают свое юридическое оформление в виде так называемого иммунитета. Иммунитет это привилегия, защищающая сеньоров и их земли от вмешательства короля и его представителей в дела феода.

Иммунитет подтверждался иммунитетной грамотой. Иммунитетные права землевладельца включали в себя: судебную власть над подвластным населением; исполнение функций государя на иммунитетной территории; право на сбор всех фискальных сумм (налогов, штрафов и др.).

Основой хозяйственной организации франкского общества в VIII–IX вв. стала феодальная вотчина – сеньория, ее размеры были различными. Земля вотчины состояла из двух частей: земли, находившейся в хозяйстве самого феодала (домена), и крестьянских наделов (держаний). Земля домена составляла, как правило, не более 1 /3 всех крестьянских держаний. В состав домена входили главным образом не пахотные земли, а леса, пустоши, болота и пр. При низком уровне производительных сил необходимый труд, или труд, затрачиваемый на воспроизводство рабочей силы непосредственного производителя и его семьи и других условий производства, поглощал большую часть трудового времени крестьянина и прибавочный труд не мог быть большим, а следовательно, сфера его приложения, т.е. барская запашка, не могла быть велика.

Феодал не мог получить дохода от своей земли иначе, как путем передачи этой земли небольшими наделами в руки крестьян. Поступление феодальной ренты зависело от благосостояния крестьянского хозяйства и крестьянской общины. Следствием этого была относительная экономическая независимость и отдельного крестьянского хозяйства, и крестьянской общины в целом от хозяйства феодальной вотчины. Более того, вотчина предполагала существование общины-марки, как организации (корпорации) производителей. Производство в общине составляло основу производства в вотчине. Лежавшие чересполосно с крестьянскими наделами домениальные земли при двуполье и трехполье входили в соответствующие клинья деревни-общины и подлежали принудительному севообороту наравне с крестьянскими. Феодал не вмешивался в хозяйственные решения общины.

Производственный процесс совершался при помощи индивидуальных орудий труда, само производство оставалось мелким, независимо от величины вотчины. Прогресс в сельском хозяйстве выражался в увеличении культурной площади путем мелиорации, расчистки лесных массивов, которая обрабатывалась неизменными орудиями труда. В условиях господства мелкого, малоэффективного производства получение прибавочного продукта от экономически самостоятельного хозяина возможно только с помощью внеэкономического принуждения, и личная зависимость является в этом случае средством внеэкономического принуждения.

В средние века различали три вида подчинения крестьянина сеньору – личную, поземельную и судебную. Крепостным в Западной Европе был человек, зависевший от одного и того же сеньора сразу в трех отношениях. Своими корнями личная зависимость уходит в античное рабство. Раб, посаженный на землю, оставался сервом. Он не имел права передавать по наследству надел, не уплатив сеньору особого взноса, выплачивал «поголовный налог», все прочие повинности не были фиксированы и взимались по воле сеньора.

Поземельная зависимость вытекала из факта принадлежности крестьянского надела сеньору. Земля надела составляла часть вотчины, в силу чего крестьянин должен был нести разнообразные повинности пропорционально размерам надела и сообразно обычаям, которые закреплялись традицией и были точно перечислены в кадастрах вотчины.

Судебная зависимость крестьянина вытекала из иммунитетных прав сеньора. Эта зависимость выражалась в том, что население должно было судиться в суде иммуниста, а все судебные штрафы, равно как и те повинности, которые раньше шли королю, теперь выплачивались в пользу сеньора.

В результате развития вассалитета структура господствующего класса феодального общества представляла собой иерархическую лестницу. Каждый крупный землевладелец считался вассалом короля, и каждый феодал мог иметь вассалов путем уступки тому или другому лицу части своей земли с ее населением в качестве феода. Крупный феодал, передавая бенефиций или феод вассалу, передавал ему и феодальную ренту (или часть ее) с населением феода, которое таким образом ставилось в зависимость от нового сеньора, не теряя зависимости и от вышестоящего.

Установление вассалитета, с одной стороны, приобретало характер распределения феодальной ренты между различными слоями феодалов, а с другой – ставило непосредственных производителей в зависимость от многих сеньоров, причем зависимость от каждого из них выражалась в обязанности уплаты определенного вида повинностей и платежей. Поскольку условия хозяйствования не изменялись в течение долгого времени, феодальный держатель и его потомки несли в пользу сеньора одни и те же повинности, иногда на протяжении столетий. Сам размер и характер повинностей становились обычаем. Эти повинности рассматривались и крестьянами, и сеньорами как законные, а отступление от них – как нарушение обычая. Подобная неизменность порождала еще одно характерное для феодализма явление: превращение определенных отношений между людьми, в данном случае отношений между сеньором и его держателем, в юридическое качество самого держания. За наделом, отданным крепостному, закреплялись все повинности, свойственные сервскому держанию. Они сохранялись тогда, когда земля переходила, например, лично свободному человеку. И наоборот, крепостной мог иметь свободное держание. Эти отношения еще больше усложнились с развитием товарно-денежных отношений, когда земля и отдельные повинности феодально-зависимых людей стали объектом купли-продажи.

В 843 г. Каролингская империя распалась на Западно-Франкское королевство, предшественник Франции, Восточно-Франкское, положившее начало Германии, и Среднюю Францию, включавшую Италию и области вдоль Рейна и Роны. Распад огромного и могущественного государства являлся свидетельством завершения процесса феодализации франкского общества. Любая страна в Европе в средние века представляла собой систему вотчин, каждая из которых была по сути «суверенным» государством. Феодальная раздробленность – важнейший признак сформировавшейся феодальной системы. Феодализация это превращение аллода в держание; исчезновение свободных общинников и появление их зависимых или крепостных держателей; образование феодальной собственности на землю и возникновение господствующего класса феодалов землевладельцев-воинов.

Вопросы для повторения

Назовите экономические и социально-политические основы формирования феодальной хозяйственной системы.

Что такое аллод, бенефиций, феод и в чем заключается разница между ними?

Какие формы зависимости крестьянина от феодала существовали в средние века?

Литература

Источник: И. Г. ГУБАНОВ. КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО СКАНДИНАВОВ ЭПОХИ ВИКИНГОВ

Глава 1. Структурная характеристика

По Тациту, у свионов в I в. н. э., как и у остальных германцев, наличествовали следующие социальные страты – знатные (nobiles), свободнорожденные (ingenui), вольноотпущенники (libertini) и рабы (servi). Эта структура позднеродового общества, где все лично свободные члены племени, включая родовую знать, противопоставлялись несвободным (патриархальное рабство), благополучно доживает до эпохи викингов и начинает разрушаться лишь в XII столетии, когда под сильным континентальным романским влиянием все большее значение в скандинавских странах получает классическая трехчленная система феодальных сословий – духовенства, дворянства, зависимого крестьянства, – как ее описал ланский епископ Адальберт в начале XI в. в сатирической поэме, посвященной французскому королю Роберту Благочестивому: «Nunc orant, alii pugnant, aliique laborant» («Одни молятся, другие воюют, третьи работают»).

Прекрасно иллюстрирует стратификацию древнегерманского общества, чрезвычайно близкую к описанной Тацитом, эддическая «Песнь о Риге» (Rígsþula), сохранившаяся в рукописи XIV в. (тогда как большинство песен «Старшей Эдды» известны по рукописи ХШ столетия). В прозаическом вступлении к песне рассказывается, как один из асов, бог Хеймдаль, назвался Ригом и отправился в странствие по земле. Далее он последовательно гостит у трех супружеских пар, причем после трапезы ложится в постель между хозяевами. В результате такой «помощи» по исполнению супружеских обязанностей у каждой пары рождаются дети, которые дают начало основным стратам древнескандинавского общества. От первой пары рождается Трель (þræl др.-исл. ‘раб’) – предок всех рабов, уделом которых стала черная работа в хозяйстве: «þaðan ero komnar þrela ættir» – «Отсюда вышли рабов [все] роды» (здесь и далее перевод мой. – И. Г.). От второй пары рождается благообразный свободный муж, бонд, крестьянин (Karl др.-герм. ‘свободный общинник’): «þaðan eru komnar karla ættir» – «Отсюда произошли [все] роды свободных мужей». Наконец, от третьей пары родился воинственный Ярл (Jarl, ср. др.-англ. eorl) – родоначальник древнегерманской родовой знати. Ему Риг отдал во владение древние родовые наследственные земли – одаль: «þann bað hann eignaz oðal-völlo, óðalvöllo, aldnar bygðir» – «Предложил он владеть наследными селениями, селениями одаля, старыми поселениями». Тот обращался со своей дружиной, как и должно древнескандинавскому вождю – «. щедро раздаривал людям сокровища. разбрасывал кольца, запястья рубил. «. Его младший сын Кон (‘отпрыск’, Кон ungr ‘Юный Кон’ – здесь представлена народная этимология слова конунг – др.-исл. konungr – крупный племенной вождь, король), став искусным магом, победил отца своего, Ярл а, в состязании в рунах и приобрел право называться Ригом (на сакральных функциях древнескандинавского вождя-жреца мы подробно остановимся при рассмотрении функциональной модели древнескандинавского общества).

Рабы как неправоспособные просто исключались из правового пространства, и им противопоставлялись все свободные – от бонда до конунга, которые, даже по относительно поздним для эпохи викингов шведским областным законам, практически имели равные права, например общий вергельд – плату за убийство родича (см. Ковалевский 1977: 88). Структурно все древнегерманское общество было двухчленным, а если не включать в него неправоспособных рабов, что, может быть, правильнее – почти однородным в правовом отношении. Действительно, в англосаксонских памятниках общество свободных описывается формулой ge eorl ge ceorl (‘и эрл, и кэрл’), исландские королевские саги и законодательные памятники рисуют двухчленную структуру народного ополчения, а следовательно, всего общества в формулировке þegn ос þraell (‘тен 1 и трэль’).

Попытки более детального исследования стратификации древнескандинавского общества значительно затрудняются тем, что источники, в которых упоминаются различные категории свободного населения, во-первых, зачастую не позволяют выявить различий между ними, скорее указывая на синонимию, а во-вторых – недвусмысленно говорят об идентичности таких обозначений свободных мужей по всей Скандинавии эпохи викингов.

Так, в древнеанглийском эпосе «Беовульф» мы встречаем несколько десятков эпических обозначений воина, мужа, однако в контексте поэмы не удается уловить смысловых различий между ними. Показательно в этом смысле и замечание Снорри Стурлусона, который в «Языке поэзии», перечисляя различные кеннинги, отмечает, что «þegnar ok höldar – svá eru búendr kallaðir» – «. тены и хельды [‘мужи’] – так именуются бонды [те же ‘мужи, свободные общинники’]». Конечно, внутренняя стратификация свободных в зависимости от знатности и богатства в Скандинавии эпохи викингов существовала, существовали и определенные ритуалы при переходе в различные категории 2 , однако более важно понимать размытость этих страт, возможность перехода из одной в другую и главное – фактическое правовое равенство всех свободных. Тут действовали законы взаимодействия коллективов родичей, что подробно будет описано в следующей главе как функциональная модель древнескандинавского общества.

Что касается географической однородности социальной стратификации у различных древнескандинавских племен, то об этом красноречиво свидетельствуют шведские надписи XI в. на рунических камнях, где мы видим те же страты, что в «Песне о Риге» и в исландских сагах – упоминаются представители знати, «рядовые» свободные и несвободные. Одна надпись на о. Эланд сделана в память о некоем ярле Хьертваре: «h(i)ör(t)uar ain iarl ba ölande (fans) ha(n) dödde. » (Ö 132); в другой надписи из Уппланда говорится о сыне некоего шведского ярла Хакона: «sun hakunar iarl» (U 617), надпись из Смоланда упоминает конюшнего ярла: «stalara : hakunaR : iarls» (L 1241). Надпись из Седерманланда вырезана в память о «вожде войска» – херес (hirsi, ср. др.-исл. hersir), в другой надписи из Седерманланда появляется «народный [воинственный] предводитель» – «fulks krimR» (Sö 126), а грамом (др.-исл. gramr) исландцы, по Снорри, называли хевдинга (предводителя), который уплывал в набег. В двух надписях (из Седерманланда и Уппланда) упоминаются «вожди люда» (т. е. дружин – слово употреблено во мн. числе): «+li(þ)s+furugi, li(þ)s forunki» (Sö 338, U 112В). В одной надписи из Седерманланда и двух из Уппланда сказано о дружинниках – хускарлах (Sö 338, U 330, 335) . В других шведских надписях появляются «добрый карл» (kuþr kari – Og 81) и «добрый бонд» (kuþan bota – U 235, Og 4; buta bastr ‘[из] бондов лучший’ – U 16, Sö 213). Упоминаются и несвободные – одна надпись из Уппланда, вероятно, сделана в память вольноотпущенника (lusa, ср. др.-исл. leysingr, вспомним вольноотпущенников – libertini – у древних германцев I в. Тацита), а в надписях из Седерманланда и Уппланда сказано о рабе-домоуправителе – брюти ([br]utia – Sö 42; «bry[t]i : i roþ : kunuki» ‘брюти в дружине конунга’ – U 11) (Ковалевский 1977: 82-83). Эта должность упоминается и в исландских источниках, например в знаменитой «Саге о Ньяле».

Относительная однородность древнегерманского общества, сохранявшаяся в течение столетий, фактически вплоть до конца эпохи викингов, должна была обеспечиваться неким мощным, укорененным в традиционной общественной структуре фактором, который воспроизводился из поколения в поколение. Такой ведущей социальной ячейкой в целом гомогенного древнескандинавского общества многие исследователи справедливо считают патриархальную домовую общину, большую семью, недвижимая собственность которой, хуторское хозяйство, передавалась по наследству предпочтительно в неделимом виде и называлась одалем (др.-исл. oðal, др.-швед. aþal, др.-дат. athoel – Vestergaard 1988: 179).

Что же представляла собою древнескандинавская большая семья, минимальный родовой коллектив, главная ячейка общества? Хотя, согласно ст. 226 областных норвежских законов Гулатинга, для заявления права на одаль необходимо было предъявить пять поколений своих предков, владевших им (Gsl., 226; Vestergaard 1988: 174), тем не менее, видимо, прав Т. А. Вестергор, который на основании норвежских областных законов называет главной ячейкой общества большую семью из трех поколений – деда, сына и внука (Vestergaard 1988:174-180). Норвежский ætt – это мужские потомки одного деда. Подобно этому у восточных арийцев – иранских пуштунов – потомки одного деда считались близкими (пушт. nizde) родичами, а выходящие за пределы трех поколений – дальними (пушт. lire) родственниками (Vestergaard 1988: 175; Lorimer 1934: 3).

Именно эти ближайшие родичи – дед, сыновья и внуки, получали в Норвегии самую большую виру за убийство, по ст. 218-228 законов Гулатинга, именно они имели право на неотчуждаемую недвижимость – одаль (Gsl.; Vestergaard 1988: 176). Совершенно справедливо отмечает Т. А. Вестергор: «. land would be oðal to a man if three patrilineal ancestors had owned it, himself being the fourth in line, i. e., land passed on from a minimal ætt» (Vestergaard 1988: 178).

Прекрасно иллюстрируют имущественные права древнескандинавской большой семьи § 12 ст. 4 норвежских законов Фростатинга и § 12,14 разд. 20 первой части Гуталага – законов большого острова Готланд в Балтийском море у берегов Швеции. В соответствии с законами Фростатинга, земля считается одалем, если ею владели три нисходящих поколения родичей. В этом случае она переходила к правнуку от родового коллектива, который и представлял собою минимальный aett (Fsl. XII, 4; Vestergaard 1988: 178). По Гуталагу, незаконнорожденный сын (гутн. þysun) не получает наследственных прав, если не докажет происхождение от трех поколений гутнийцев через отца и мать (§ 14). Причем здесь эти три поколения родичей именуются apal gutnisct, тогда как в других разделах Гуталага – ett, как в § 12 (GL I, ch. 20, § 12, 14; Vestergaard 1988: 177-178). Все это позволяет заключить, что одаль и большая патриархальная семья, действительно, две стороны одной медали.

Когда у древних скандинавов возник одаль, в точности сказать нельзя – археологические находки указывают на глубокую древность существования хуторских хозяйств в Скандинавии. Так, исследование структуры полей и находки фундаментов длинных домов в Ютландии раннего железного века (доримское и римское время) привели Г. Хатта к мысли о существовании индивидуальной собственности на землю в Ютландии того времени. Однако представляется, что трактовать результаты исследований Хатта следует иначе, и ближе к истине А. Я. Гуревич, предположивший, что мы тут имеем дело с древнейшими одалями (Гуревич 1977: 140). Фундаменты длинных домов первой половины I тысячелетия н. э., вероятно, маркирующих хуторскую систему и весьма сходных с позднейшими постройками эпохи викингов, найдены на шведских островах Эланде и Готланде (Stenberger 1964: 454-462, подробнее об этом см. с. 43).

В Дании в эпоху Великого переселения народов селились не в отдельно расположенных хуторах, а в деревнях, что, вероятно, связано с преимущественной ролью земледелия на плодородных ютландских почвах. Однако датские деревни также состояли из типичных древнескандинавских усадеб с длинными домами, обустроенными центральными очагами. В монографии Рандсборга приводятся планы поселения Форбассе (Vorbasse) в Западной Ютландии, 25 км западнее Еллинга. В IV-V вв. оно включало дворы-усадьбы с длинными домами и землянками для подсобных помещений. Такие поселенческие единицы, хотя и были сгруппированы в деревню в отличие от хуторов Швеции и Норвегии, тем не менее прекрасно маркируют древние одали (Randsborg 1985: 62-63). В VI столетии Форбассе опустело и оставалось незаселенным вплоть до ранней эпохи викингов (Randsborg 1985: 66). Не исключено, что это связано с межплеменными войнами гаутов, свеев и данов, описанными в древнеанглийском эпосе «Беовульф». Как бы то ни было, в конце X в. поселение Форбассе было разделено на три богатых усадьбы (самое большое имело прямоугольную форму и размеры 200 на 120 м – Randsborg 1985: 66), окруженные изгородями, которые Рандсборг называет «усадьбами магнатов» (the three magnate farm) (Randsborg 1985: 64-66). Рандсборг полагает, что тут мы наблюдаем зарождение феодальных отношений. Позволим себе не согласиться с этим утверждением, ведь здесь мы видим типичные древнескандинавские усадьбы, только очень богатые. Они вполне могли принадлежать той же родовой знати, например датским ярлам, обогатившимся в эпоху могучих еллингских конунгов. Как отмечает сам Рандсборг, в центре этих «поместий» стоят типичные древнескандинавские дома на столбах с центральными очагами, напоминающие большие залы синхронного датского городища Треллеборг. Размещение поблизости от них кузнечных и бронзо-литейных мастерских (как, например, в Старой Ладоге середины VIII в. – Рябинин 1994) и подсобных помещений, возможно конюшен, по периметру внешней изгороди – все это также не выходит за рамки традиционной древнескандинавской культуры. Перед нами скорее богатые одали датской знати поздней эпохи викингов, и предполагать в данном случае феодальные отношения нет никаких оснований.

Важность одаля для древнего скандинава как некоего микрокосмоса, неотчуждаемого родового наследства и родины одновременно, хорошо иллюстрирует фрагмент древнеанглийского «Беовульфа». Юный витязь Брека, проиграв Беовульфу в состязании в плавании, находит свою родину – одаль (др.-англ. eþel, где стоит пиршественный зал скандинавского длинного дома (здесь др.-англ. burh ‘городище, укрепление, двор’) – центр эпического мира «Беовульфа», в котором конунг раздает своим дружинникам золотые наручные браслеты (др.-англ. beagas ‘кольца’):

ðonon he gesohte
swæsne eþel
leof his leodum,
lond Brondinga,
freoðoburh fægere,
þær he folc ahte
burh ond beagas

потом он нашел
дорогую [свою] родину,
любимую своими людьми [дружиной]
землю Брондингов,
мирный двор великолепный,
там он народом владел,
двором-крепостью [дружинным залом] и
кольцами

Потому совершенно прав А. Я. Гуревич, который, опираясь преимущественно на раннесредневековые норвежские законодательные памятники, замечает, что «одалем называлась неотчуждаемая наследственная собственность семьи, но этот термин имел и иное значение: ‘родина’, ‘место жительства’. Здесь можно, по-видимому, проследить первоначальное единство обоих понятий: представление о месте жительства, обиталище и источнике жизненных средств членов семьи было неразрывно с представлением о родной стране. Кругозор древнего скандинава ограничивался его усадьбой и примыкавшими к ней угодьями и другими естественными принадлежностями. Микромир человека являлся в то же время и всем его космосом, горизонт, созерцаемый им из собственного двора, определял и его духовный горизонт» (Гуревич 1977: 134-135).

Наиболее раннее свидетельство синхронного и весьма надежного источника о существовании одаля в Скандинавии эпохи викингов находим у франкского монаха Римберта в его «Житии Ансгара». В гл. 10 говорится, что praefectus, как его называет на латинский манер автор жития, свейского торгового центра Бирки и советник короля Херигар построил церковь на своей наследственной земле (in haereditate sua) (Ковалевский 1977: 78). В этом же памятнике находим не менее красноречивое свидетельство существования наследственной огороженной усадьбы у свеев, по крайней мере в середине IX столетия. В гл. 18 «Жития Ансгара» упоминается некий свей, имущество которого, скот и челядь стали уменьшаться после того, как сын его ограбил христиан и в жилище этого домохозяина попала христианская книга. Получив от языческих жрецов прорицание по поводу причины своих несчастий, благоразумный свейский житель Бирки показал книгу людям, «которые были в его имении«, а затем с трепетом «привязал ее к забору», дабы ее забрали христиане. Тут мы видим упоминание типичного древнескандинавского имения большой семьи – одаля, фактически первое в синхронном письменном источнике.

Одаль X-XI столетий описывается в исландских родовых сагах, хотя само слово в отношении исландских имений не употребляется (вероятно, вследствие малого срока давности владения землей первопоселенцев в Исландии); тем не менее все его характерные признаки налицо. Домовая община – большая семья, возглавляемая патриархом Ньялем, живущим с женатыми сыновьями в своей усадьбе, показана в знаменитой «Саге о Ньяле». В своем длинном доме, подожженном кровниками сыновей Ньяля, вместе с сыновьями гибнут и сам престарелый Ньяль, и его супруга Бергтора. Лишь женам сыновей Ньяля разрешено покинуть пылающую усадьбу (исландский текст см. в: Стеблин-Каменский 1956).

Очень наглядно иллюстрирует неделимость одаля «Сага о Гисли, сыне Кислого». Гисли долго не соглашается делить с братом Торкелем имение, доставшееся им в наследство от отца. В конце концов Гисли получает имение, а брат – движимое имущество:

Þorkell maelti: «. fyrir því at ek beiði skiptis þá skaltu hafa bólstað ok föðurleift okkar en ek skal hafa lausafé». Sva lauk at Gísli skipti en Þorkell kaus lausafé en Gísli hefr land (Heimskringla).

Торкель сказал: «. вследствие того, что я предлагаю тебе раздел (имущества), то будешь ты иметь место длинного дома и наше отцовское наследство [др.-исл. föðurleift – фактически, тот же одаль. – И. Г.), а я буду иметь движимое имущество [др.-исл. lausafé. – И. Г.)». Кончилось тем, что Гисли разделил (имущество), и Торкель выбрал движимое имущество, а Гисли получил землю.

Многие исследователи считают, что именно неделимость одаля стимулировала походы викингов. Действительно, не получивший имения родич не был больше привязан к наследственной земле, к своей подлинной родине (именно такое значение имеет древнеанглийское слово эдель (= др.-исл. одаль) в «Беовульфе») и, получив по разделу движимое имущество, он мог отправиться в дальние страны, в викингский или торговый поход. Причем это необязательно был, как утверждал профессор Гуревич, неженатый младший сын. Так, в «Саге о Хравнкеле, годи Фрейра» сказано, что Торкель, сын Тьостара, передал годорд (область), статус годи (областного жреца-правителя) и имение своему брату Торгейру, а сам отправился в Константинополь (Миклагард), где провел семь лет при византийском императоре (видимо, в известной «варяжской гвардии», речь в саге идет о событиях середины X столетия). Возвратившись в Исландию, он поселился в имении брата (см. Исландские саги. Ирландский эпос 1973: 147-148). Классический же случай с неженатым младшим сыном приведен в той же саге: «Эйвинд жил дома с отцом, а Сам был женат и жил в северной части долины, на хуторе, который называется Двор Игрищ. У него был дома полный достаток. Сам был человек очень заносчивый и хорошо знал законы. Эйвинд же стал купцом и уехал в Норвегию, и пробыл там зиму. Потом он отправился в чужие страны и остался в Миклагарде. Он прожил там некоторое время и снискал расположение греческого короля» (Исландские саги. Ирландский эпос 1973: 139). Не стоит, однако, все сводить к социальным причинам – безусловно, неделимость родового недвижимого имущества стимулировала отток дееспособного мужского населения в викингские походы, но не менее важной их причиной стали технологические новации, и в первую очередь – появление, по крайней мере в VIII столетии, классического древнескандинавского «длинного корабля» под парусом (др.-исл. langskip) (подробнее см. с. 53).

Другую ситуацию – одаль в совместном владении братьев – находим в свейских рунических надписях XI столетия (Ковалевский 1977: 79). Так, в поминальной надписи из Нура (Уппланд) по убитому брату говорится: «. ir þisi bir þaira uþal [a] uk at[a]rfi finuþar sun о ilhiasta þum» (U 130) – «. этот хутор [двор] их одаль [uþal] и родовое наследство [at[a]rfi] сыновей Финнвида и Эльгеста» (здесь и далее курсив мой. – И. Г.). Надпись из Энебю (Седерманланд) гласит: «tuki : ati / : ruharfan / : krimufu / : // ati : hafan / : iu : ata i : / uþuli» (Sö 145) – «Туке владел половиной двора, Гримульв владел половиной двора как древним одалем» (Пер. С. Д. Ковалевского).

Столь консервативные базовые элементы древнескандинавской общественной структуры, как патриархальная домовая община и одаль, сохранялись до конца эпохи викингов, и даже в областных законах Швеции и Норвегии, записанных в XIII-XIV вв. и содержащих множество разновременных наслоений, содержатся определения одаля как родового наследства. Так, в шведских областных законах встречается формула «faestae faeþaerni ok aldae oþal» (Ковалевский 1977: 79) – «крепкое отчее наследство (faeþaerni) и старый одаль«. В подвергшихся весьма существенной раннефеодальной модификации «Законах Гулатинга» (юго-западная Норвегия) понятие «одаль» уже включает различные категории земельных пожалований (др.-исл. laun ‘дары, подарки’), однако начало ст. 270 этих законов и здесь явно имеет древнескандинавское происхождение:

Nu scal þær jarðer telia er óðrlum scolo fylgiaa. Su er ein er ave hever leift. Su er annur er gollden er i mannzgjold (Gsl, 270 – Гуревич 1977: 73).

Теперь нужно те земли перечислить, которые одалями считать следует. Такова (земля), которая (д)осталась (от) века. Такова же другая, что уплачена в человеко-плату 5 .

Таким образом, «Законы Гулатинга» явно указывают, что издревле одалем считалось наследственное имение группы родственников. На связь с родовой архаикой указывает то обстоятельство, что именно одаль можно было давать в возмещение за убийство в качестве вергельда.

Слабо дифференцированное древнескандинавское общество свободных состояло преимущественно из патриархальных больших семей, владевших недвижимостью на протяжении поколений на правах одаля. При этом называть бонда «крестьянином» вряд ли корректно, ибо пашенное подсечно-огневое земледелие (в эпоху викингов увеличивается производство ржи) играло в древней Скандинавии явно подчиненную роль по отношению к экстенсивному пастбищному скотоводству. Разводили главным образом овец – от Исландии (см. «Сагу о Хравнкеле») до Швеции. В кн. IV «Деяний первосвященников гамбургской церкви» Адам Бременский подчеркивает сходство родовой знати с остальными свободными скандинавами: многие представители знати занимаются пастушеством наравне с бондами в своих одалях: «Во многих местностях Норвегии и Швеции пастухами скота бывают даже знатнейшие люди, живущие по обычаю патриархов и трудом [своих] рук» (Ковалевский 1977: 86).

Рассмотрев общее деление древнескандинавского общества на свободных (включавших и родовую знать) и рабов, а также подчеркнув однородность общества свободных и выделив основной определяющий ее структурный элемент, – большую патриархальную семью, обладающую наследственным правом собственности на недвижимость, именовавшуюся одалем, перейдем к еще более существенной, на наш взгляд, функциональной характеристике древнескандинавского общества. Она предусматривает описание основных общественных отношений, которые при правовом равенстве свободных и определяли характерный портрет общества эпохи викингов. Действительно, как мы увидим, в обществе, состоящем из больших патриархальных семей, именно отношения между такими родовыми коллективами составляли основу «горизонтали» социальных отношений, а слабость властной «вертикали» компенсировалась наделением вождистскими функциями сакральных, жреческих авторитетов.

Глава 2. Функциональная характеристика

От историка прежде всего требуется умение обобщать, видеть среди случайного некоторые традиционные для данного общества правила поведения, определяющие его целостность и историческое своеобразие. Древнеисландская литература дает богатый материал для таких обобщений. К ней полностью применимы слова Томаса Карлейля: «Ничто не представляет эпоху лучше, чем оставшаяся от этой эпохи литература» (Карлейль 1991: 48).

Общества догосударственного периода в значительной степени единообразны у всех этносов, и древнескандинавское общество – не исключение. Общество без государства есть родовое общество. Раннесредневековая Исландия, да и остальная Скандинавия эпохи викингов, представляет собою достаточно типичный образец родового общества на поздней, предгосударственной стадии. Типологически оно сходно с обществом полинезийцев или арабов времен Мухаммеда (см. Большаков 1989). Вожди – годи (жрецы-правители в Исландии), конунги, ярлы и хавдинги, в материковой Скандинавии уже не связаны с общинниками округов, которые они возглавляют, узами кровного родства, как это прослеживается в более архаичных родовых обществах (например, у ирокезов – Морган 1983: 48-55). Но тем не менее вряд ли можно согласиться с утверждением Б. Филлпотс и ее последователей, безапелляционно заявлявших, что устройство Исландии базировалось лишь на связях между годи и зависимыми от него членами территориальной общины – тингманами, а не на объединениях родичей (Fhillpots 1913: 46; Sawyer 1982: 182). Нельзя, акцентируя внимание лишь на структурах управления, игнорировать горизонтальные связи между родовыми коллективами, те зачастую конфликтные отношения между ними, которые выливались в тяжбу на тинге, кровную месть, выплату виры, передачу ребенка в чужой род в качестве заложника и т. п., т. е. в те стереотипные правовые действия, которые вошли в закон и обычай родового коллектива, стали его плотью и кровью, знаками самоидентичности. Само исландское общество с X по XIII в. изменилось незначительно, а между тем здесь распространяется письменность и к XIII-XIV вв. появляется богатая литература. Авторы саг не могли выйти за горизонт того глубоко традиционного общества, в котором жили они сами и их предки, потому персонажи саг делали и говорили большей частью только то, что следовало или не следовало делать или говорить древнему скандинаву в соответствии с законами и этикой родового общества, в главных своих чертах неизменного в течение столетий. Потому тот очевидный факт, что в своей конкретной, а лучше сказать частной, форме поступки и речи персонажей домыслены авторами саг, для нас не несет отрицательной коннотации. Напротив, как это ни парадоксально, явный вымысел имеет больше ценности для историка-обществоведа, чем достоверная частность, ибо в традиционной культуре он наверняка показывает идеальную модель поведения в определенной ситуации. А что есть научное описание объекта или явления как не его идеальная, абстрагированная от частностей модель? Разве важно, является ли ванна, найденная археологами при раскопках микенского дворца, той, в которой был зарублен Агамемнон? Ведь «Орестея» Эсхила не есть изображение затерявшейся во мгле веков пелопонесской драмы, а нечто гораздо большее – из глубины столетий встают мрачные фигуры, вершащие кровную месть, и трагедия родового общества потрясает нас так же, как афинян тогда, две с половиной тысячи лет назад.

Итак, представляется достаточно очевидным, что саги с их стереотипной традиционной тематикой, с их гигантским охватом действующих лиц и верой в собственную правдивость позволяют достаточно адекватно реконструировать структуру древнескандинавского общества и являются ценнейшими источниками по истории древнескандинавского общества, не менее важными, чем исследования законодательных памятников, что и продемонстрировал в своей недавней обширной монографии В. И. Миллер (Miller 1992). Ученый вполне правомерно ставит отношения между родовыми коллективами во главу угла, такой подход прослеживается и в большинстве современных работ общеисторического характера, посвященных истории раннесредневековой Исландии (Foote 1984; Hastrup 1985; Johannesson 1974).

Древнескандинавскому обществу соответствует модель, в которой выделяются: 1) связи по «вертикали», т. е. структуры власти, управления; 2) связи по «горизонтали», т. е. правила взаимодействия коллективов родичей (групповой характер родовых связей, особенно межродовой распри, неоднократно постулировался в работах, рассматривающих архаические общества в Черногории, Нубии и т. п.) (Black-Michaud 1970: 27-31; Boehm 1984: 218-219; Nadel 1947: 151).

«Вертикаль». Авторитетом и реальной властью обладали жрецы языческого культа. С самого начала заселения Исландии норвежцами в конце IX – начале X в. страна была поделена на четверти, те, в свою очередь, – на более мелкие округа, в которых распоряжались жрецы-правители, которые именовались годи (др.-исл. godi). Соответственно культовым и, если так можно выразиться, «административным» центром округа был храм (др.-исл. hof). Важнейшим культовым действом, сплачивавшим общину округа, был «жертвенный пир» (др.-исл. blotveizla), такую «вейцлу жертвенной крови» периодически устраивал годи. В Норвегии эпохи викингов такой пир мог даваться «от руки» (др.-исл. af bendi) самого племенного вождя-конунга (др.-исл. konungr), на которого, таким образом, возлагалась роль верховного жреца (см. «Сагу о Хаконе Добром» – Снорри Стурлусон 1995: 74-77). Вероятно, в первоначальной вейцле главным был ее сакральный смысл, а не «кормление» дружины конунга как таковое (подробнее о блотвейцле см. с. 49).

Особенно ясно сакральный статус древнескандинавского вождя мы видим на примере дрсвнссвейских конунгов. По «Саге об Инглингах», легендарные свейские конунги незапамятной древности были и верховными жрецами языческого культа. Первым из них был сам Один – собиравший с племени дань жрец и военачальник:

Um alla Svíþjoð guldu menn Óðni skatt, penning fyrir nef hvert, en hann skyldi verja land þeira fyrir ófriði ok blóta þeim til árs (Heimskringla).

Смотрите еще:

  • Закон 442 фз об основах социального обслуживания граждан в рф 442-закон «О социальном обслуживании» Социальное обслуживание регулируется основами правовых норм действующего Федерального закона. Дополнительно включены иные нормативно-правовые акты РФ, а также законы местных субъектов РФ. Описание […]
  • Осаго если водитель пьян Получение выплаты по ОСАГО при ДТП с пьяным водителем Согласно Правилам дорожного движения (далее – Правила, ПДД) водителю запрещается, при каких бы то ни было обстоятельствах управлять автотранспортным средством в пьяном виде. Это […]
  • Закон от 19122005 163-фз Федеральный закон от 27 июня 2018 г. N 163-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации" Документ является поправкой к Комментарии Российской […]
  • Общественное обсуждение закон Статья 24. Общественное обсуждение Статья 24. Общественное обсуждение См. комментарии к статье 24 настоящего Федерального закона 1. Под общественным обсуждением в настоящем Федеральном законе понимается используемое в целях общественного […]
  • Как исчислить сумму налога на доходы физических лиц Как высчитать НДФЛ из зарплаты Актуально на: 24 января 2018 г. По общему правилу заработная плата облагается НДФЛ по ставке 13% для резидентов и 30% для нерезидентов. И каждый работодатель, будучи налоговым агентом, должен исчислить, […]
  • Правила логики предикатов Пример предикатов. Возьмём высказывания: ``Сократ - человек'', ``Платон - человек''. Оба эти высказывания выражают свойство ``быть человеком''. Таким образом, мы можем рассматривать предикат ``быть человеком'' и говорить, что он […]
  • Размер пособия по безработице оренбург Сколько платят на бирже труда по безработице Биржа труда – учреждение, входящее в систему государственного регулирования рынка труда. Биржа занимается посредническими функциями, осуществляемыми между работодателями и гражданами, […]
  • Досрочное сокращение как оформить Типичный образец заявления на досрочное увольнение по сокращению штата: как написать этот документ? Бывают случаи, когда при сокращении сотрудников на предприятии часто возникают ситуации, когда одна из сторон трудовых отношений выбирает […]