Экспертиза на историю болезни

К вопросу повышения качества ведения истории болезни с учетом требований экспертизы

К вопросу повышения качества ведения истории болезни с учетом требований экспертизы / Савостин Г.А. // Матер. II-го Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Иркутск-М., 1987. — С. 67-68.

библиографическое описание:
К вопросу повышения качества ведения истории болезни с учетом требований экспертизы / Савостин Г.А. // Матер. II-го Всеросс. съезда судебных медиков: тезисы докладов. — Иркутск-М., 1987. — С. 67-68.

код для вставки на форум:

Нами за период работы в качестве судебно-медицинского эксперта при лечебном учреждении проанализировано большое количество историй болезни, выявлены недостатки по их оформлению с учетом требований судебно-медицинской экспертизы и разработаны методические рекомендации для клиницистов. Рекомендации утверждены главным врачом больницы, размножены и разосланы в отделения больницы для сведения клиницистов.

В вводной части отмечено, что история болезни отражает не только лечебную деятельность врача, но и имеет значение для судебных медиков и юристов. От четкости записей в ней зависит подчас заключение эксперта, а от последнего — судьба уголовного дела.

Многообразие повреждений сведено в определенную схему (ссадины, кровоподтеки, раны, переломы), дана краткая характеристика каждого из повреждений, приведены примеры их описания.

Выделен раздел черепно-мозговой травмы, изложены принципы ее квалификации с учетом нейрохирургической практики и экспертных требований.

Уделено внимание диагностике алкогольного опьянения, его клинических признаков, проведению предварительных проб и взятию крови й мочи на судебно-химический анализ.

В рекомендациях имеется раздел «Оформление истории болезни при направлении трупа на судебно-медицинское исследование».

Особенно выделена часть, посвященная написанию эпикриза (изложение обстоятельств травмы, общего состояния больного при поступлении в стационар с указанием основных гемодинамических показателей, перечислением повреждений, результатов лабораторных й рентгеновских исследований; характера и хода оперативных вмешательств. Изложение состояния больного в процессе динамического наблюдения, результатов повторно проведенных лабораторных анализов). Далее приведены требования к написанию клинического диагноза, принципы его составления.

Рекомендации встретили одобрение со стороны клиницистов. Представляется, что в подобном виде могут быть составлены рекомендации в масштабе области, края, утверждены соответствующими здравотделами и разосланы в лечебную сеть, что будет способствовать повышению качества историй болезни, а также проводимой по медицинским документам судебно-медицинской экспертизе.

52.4. Экспертиза по медицинским документам

В некоторых случаях органы расследования или суда предла­гают провести судебно-медицинскую экспертизу и дать заключе­ние на основании имеющихся в материалах дела медицинских документов (истории болезни, амбулаторной карты и др.). Это бывает в тех случаях, когда лицо, в отношении которого необхо­димо дать заключение по интересующим органы расследования или суда вопросам, отсутствует в месте проведения экспертизы вследствие, например, отъезда или переезда на другое место жи­тельства либо по иным поводам. Поэтому эксперту в таких случа­ях приходится давать заключение на основании изучения мате­риалов дела. Судебно-следственным работникам необходимо помнить, что к экспертизе по документам, без осмотра потер­певшего можно прибегать лишь в исключительных случаях.
Если есть возможность переговорить с врачами, оказывавши­ми помощь или наблюдавшими потерпевшего, то это нужно обя­зательно сделать с помощью следователя. Эксперт-врач должен тщательно изучить медицинские документы и другие материалы, имеющие отношение к разрешаемым вопросам, и дать заключе­ние только при наличии исчерпывающих данных. Например, ес­ли документы убеждают в том, что действительно имело место проникающее ранение в области одной из главных полостей тела (черепа, груди, живота), или на основании записей в истории бо­лезни можно составить ясное представление о том, что произош­ло тяжелое сотрясение мозга, или имеются рентгеновские сним­ки, показывающие характер повреждения кости.
В сомнительных случаях, когда записи в документах краткие и не могут дать убедительного представления о характере имев­шихся повреждений, болезненных процессов, от заключения экспертам следует воздержаться, написав, что представленные им для экспертизы материалы недостаточны для дачи судебно-медицинского заключения.

Примеры заключении по историям болезни

Пример
В истории болезни № 333 23-й городской больницы от 14 августа 1997 г. на гражданку У. имеется следующая запись: «Гражданка У., 22 лет, войдя в подъезд дома, получила удар рукой по лицу, а когда упала на лест­ницу, то нападавший ударил ее ногой в область затылка. У. потеряла созна­ние. Машиной скорой помощи она была доставлена в 23-ю городскую боль­ницу 14 августа 1997 г. с диагнозом: «Сотрясение головного мозга?».
Анамнез: больная страдает с 14 лет эпилептическими припадками и неоднократно находилась на лечении в психиатрических больницах.
Состояние при поступлении: пульс 76 ударов в минуту, удовлетвори­тельного наполнения и напряжения, артериальное давление 110/70 мм. рт. ст.; при рентгенологическом обследовании черепа, в частности затылочной кости, патологических изменений не обнаружено; жалобы на головную боль, общую слабость и недомогание.
15 августа 1997 г. у больной был эпилептический припадок.
Осмотр невропатолога 16 августа 1997 г.: общее состояние удовле­творительное, сознание ясное. Заключение: состояние после эпилептиче­ского припадка.
Осмотр офтальмолога 17 августа 1997 г.: глазные среды прозрачные; глазное дно в пределах нормы.
Консультация психиатра: больная повышенно реагирует на все, помнит, как на нее напал пьяный сосед. Страдает эпилепсией с 14 лет, лежала не­сколько раз в психиатрических больницах. Заключение: реактивное состоя­ние после травмы (у типичного эпилептика).
21 августа 1997 г. выписана в удовлетворительном состоянии. Вопросы в постановлении следователя о назначении судебно-медицинской экспертизы:
1. Причинен ли гражданке У. вред здоровью от удара в затылок или он возник от ее падения на лестницу?
2. Если вред здоровью причинен ударами по голове, то следует уста­новить его степень тяжести.
Заключение эксперта: В истории болезни нет указаний, что у граж­данки У. при поступлении в больницу имелись объективные признаки ка­ких-либо повреждений в области головы. Установлено, что гражданка У. длительное время страдает эпилепсией. Эпилептический припадок наблю­дался в больнице 15 августа 1997 г. Этим припадком и могут объясняться жалобы У. на головные боли и слабость. Так как объективных признаков повреждений у У. установлено не было, то, следовательно, не может быть определена и степень тяжести причинения вреда здоровью.

Значение истории болезни при судебно-медицинской экспертизе, проводимой в стационаре

Особое внимание следует уделить оформлению истории болезни при направлении трупа человека, умершего в больнице, на судебно-медицинское исследование. Дело в том, что в соответствии с нормативными документами подлинная история болезни с поставленным на титульном листе окончательным диагнозом должна быть передана в морг бюро СМЭ не позднее 10 часов утра следующих после смерти суток. На практике это соблюдается не всегда, что приводит к задержке исследования трупа, дополнительной трате времени: в таких случаях в истории болезни иногда появляются дополнительные записи, замена листов назначения, исправления времени обследования или диагноза и т. д.

Приведем несколько примеров, показывающих юридическое значение медицинской документации.

В крупную больницу скорой медицинской помощи доставлен больной И., 19 лет, с зияющей колото-резаной раной передне-боковой поверхности груди слева на уровне 4-го межреберья по передней подмышечной линии, размерами 7 х 1,5 х 1,8 см.

Гр-н А., 35 лет, поступил в районную больницу 13.01.98 в 08.00 с места дорожно-транспортного происшествия. Находился за рулем автомобиля, столкнувшегося с другим транспортным средством. При поступлении установлен диагноз: открытая черепно-мозговая травма, кома тяжелой степени, ушиб головного мозга, алкогольное опьянение (запах перегара изо рта). В анализе крови на алкоголь, датированном 13.01, записано, что алкоголь в крови не обнаружен. Время забора крови у больного не указано. Поскольку факт опьянения водителя при расследовании дорожно-транспортного происшествий имеет очень важное значение, следователю пришлось проверить указанные факты путем допросов медицинских работников. При этом время забора крови на анализ установить так и не удалось. При экспертном решении данного вопроса судебно- медицинский эксперт указал на имеющиеся противоречия и невозможность решения этого вопроса.

Особое значение, как указывалось выше, имеет правильность ведения медицинской документации в случаях так называемых легких черепно-мозговых травм с сотрясением головного мозга. При изучении медицинской документации по таким поводам создается впечатление, что стоит лишь больному указать факт потери сознания, немедленно устанавливается диагноз «сотрясение головного мозга», при этом не приводится никакой неврологической симптоматики такового. Между тем проблема легких черепно-мозговых травм имеет колоссальное медико-социальное значение — многие больные продолжают страдать в течение длительного времени, переходят на инвалидность. В таких случаях судами решаются вопросы возмещения физического и морального вреда причинителями травм. К сожалению, в большом количестве случаев эксперты вынуждены писать о необоснованности установленных диагнозов сотрясения головного мозга, а в соответствии с Правилами судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью (1996) в таких случаях определение степени тяжести вреда здоровью не производится.

Судебно-медицинская экспертиза по материалам дела

Судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного или гражданского дела проводится в случаях, когда необходимо решить вопросы, требующие медицинских знаний, а провести непосредственное исследование трупа, живого лица либо невозможно (труп подвергся кремации, потерпевший выписался из больницы и место пребывания его неизвестно), либо нецелесообразно (после захоронения трупа прошло много времени, поврежденные мягкие ткани наверняка не сохранились; потерпевший выздоровел, повреждения полностью зажили). Однако в материалах дела нередко имеются документы, анализ которых помогает следствию. Среди них акт первичного судебно-медицинского исследования трупа (заключение эксперта), протокол его патолого-анатомического исследования, карта стационарного больного (история болезни), карта амбулаторного больного, рентгеновские снимки, заключение судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, протокол осмотра места происшествия, фотографии последнего, показания свидетелей, потерпевших, обвиняемых об обстоятельствах происшествия, о поведении, жалобах, наблюдавшихся симптомах после травмы, отравлениях и др., справки метеостанции о температуре воздуха, осадках в период происшествия и пр. Внимательное изучение данных документов позволяет получить информацию, имеющую судебно-медицинское значение, и на основе ее всесторонней оценки прийти к определенным выводам по вопросам, интересующим следствие и суд.

Чаще всего судебно-медицинская экспертиза по материалам дела – повторная или дополнительная, т.е. когда в материалах дела уже есть данные о результатах первичной экспертизы, выводы которой либо вызывают сомнение, либо требуют дополнения и уточнения. Реже проводится первичная судебно-медицинская экспертиза по материалам дела (например, при отсутствии потерпевшего тяжесть вреда здоровью может быть определена по истории болезни, амбулаторной карте, иным медицинским документам; решение вопросов о причине смерти, характере имевшегося заболевания и ряде других возможно на основании изучения протокола патолого-анатомического вскрытия трупа, результатов гистологического и других лабораторных исследований).

На разрешение судебно-медицинской экспертизы по материалам дела ставятся все те же вопросы, которые решаются при непосредственном исследовании трупа, живого человека (выяснение причины, давности наступления смерти, характера и тяжести причиненного вреда здоровью, обстоятельств травмы, возможности совершения потерпевшим после травмы целенаправленных действий и т.д.).

Назначая экспертизу по материалам дела, следователь или суд в постановлении (определении) указывают, почему они считают невозможным либо нецелесообразным непосредственное исследование соответствующего объекта.

При назначении экспертизы необходимо также предвидеть, какие дополнительные документы и материалы (кроме имеющихся в деле) будут нужны экспертам. Сюда могут относиться различные медицинские документы, результаты анализов, рентгенограммы, гистологические препараты, изъятые при первичном вскрытии трупа кусочки органов (это так называемый мокрый архив), одежда и т.п. Относительно необходимых материалов и их местонахождения целесообразно предварительно проконсультироваться у судебно-медицинских экспертов. От полноты представленных материалов во многом зависят возможности экспертизы, ее качество и сроки проведения. Особо следует обратить внимание на недопустимость использования разного рода выписок из истории болезни и других медицинских документов, которые обычно содержат мало нужной информации, к тому же она часто бывает искажена. На экспертизу должны представляться только полноценные медицинские документы, лучше подлинники, в крайнем случае – заверенные копии.

Особый вид экспертизы – судебно-медицинская экспертиза по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников. Она проводится в случаях, когда требуется выяснить правильность оказания медицинской помощи и действий медицинского работника.

Перед представлением материалов дела на экспертизу необходимо:

1) допросить заявителя (если это не было сделано раньше) и уяснить суть его претензий;

2) допросить причастных к происшествию медицинских работников об особенностях расследуемого события;

3) изъять медицинские документы, касающиеся лечения больного. На экспертизу должны быть представлены исключительно подлинные медицинские документы. Количество и характер требуемых документов определяются особенностями каждого конкретного дела, но, как правило, на судебно-медицинскую экспертизу представляют документы об обследовании и лечении (история болезни или медицинская карта, амбулаторная карта, у детей до 15 лет – история развития ребенка), результаты исследования трупа в случае смертельного исхода (протокол патолого-анатомического вскрытия, заключение эксперта или акт судебно-медицинского исследования трупа). Кроме того, во многих случаях могут понадобиться документы станции скорой медицинской помощи (карта обслуживания), рентгеновские снимки, материалы клинико-анатомических конференций, акты ведомственного расследования или ведомственной проверки данного случая и т.д. Важно, чтобы на экспертизу были представлены все нужные документы. Листы каждого изымаемого документа следует пронумеровать, а в протоколе выемки указать не только его название, но и его объем (количество пронумерованных листов);

4) просмотреть изымаемые документы на предмет обнаружения исправлений или внесения дополнительных (отличающихся по цвету, почерку и т.д.) записей. Если таковые обнаружатся, выявить их авторов и установить, с какой целью и когда они вносились. Оформить протоколом допроса показания этих лиц.

При осмотре медицинских документов надлежит также обратить внимание на разборчивость внесенных в них записей. В случае обнаружения трудночитаемых записей целесообразно предложить их авторам расшифровать написанное на отдельных листах бумаги (нельзя допускать внесения каких-либо исправлений или дополнений в основной документ);

5) просмотреть все направляемые на экспертизу материалы (и не только медицинские документы!) на предмет обнаружения (а по возможности и устранения путем повторного допроса свидетелей, проведения очных ставок и т.д.) противоречий между записями в документе и показаниями причастных к делу лиц, между записями медицинских документов, между показаниями разных лиц и т.п.

Вопросы, решаемые судебно-медицинской экспертизой:

1. Какое заболевание (повреждение) было у больного?

2. Правильно и своевременно ли поставлен диагноз?

3. Если диагноз поставлен неправильно (несвоевременно), то была ли возможность поставить правильный диагноз? Насколько полно произведено обследование больного?

4. Правильно ли проводилось лечение? Данный вопрос может быть детализирован: своевременно ли начато лечение, была ли необходимость в осуществлении операции, правильно ли технически проведена операция, правильно ли назначено послеоперационное лечение и т.д.?

5. Если лечение проводилось неправильно, то к каким последствиям это привело?

6. Какова причина смерти?

7. Имелась ли возможность предотвратить смертельный исход?

В случаях несмертельного исхода первые пять вопросов остаются без изменений, шестой и седьмой вопросы формулируются следующим образом: каково состояние здоровья (трудоспособность) потерпевшего в настоящее время; была ли возможность выздоровления без утраты трудоспособности?

В зависимости от конкретного случая перечень вопросов можно несколько уточнить:

1. Какие заболевания и повреждения есть у потерпевшего?

2. Правильно ли был поставлен диагноз?

3. Если диагноз неправильный или установлен несвоевременно, то какие последствия наступили?

4. Имелась ли объективная возможность постановки правильного диагноза?

5. Можно ли было в конкретных условиях своевременно и правильно поставить диагноз?

6. Правильно и полно ли проведено лечение?

7. Не существовало ли противопоказаний для использования определенного лекарственного средства (указать его название)?

8. Правильно ли выбрана дозировка лекарства?

9. Обоснованно ли применен данный метод лечебного воздействия?

10. Нужна ли была операция, правильно ли технически она проведена?

11. Если лечение осуществляли неправильно, то к каким неблагоприятным последствиям оно привело?

12. Были ли альтернативные и более безопасные методы лечения?

13. Существовала ли прямая причинная связь между ошибками, допущенными влечении, и наступлением смерти?

14. Что стало основной причиной нанесения вреда здоровью (или наступления смерти): тяжесть заболевания, повреждения или ошибки, допущенные в диагностике или лечении?

Экспертиза правильности проведенного лечения, Человек умер в больнице в течение 24 часов

Группа: Участники
Регистрация: 4.06.2009
Пользователь №: 15 207

Мой папа, 73 лет, поступил в хирургическое отделение Долгопрудненской больницы 29 мая в 21 час. с предварительным диагнозом — почечная колика. Были сильные боли в левой половине живота, отдающие в поясницу.
В анамнезе язва 12-перстной кишки, реактивный панкреатит. В 2002г. перенес инсульт, в 2004г. — ишемический крупноочаговый инфаркт. После данных заболеваний полностью восстановился, 29 мая еще ездил за рулем.
При поступлении в больницу давление было 140/90, гемогловин 150, лейкоциты в норме, сахар 4,4. Задержки мочи не было.
Ночь прошла спокойно.
Утром при осмотре терапевта никаких отклонений не было установлено. ЭКГ была в норме. Было проведено УЗИ почек и брюшной полости. В почках конкрементов не найдено. Установлено увеличение поджелудочной железы.
В течение 30 мая трижды делалось промывание желудка и дважды гастроскопия. Был проведен также рентген брюшной полости. Данных за перитонит не установлено.
Лечащим врачом поставлен диагноз — расслаивающая аневризма брюшного отдела аорты. В дальнейшем из МОНИКИ был приглашен сосудистый хирург, который данный диагноз отверг. Тогда лечащий врач поставил диагноз — инфаркт кишечника. Он прямо так и сказал «кишечник умер», а произошло это из за образовавшегося тромба брыжеечных артерий.
Пока проводились все эти исследования, состояние больного стало резко ухудшаться. Моча не шла через катетер. Началась сильная головная боль (не мог поднять голову). Стала дергаться нижняя челюсть. В анализе была повышено дистаза мочи — 12000, что говорит об остром панкреатите. сахар тоже повысился до 11. А главное — резко упало давление. Врач говорил, что оно не прослушивается аппаратом. В карте было написано 40/0.
Лечение больного сводилось к обезболиванию (баралгин, диклофенак). Также больной получал глюкозо-новокаиновую смесь, актовегин, мексидол внутривенно.
Все врачи в один голос говорили, что лечение бесполезно, так как инфаркт кишечника не лечится, пересаживать кишечник еще не научились.
В 24 часа с 30 на 31 мая больной скончался от остановки дыхания и сердечной деятельности. До самого конца он был в сознании и разговаривал.
Еще в середине дня 30 мая я пыталась уговорить врача перевести его в реанимацию, но он сказал, что бесполезно и он все равно умрет.
В протоколе вскрытия № 202 причина смерти указана — отек легких, выраженный отек головного мозга, возникшие по причине наличия у больного крупноочагового постинфарктного кардиосклероза.
В медицинском свидетельстве о смерти указано прочее важное состояние , способствовавшее смерти, но не связанное с болезнью или патологическим состоянием, приведшим к ней — коллезная язва пилородоуденальной зоны с генерацией в головку поджелудочной железы.
Вопросы:
1. Можно было бы спасти моего отца?
2. Где можно провести комиссионную экспертизу правильности проводимого лечения? В институт судебно-мед.экспертизы я звонила и они сказали, что судмедэкспертиза может быть проведена только по назначению суда и прокуратуры.
Спасибо.
Елена

  • 24 Марта 2017

Судебно-медицинская экспертиза по врачебным делам

В настоящее время необходимость четкой правовой регламентации лечебной деятельности обусловлена многообразием форм оказания медицинской помощи населению, появлением наряду с государственными муниципальных и частных медицинских услуг.

Несмотря на новейшие достижения медицины в профилактике и лечении болезней еще нередки случаи, когда лечение не приводит к желаемому результату (медики оказываются бессильны). Однако встречаются ситуации, когда неблагоприятный исход болезни (травмы) может быть обусловлен ошибками или неправильными действиями врача, так или иначе повлиявшими на ее течение.

Правосудие подходит к привлечению врачей к уголовной ответственности очень осторожно и внимательно, о чем свидетельствует большой процент прекращенных врачебных дел. Вместе с тем действующее законодательство направлено против признания непогрешимости врачей и предусматривает привлечение их к ответственности за врачебные правонарушения. Врач должен отвечать перед законом на общих основаниях.

Упущения врача не только причиняют вред больному, но и подрывают доверие к здравоохранению в целом. Врач обязан отвечать за все те неправильные действия, которые совершил по неосторожности, небрежности, преступному легкомыслию, а также в результате намеренных злоупотреблений. Он не имеет права прятаться за широкую спину медицинской науки, если в действительности ход лечения зависел от него самого.

В связи со сказанным необходимо определить и сформулировать основания уголовной ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи.
Вопросы, решаемые судебно-медицинской экспертизой:

I. Насколько правильно и своевременно диагностировано имевшееся у пациента заболевание или повреждение?

2. Насколько верно, своевременно, полно и эффективно осуществлялось лечение больного или пострадавшего?

3. Существует ли связь между неблагоприятным исходом и характером диагностики и лечения?

4. Каким мог быть исход при правильной и своевременной диагностике, а также при полноценном лечении?

5. Есть ли недостатки в обследовании, диагностике и лечении больного или пострадавшего? Если да, то в чем они заключаются?

В зависимости от характера вопросов и патологии, которая была у пациента, в комиссию экспертов приглашаются квалифицированные врачи той или иной специальности, имеющие не только достаточные теоретические знания, но и большой опыт практической врачебной деятельности.

Если экспертиза назначается, когда в результате лечения последовала смерть и к моменту проведения экспертизы умершего успели захоронить, основными ее объектами, как правило, становятся подлинники различных медицинских документов: истории болезни, амбулаторной карты, медицинской книжки, протокола вскрытия трупа (патолого-анатомического или судебно-медицинского) и др. В ряде случаев данные материалы дополняются гистологическими препаратами внутренних органов умершего, прижизненными и посмертными рентгенограммами, образцами крови, взятой для лабораторных исследований, и т.д. Если труп не захоронен, то возможно повторное вскрытие. Иногда возникает необходимость вскрытия после эксгумации.

Целенаправленное изучение объектов экспертизы должно заканчиваться тщательной, всесторонней и объективной оценкой полученной информации.

По результатам проведенных экспертиз комиссия экспертов составляет заключение, которое содержит описание всех проведенных исследований и завершается научно аргументированными выводами, представляющими собой ответы на вопросы следователя.

При расследовании уголовных дел, возбужденных по фактам неоказания медицинской помощи, незаконного производства аборта медицинским персоналом, незаконного врачевания, нарушения правил, установленных в целях борьбы с эпидемиями, и в ряде других случаев, также появляется необходимость осуществления судебно-медицинской экспертизы. Она проводится обычно в соответствии с требованиями, предъявляемыми к экспертизе лечебной деятельности.

Предоставление мед.документов к моменту начала СМЭ, Кто имеет право и обязан предоставить к моменту вскрытия мед.карту ста

Уважаемые коллеги!
Хотел бы узнать, как у Вас получают мед. документы к моменту начала проведения экспертизы трупа (Кто Вам их предоставляет? Каким образом? Наличе при этом сопроводительного документа? Существует ли (кроме ст. 57 УПК РФ ч.4 п.2. — эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы. ) у нас как у патологоанатомов описание порядка работы с данной категорией документов?
(Приказ N 82 от 29 апреля 1994 г. «О порядке проведения патологоанатомических вскрытий», где укзано:
5. Патологоанатомическое вскрытие трупов больных производится только при представлении в морг одновременно с трупом истории болезни или родов, оформленной в установленном порядке. История болезни или родов, представляемая для патологоанатомического исследования, должна содержать заключительный клинический диагноз с датой его установления, посмертный эпикриз, подлинники материалов проведенных исследований (рентгенограммы, ЭКГ, лабораторные анализы, карты анестезиологических и реанимационных пособий и пр.), визу главного врача или его заместителя с указанием цели направления (на патологоанатомическое вскрытие, СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ сохранение и др.).
6. Истории болезней умерших за предшествующие сутки передаются в отделение (бюро) не позднее 10 часов утра.
7. История болезни с внесенным в нее патологоанатомическим диагнозом не позднее 10 дней после вскрытия передается в медицинский архив больницы. История болезни может быть задержана на более длительный срок только по специальному разрешению главного врача или его заместителя).

Правильно ли я раньше полагал, что данный приказ (опираясь на выделенное мною в п.5 Судебно-медицинское исследование) регламентирует порядок предоставления мед. документов к моменту вскрытия и в НАШЕМ случае?

Если да, то кто все же имеет право предоставлять эти документы НАМ? Только следователь?.

Иван Владимирович.
На все вопросы — «Нет».
82 приказ к нам никакого отношения не имеет и руководствоваться им мы не можем т.к. он регламентирует провдение только патологоанатомических исследований.

Врач-то может доставить историю болезни с трупом, да вот эксперт не вправе использовать ее при проведении экспертизы, если ее нет в постановлении.
( Я в своей практике придерживаюсь принципа: «Нет постановления/направления — нет и трупа.» Разумеется, не так жестко и хлестко, как это звучит).

Относительно Вашего случая.
Собственно, если Вы не использовали данные истории болезни для формулирования Выводов, то в разумном суде, любые наскоки адвоката бесполезны.

Кстати, ст.57 все же нарушена. И не важно, что Вы не сами ходили за историей болезни. Важно что объект экспертизы был не известен следователю, он не принимал решения о необходимости предоставления этого объекта эксперту и не указал этот объект в постановлении.
Собственно именно в этом смысл п.2 ч.4 ст.57.

Да, но данный приказ все таки обязывает врача предоставлять мед.карту в морг и не важно на пат. или суд.мед. исследование (см. выдержку из данного приказа в моем первом посте).

Вынужден с Вами не согласиться. В данном случае правильнее вести речь не о предоставлении объекта экспертизы, потому как в постановлении им указан труп потерпевшего, а об установлении обстоятельств (по какой-то причине) неизвестных или упущенных следователем.
На этот счет существует ч.2 ст.204 УПК РФ (дословно: Если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, которые имеют значение для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении).
Другое дело, что после того как я указал данный мед.документ в заключении, следователь должен был его изъять и приобщить в качестве «вещ.дока» к УД согласно ч.2 ст. 81 УПК РФ, но это уже другой вопрос — суд может и сам это сделать.

Уважаемый FILIN! Большое спасибо за то, что (хоть наши взляды в понимании данного вопроса расходятся) помогли мне заставить заработать «мозги». Хотя для себя и я утвердился в собственном мнении, но если будут еще соображения по данному вопросу — приму с благодарностью. Не одним же адвокатам на нашем форуме тренироваться.

ГУРУ ФСМ

Группа: Модераторы
Регистрация: 22.08.2004
Из: Владимирская губерния
Пользователь №: 116

Что там еще и кто там еще что-то приносят с трупом меня совершенно не интересует и не должно интересовать. Если мои Выводы будут основаны в том чисе и на основании исследования объекта, не указанного в постановоении, то моя экспертиза вполне может быть признана недопустимым доказательством (вот это уже серьезно и от судьи действительно не зависит).

Ваша ссылка на ч.2 ст.204 не может быть признана основательной.
Историю болезни, которую приволок хирург, вряд ли можно отнести к «обстоятельствам имеющим значения по делу, но по поводу которого ему не были поставлены вопросы». В этой статье говорится о праве эксперта выйти за рамки задаваемых вопросов — всего лишь.

Скорее можно воспользоваться правом предоставленным п.2,ч3 ст.57 («Ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения»).

Участник форума

Группа: Участники
Регистрация: 12.06.2007
Пользователь №: 5 174

Как и прежде при всем уважении коллега к Вашему мнению — не все.

В рамках проведения экспертизы эксперт связан прежде всего УПК, в котором четко указано, что в постановлении указываются материалы предоставляемые эксперту (п.4, ч.1 ст.195).
Все.

Приведенная Вами ссылка УПК (п.4, ч.1 ст.195) прежде всего относится непосредственно к действиям следователя, тогда как статьи 57 и 204 УПК РФ — непосредственно к нам, поэтому Ваша ссылка на п.4, ч.1 ст.195 так же не может быть признана обоснованной.

Еще раз повторяюсь, что в ч.2 ст.204 УПК РФ говориться если при производстве судебной экспертизы эксперт установит обстоятельства, которые имеют значение для уголовного дела, но по поводу которых ему не были поставлены вопросы, то он вправе указать на них в своем заключении.
Установленными обстоятельствами в данном случае я считаю ФАКТ пребывания и течения травмы у потерпевшего до момента наступления смерти в стационаре, в том числе анамнез «заболевания» и причинная связь травмы со смертью (что иногда бывает трудно сделать без мед.документа — а вопрос такой, заметьте, в постановлении как правило имеется). Этот факт и установлен мною при изучении хоть и «случайно» (но вполне законно — см. приказ №82) попавшией ко мне мед.карты — поэтому и считаю себя вправе указать на них в своем заключении. И опять же ни о каком нарушении п.2 ч.4 ст.57 УПК РФ в этом случае речи быть не может (эксперт не в праве самостоятельно собирать материалы для экспертного заключения).

Так это понятно, можем конечно, но этот пункт не повод лишать себя преимущества и загонять себя в угол с одной стороны расширяя смысл того — на что мы не имеем права, а с другой стороны сужать смысл фразы дающей нам хоть какие-то права, в условиях когда мы и так ими не слишком одарены.

Как сказал «кто-то из древних» — «сколько людей столько и мнений», и по этому какой-либо коментарий к закону это всего лишь мнение одного (пусть и поднаторевшего) юриста — которое не может охватыватить все возможные варианты трактовки буквы закона. Всегда есть возможность создать прецедент.
Если мы будем в подобных случаях так дословно воспринимать букву закона — то вскоре дойдем до абсурда — ведь получится, что доставленную мед.карту с трупом, но не указанную в постановлении, эксперт и изучать перед вскурытием не имеет права, а должен либо проводить экспертизу вслепую, либо отказаться от проведения иследования до того момента, пока следователь не приедет и не изымет (опять таки у эксперта) мед.карту, а затем вновь ему не вручит ее, но уже с постановлением, где она указана. Теперь подключим сюда маленькие возникающие ньюансы: когда он приедет (так как бывает что труп доставлен и районной больницы, раньше постановления)? Сохранится ли объект в пригодном виде к моменту проведения экспертизы и т.п. А потом прийдем к тому, что и кровь, мочу, кусочки и т.п. будем передавать следователю, он в свою очередь будет их направлять в наших же отделения, затем получать результаты, вновь выносить постановление и уже только вместе с ним предоставлять результаты обратно нам !

Поэтому и считаю, что ч.2 ст.204 УПК РФ создана и дает нам возможность избежать подобных ситуаций, подстраховывая сами следственные органы и в определенном смысле лишая апонентов возможности «крючкотворства».
А то, что следователь назначивший экспертизу ТРУПА — по неведенью или упущению не указал предоставление мед.карты в постановлении — не повод для признания ее в суде недопустимым доказательством. Сам мед.документ может быть приобщен к делу либо следователем после получения нашего заключения — либо Судом по ходатайству стороны обвинения или защиты (ч.2 ст. 81 УПК РФ., а так же ч.1 п.3ст. 81 УПК РФ.- иные предметы и документы, которые могут служить для обнаружения преступления И УСТАНОВЛЕНИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА — заметьте как перекликается с ч.2 ст.204)

P.S. сегодня опять был в суде для ознакомления с протоколом моего допроса — узнал, что суд счел мои доводы вескими и отклонил требование адвоката (признать недопустимым доказательством в связи с якобы допущенным нарушением п.2 ч.4 ст.57 УПК РФ ), сам адвокат не нашел контраргументов, а хотел.

Сообщение отредактировал Иван Владимирович — 26.06.2007 — 08:01

Смотрите еще:

  • Воробьев прокурор Воробьев прокурор Воробьев Темур Николаевич родился 07 ноября 1973 года в г.Сухуми Абхазской АССР. В 1995 году окончил Саратовскую государственную академию права по специальности "Юриспруденция". В органах прокуратуры работает с февраля […]
  • Правило слова с мягким знаком Азбучные истины Учебник ГРАМОТЫ: пунктуация Имена и названия. Интерактивный тренажер Полезные ссылки Летнее чтение Запоминалки Скороговорки Учебник ГРАМОТЫ: орфография Правописание мягкого знака на конце слов после шипящих В русском […]
  • Как сделать пособия своими руками Развивающие пособия своими руками Ирина Погорелова Развивающие пособия своими руками Добрый вечер коллеги! Представляю вашему вниманию две дидактические игры из бросового материала, которые не потребуют много материальных затрат. Такие […]
  • Как платят налог на автомобиль инвалиды Как платят налог на автомобиль инвалиды Закон г. Москвы от 23 октября 2002 г. N 48 "О транспортном налоге" Настоящий Закон в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации и Федеральным законом от 24 июля 2002 года N 110-ФЗ "О […]
  • Законы гука сдвиге Законы гука сдвиге Рассмотрим, какие деформации возникают в материале при чистом сдвиге. На рис. 5.2 изображена модель деформации чистого сдвига, длины ребер параллелепипеда не изменяются, а изменяются только углы между ними. Здесь […]
  • Санитарных правил и норм санпин 235021-94 СанПиН 2.3.5.021-94. Санитарные правила для предприятий продовольственной торговли СанПиН 2.3.5.021-94. Санитарные правила для предприятий продовольственной торговли – документ, содержащий санитарные правила, которые касаются всех […]
  • Прокурор мартынова Прокуратура Рыбновского района 391110, Рязанская область, Рыбновский район, г.Рыбное, ул.Заготовительная, д.7-а Прокурор Мартынов Виталий Валерьевич Телефон: (49137) 5-40-32 Канцелярия Телефон: (49137) 5-40-32 • обеспечение […]
  • Форпик на судне это Пик, форпик, ахтерпик Rus . пик (концевой отсек судна)