Чиновника не берущего взятки

Оглавление:

ВЗЯТКА И ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО

ВЗЯТКА И ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО. Взяточничество – одно из широко распространенных негативных социальных явлений, возникающих вместе с возникновением государственного аппарата. Взяточничество подробно исследовано в системе права. Это явление трактуется как одно их тяжких должностных преступлений, связанных с реализацией служебных полномочий.

Ключевой элемент взяточничества – взятка. Она оплачивает особое поведение (действие или бездействие), либо покровительство взяткополучателя в рамках его служебных полномочий в интересах взяткодателя (см. также КОРРУПЦИЯ).

Взяточничество – сложное, многоаспектное явление, имеющее юридически-правовое, историческое, социологическое, нравственное и культурологическое измерение.

История взяточничества теряется в глубине веков. Деятельность государства связана с выполнением определенных социальных функций. Гражданин (поданный) вступает в многообразные отношения с чиновниками и представителями государственных институтов – церкви, суда, нотариата, налоговых служб и т.д., с военными и гражданскими властями. Исходя из интересов государства, всякое должностное лицо призвано действовать согласно букве и духу закона. В реальности же чиновник располагает возможностью – как действовать в соответствии с законом, так и затягивать выполнение своих служебных функций. Кроме того, он может идти на прямое нарушение закона (должностных инструкций) в интересах того или иного лица.

Обе эти стратегии взяточничества нашли свое отражение в букве закона. Так, уголовное право царской России различало два вида данного преступления: мздоимство и лихоимство. Взятка, данная за совершение действия, входящего в круг обязанностей должностного лица трактовалась как мздоимство. Взятка за совершение служебного проступка или преступления в сфере служебной деятельности трактовалась как лихоимство. Иными словами, чиновник, выполнявший свои служебные обязанности и выдававший просителю копию подлинного решения суда только после получения взятки – мздоимец. Чиновник же, выдававший копию решения, в которой существо дело было искажено в интересах взяткодателя – лихоимец.

Проблема взяточничества имеет два измерения. Во-первых, государство не в состоянии полностью контролировать каждого своего агента. Во-вторых, заинтересованные в благоприятном решении своей проблемы люди, обращаясь к чиновнику, сами несут ему подношения. Иными словами, осуждая взяточничество в принципе, в критической ситуации массовый человек склонен прибегать к взятке.

Традиция взяточничества в значительной степени задана историей формирования государственного аппарата. В ранних государствах не существовало денежной оплаты труда чиновника. Доходы «государевого человека» формировались из нескольких источников: государственный служащий мог получать натуроплату продуктами и необходимыми для жизни предметами обихода; за службу его могли наделить землей и крепостными; сборщик налогов забирал часть собранного в свою пользу и т.д. Помимо того доходы чиновника формировались в результате служебных взаимодействий с подданными в подведомственных ему пределах. Когда агент государства вступал во взаимоотношения с «челобитчиком», эти отношения предполагали оплату. Она могла определяться традицией, не быть строго фиксированной, зависеть от имущественного статуса просителя, важности дела, но плата предполагалась в любом случае. Человек, обратившийся к агенту власти с любым делом (жалобой, просьбой, требованием суда и т.д.) всегда нес нечто в своей руке. Подношения просителей в значительной, а часто в решающей мере формировали доходы чиновника. А поскольку ответ на обращение просителя во многом зависел от усмотрения государственного человека, для того, чтобы дело «выгорело», надо было принести хороший дар. Такая практика существовала тысячелетия.

Она подталкивала обе стороны (и чиновников, и население) к злоупотреблениям. Чрезмерный рост взяточничества оборачивался социальными и политическими проблемами. Правитель, допускавший разгул взяточничества, рисковал своей властью, поэтому государство постоянно вело борьбу со злоупотреблениями чиновников. Однако носитель верховной власти мог действовать только руками тех же чиновников. Поэтому в стратегическом плане такая борьба была обречена на поражение. Политика жестких репрессий позволяла на время снизить уровень взяточничества. Но со сменой правителя все возвращалось на круги своя. В итоге сформировалась традиция, согласно которой к государственному служащему надо идти с дарами.

В ходе своего исторического развития зрелое государство обретает достаточно эффективный способ борьбы со взяточничеством. Прежде всего, оно исключает оплату труда чиновника просителем. Государственные структуры выполняют требуемые действия бесплатно, либо гражданин оплачивает необходимые сборы, минуя чиновника. Для этого все госслужащие переводятся на зарплату. Такая модель предполагает достаточный по своим размерам, госаппарат и требует значительных ресурсов, а значит, предполагает развитую экономику, способную прокормить зрелое государство. В Европе переход к регулярной и достаточной оплате труда госслужащих связан с наступлением Нового времени, разворачиванием процессов модернизации и выступает одной из предпосылок формирования современного правового государства.

В наиболее успешных, зрелых и устойчивых государствах госслужба пользуется уважением. Чиновник получает достойную зарплату, перед ним разворачиваются перспективы служебной карьеры, которые напрямую зависят от сохранения безупречной репутации. Госслужащие получают солидную пенсию. В результате подобных преобразований формируется субкультура чиновничества с особым профессиональным чувством личностного достоинства, покоящегося на безупречной честности и добросовестном выполнении своих профессиональных обязанностей. Характерно, что в слаборазвитых странах, славящихся высоким уровнем коррупции, чиновники получают низкую, часто заведомо недостаточную зарплату, которая выплачивается нерегулярно.

Коренное преобразование системы государственной службы – лишь один из факторов минимизации взяточничества. Второй существенный момент предполагает радикальное изменение морального климата в обществе. Ядро этого процесса связано с утверждением доминанты юридизма. Понятие «юридизм» описывает высокий статус ценностей закона в сознании человека. Юридизм превращает следование букве и духу закона в безусловную нравственную норму. Человек, сформированный в рамках такой культуры, следует установленным законам, нормам и правилам, не в силу обстоятельств и санкций внешнего характера, а согласно императивной нравственной установке. Он твердо уверен в том, что переходить дорогу строго на зеленый свет – его моральная обязанность как гражданина и цивилизованного человека.

Вопреки устойчивым представлениям, корни взяточничества не сводятся к своекорыстию чиновников. Живучесть взяточничества в традиционном обществе обусловлена тем, что взятка необходима не только берущему, но также и дающему. Дающий и берущий взятку объединяются на почве презрения к государству и законности. Между этими людьми складываются устойчивые связи, позволяющие рядовому человеку постоянно нарушать закон. В критической ситуации всегда можно «отмазаться», «откосить» и т.д. Массовая практика взяточничества рождает противозаконные солидарности. При этом энергия общества оказывается направленной на поиск путей обхода закона. Высокий уровень взяточничества – свидетельство того, что реальная жизнь общества далека от официально заявленных законов. Взяточник откупается от государства со всеми его установлениями, покупая своими подношениями право жить «не по закону, а по совести», то есть в соответствии с повседневно утвердившейся традиционной практикой. Не случайно в царской России бытовало известное изречение, о том, что в России свирепость законов усмиряется их всеобщим невыполнением.

Юридизм как императивный принцип возможен только в том случае, когда законы обретают в сознании человека нравственную санкцию. Я исполняю закон, поскольку он справедлив и это закон моего государства. Глупо требовать от заключенного в концлагере искреннего и добросовестного исполнения предписаний лагерной администрации. Иное дело – позиция сознательного гражданина. Юридизм предполагает полноценное переживание гражданских чувств. На смену отчуждения от государства, принимающего свирепые законы, приходит чувство подлинной причастности государству, а значит причастности, как к процессам законотворчества, так и исполнения законов. Такая система представлений складывается в зрелом гражданском обществе. Наконец, юридизм неотделим от утверждения подлинно независимого суда и создания эффективной судебной системы.

В странах, где уровень взяток критически высок, законодательство сформулировано таким образом, что его невозможно не нарушать. И это – неизбежное следствие отчуждения общества от государства. Здесь бюрократия сознательно формулирует законы и подзаконные акты так, что каждый смертный становится нарушителем, а значит, побуждается к взятке. Правовая демократия и зрелое гражданское общество коренным образом изменяют ситуацию. Здесь каждый гражданин имеет возможность (участвуя в политическом процессе как избиратель) влиять и на законотворческий процесс и на правоприменительную практику. Далее, через институты гражданского общества гражданин в состоянии контролировать администрации любого уровня, требовать гласности во всех случаях, представляющих общественный интерес, инициировать референдумы, требовать отставки скомпрометировавших себя чиновников и т.д. Общественные организации заняты не только контролем, но и позитивным взаимодействием с государственными структурами. Они участвуют в конкретной работе (с беженцами, инвалидами, наркоманами), совместными усилиями разрабатывают проекты нормативных актов, ведут агитацию, разъяснительную и просветительскую работу и т.д.

Таким образом, граждане, во-первых, деятельно участвуют в процессе создания и совершенствования справедливых норм и, во-вторых, непрестанно следят за их исполнением этих норм как чиновниками, так и всеми остальными согражданами. Люди не только сами исполняют законы, но и следят за тем, как исполняют законы другие. Здесь возникает немыслимая в традиционном обществе практика – граждане в массовом порядке сообщают о замеченных ими нарушениях закона, видя в этом исполнение своего гражданского долга. На смену массовой солидарности на почве обхода закона приходит солидарность на почве утверждения законности.

В демократических обществах складываются и оттачиваются нормы и практики, позволяющие минимизировать пространство возможных злоупотреблений. Формируются весьма жесткие нормы поведения чиновника и публичного политика, оттачиваются процедуры проведения тендеров и конкурсов на выполнение государственных и муниципальных подрядов, государство минимизирует функции распределения средств и ресурсов, бюджеты государственных органов расписываются постатейно и предаются гласности и т.д. Ко всему этому, чиновники и политики любого уровня находятся под пристальным контролем со стороны СМИ, оппозиционных политических партий и общественных организаций.

Борьба со взяточничеством – исключительно сложный и длительный процесс. Тем не менее, утверждение в общественном сознании принципов юридизма, формирование зрелого гражданского общества и цивилизованного аппарата госслужащих позволяет критически снизить уровень взяточничества и превратить взятку из норы жизни в исключение. Так проблема взятки высвечивается с точки зрения логики общеисторического развития.

В современном обществе практика взяточничества неизбежно порождает такое социальное зло, как коррупцию. Дающий и берущий взятку срастаются в преступное сообщество, которое преследует свои собственные цели. Уровень взяток при этом, как правило, существенно превышает заработную плату коррумпированного чиновника, который работает уже не на государство, а на преступную группу. Если в обществе не находится действенных механизмов противостояния коррупции, происходит перерождение госаппарата, срастание его с бизнесом и криминалом. В популярной литературе сложился термин «бенгладешизация», как образ разворовывания любых ресурсов направляемых на цели развития. Бангладеш – далеко не единственный пример общества, пораженного коррупцией.

Уровень взяток существенно различается от страны к стране. В целом уровень взяточничества в устойчивых правовых демократиях Западной Европы низок. Причем, в странах протестантского Севера Европы и англосаксонском мире уровень взяточничества ниже, в обществах католического Юга Европы – несколько выше. В Восточной Европе уровень взяточничества традиционно выше. Что же касается стран Азии, Африки и Латинской Америки, то здесь, рядом с более или менее благополучными, находятся страны, лидирующие по уровню взяточничества и коррупции.

В целом, традиционные общества более подвержены взяточничеству. Процессы модернизации ведут к росту взяточничества и коррупции, однако завершение модернизации, связанное с формированием гражданского общества, создает предпосылки успешной борьбы с этим социальным злом.

Взяточничество на Руси.

В русском законодательстве взятка, в средневековой терминологии – «посул», впервые упоминается в правовых документах конца 14 в. Что же касается традиции подношений и подарков представителям власти, то она, по-видимому, существовала всегда. Первоначально подношения были основным источником содержания государственного аппарата. В Древней Руси в основе административной системы лежали так называемые «кормления». Представители центральной власти на местах не получали жалованья, а содержались, или кормились за счет подвластного населения. Размеры такого содержания определялись официальными документами и обычаем. При подобной системе управления взяток в современном смысле слова не существовало. Посул понимался как злоупотребление в кормлении, как превышение норм, установленных для кормленщиков.

С формированием централизованного аппарата управления (16 в.) в России появляется бюрократия – слой чиновников, получавших жалование из казны. Процесс формирования бюрократии был постепенным. Поэтому чиновничество впитало в себя многие традиции системы кормлений. Только теперь чиновники кормились не с подвластной территории, а с собственной должности. Так, к концу 17 в. в России существовали три вида подношений чиновникам. Наиболее распространенной была плата за техническую работу, например, за оформление документов. Не менее редкими были подарки чиновникам. Назывались они «почестями» или «поминками». «Почести» и «поминки» считались не подкупом чиновника, а знаком уважения к представителю власти. Наконец, прямой подкуп с целью добиться решения дела в свою пользу назывался «посулом», который рассматривался как должностное преступление и карался по уголовному законодательству. Понятно, что грань между разрешенной «почестью» и запрещенным «посулом» была весьма зыбкой. Размеры «почестей и поминок» были общеизвестны и освящены традицией. Затягивая решение дел, чиновники умели подвинуть просителя к выплате требуемых подношений.ne Преобразования Петра I, направленные на создание соответствующего эпохе рационального государственного аппарата, столкнулись с традицией взяточничества. Петр запретил любые подношения чиновникам, однако, именно при нем взяточничество и казнокрадство становится подлинно всеобщим явлением. Взяточничеством грешили люди в ближайшем окружение императора, включая одного из самых выдающихся казнокрадов в истории России – Александра Даниловича Меншикова. Петр просто не располагал людьми, способными устоять перед соблазном неправого обогащения. Он повесил прославившегося грабежом местного населения первого сибирского губернатора, князя Матвея Гагарина, но подобные акции не меняли положения вещей. Еще сложнее было бороться с взяточничеством и воровством среди низшей бюрократии. Фискалы – чиновники, призванные следить за работой чиновничьего аппарата – просто забирали свою долю от поборов.

Уже Екатерина I свернула всю борьбу с мздоимством. Отчасти это было связано с тем, что в разоренной реформами и войнами стране не было денег на содержание бюрократического аппарата. Уровень взяточничества в России в 18–19 вв. был традиционно высоким. Взяточничество возрастает с началом Первой мировой и достигает фантастических масштабов во время Гражданской войны. Масштаб взяточничества в СССР, в силу особенностей политической и экономической системы, был существенно ниже дореволюционного. Уточним, речь идет о масштабе взяток, а не о распространенности явления. В стране, где человек, имеющий автомобиль, рассматривался как весьма состоятельный, взятки и подношения считались не на сотни тысяч, а на сотни рублей. В последние десятилетия советской истории, с возникновением «цеховиков» и появлением теневой экономики, рос уровень коррумпированности госаппарата, а значит и масштаб взяточничества. Взятки дифференцируются в зависимости от уровня доходов взяткодателя. Хворая бабушка несла деревенскому врачу курицу со своего подворья, а директор завода, выбивавший оборудование для выпуска «левой» продукции платил чиновникам Госснаба десятки тысяч рублей.

Взяточничество приняло подлинно всеобщий характер. Взятки в современной России – это Монблан, в основании которого – неисчислимые подношения слесарю-сантехнику на бутылку, врачу, медсестре и нянечке в больнице, воспитателю в детском саду и т.д. На вершине же лежат исчисляемые в миллионах долларов взятки крупным госчиновникам, поступающие на шифрованные счета в зарубежных банках. Согласно данным президента фонда ИНДЕМ Георгия Сатарова (май 2002), российские граждане ежегодно тратят на взятки различным должностным лицам в общей сложности не менее 37 млрд. долларов. Сумма эта соотносима с размерами государственного бюджета страны.

В русской культуре взятка обретает бесчисленные выражения. От эпохи средневековья наследуются образы «шемякина суда» и «московской волокиты». Чиновников в народе веками почитают «крапивным семенем». На окраинах великой империи взятка имела множество имен. Среди них: тюркские – «бакшиш», «хабар», украинское – «магарыч». Классическая литература донесла до нас эвфемистические определения взятки присущие 19 в. – «барашек в бумажке», «рекомендательное письмо за подписью князя Хованского». Двадцатый век породил обороты более грубые и выразительные: «дать на лапу», «подмазать», «сунуть».

История русской литературы полна образами мздоимцев и лихоимцев. Взяточник – дежурный персонаж пьес и журналов эпохи Екатерины Великой. Вся классическая литература: Гоголь, Некрасов, Сухово-Кобылин, Салтыков-Щедрин, Чехов и многие другие авторы обращаются к этой вечной теме, часто помещая взятку и взяточника в центр сюжета. В советской литературе образ взяточника уходит на второй план, однако эта метаморфоза задана идеологически, ибо в космосе советской идеологии взятка – изживаемое наследие проклятого прошлого.

Потребность в понимании корней и причин взяточничества – хороший симптом. Понимание – непременное условие борьбы с этим социальным пороком.

Уровень взяточничества, так же как и уровень коррупции, преступности, наркомании, – надежный индикатор социального неблагополучия. Прежде всего, борьба с взяточничеством возможна; в этом нас убеждает пример стран правовой демократии. Во-вторых, борьба с взяточничеством и коррупцией представляет собой один из элементов демократического преобразования общества. Построение правовой демократии и формирование зрелого гражданского общества: надежный способ оттеснить взятку на периферию общественной жизни, превратить взяточника из «хозяина жизни» в презираемого жулика, которого сторонится каждый уважающий себя человек.

Анекдоты про коррупцию и взятки

Страна, усыпанная виллами
Всё дышит взяткой – заипись!
Подносами, откатами, распилами
Богата государственная жисть.

Кто под домашним, кто ещё на подписи,
А тот, кому свобода дорога,
Не мешкая, со сборами торопится,
Чтобы рвануть в далёкие бега.

И на границах будто приступ бешенства,
Угрозы, громкий визг и кутерьма.
Прими, Европа-жопа, новых беженцев,
Продай им самолучшие дома!

Парижск, Берлинск и Лондонград, — распахнуты,
И златопражские открыты ворота.
Всё, что в России спижжено и хапнуто,
Европа не проносит мимо рта.

РЕАКТИВНЫЕ ТАБУРЕТКИ.
(или «Скандал в Минобороны»)

Что снаряды, что патроны?
Ананасы б нам на ветках!
Прячут монстры обороны
Миллиарды. в табуретках. 🙂

К тому, что анекдоты сочинять не надо, ими жизнь кишит. Читаю на днях:
Колокольцев: число взяточников в МВД сократилось на 26%
Количество взяточников в МВД сократилось более чем на четверть, заявил глава ведомства Владимир Колокольцев, выступая на «правительственном часе» в Госдуме.
«Как результат, уже в этом году на 26% в наших рядах сократилось количество взяточников. Это наша непреклонная позиция – никоим образом не скрывать подобного рода явления в своих рядах», – заявил Колокольцев.

Нет, вы только подумайте, у них там давно уже учёт взяточников налажен! В том году было столько-то, а в этом на 26% стало меньше. Ещё три года — и от остальных 74% избавимся!

Верховный суд уточнил определение взятки

Верховный суд уточнил определение взятки в российском законодательстве. Заседание на эту тему проходит в ВС 13 июня, проект постановления пленума попал в распоряжение РАПСИ.

В проекте говорится, в частности, что чиновников не стоит наказывать за взяточничество, если правоохранительные органы намеренно спровоцировали их на преступление. Подобная методика работы противоречит закону «Об оперативно-розыскной деятельности».

Кроме того, в проекте постановления сказано, что взяткой следует считать только получение денег либо услуг за действия, связанные с осуществлением властных полномочий, организационно-распорядительной либо административно-хозяйственной деятельности. Получение денег либо услуг за реализацию профессиональных навыков (например, за лечение пациента) взяткой не является.

Кроме того, в документе предлагается судить чиновников, берущих так называемые «откаты», не только по статье «получение взятки», но и по статье «растрата». Однако это должно происходить только в том случае, если стоимость госконтракта была завышена (то есть бизнесмен-исполнитель формально отдал «лишние» деньги в бюджет, а чиновник забрал их оттуда). Если же стоимость завышена не была (то есть бизнесмен формально отдал чиновнику свои личные деньги), в уголовном деле будет присутствовать только статья «получение взятки».

Также Верховный суд постановил, что квалификация «получение взятки организованной группой» должна применяться, даже если только один из участников преступления состоял на госслужбе.

Наконец, людей, которые одолжили взяткодателю деньги, зная, что они пойдут на взятку, предлагается рассматривать как соучастника по статье «дача взятки».

По чьему заявлению либо распоряжению Верховный суд решил уточнить антикоррупционное законодательство, не сообщается.

Чиновники и взятки

Не секрет, что современная система государственного управления в России далеко не идеальна. Причем речь здесь идет не только о коррупции, т.е. случаях злоупотребления служебным положением, но еще и о неэффективности работы чиновников. Более того, возьмем на себя смелость утверждать, что сама по себе коррупция отнюдь не самое страшное проявление несовершенства системы государственного управления, ведь потери от принятия запоздалых или неверных решений в несколько раз больше, нежели от взяточничества.

Есть три основных подхода, три группы способов урегулирования проблемы неэффективности государственного управления.

Первый – больше платить чиновникам. Логика проста: дать людям столько, чтобы они не воровали, крепко держались за свое место и прилагали максимум усилий для выполнения своих обязанностей. В отношении отдельных ключевых, наиболее ответственных лиц подобная процедура, скорее всего, реальна, но осуществить ее в масштабах многомиллионной армии госслужащих вряд ли возможно, поскольку ни одна страна в мире не в состоянии обеспечивать лояльность и эффективность госаппарата одними только деньгами – слишком дорого. Тем не менее данный подход важен. Платить нужно достаточно – нищенские оклады толкают на противоправные действия. Но наивно полагать, что если чиновники начнут получать значительно больше, ситуация сразу же кардинально изменится к лучшему.

Второй – следить и наказывать, активнее применять некие карательные меры. К сожалению, это тоже себя не оправдывает. Практика показывает, что самый высокий уровень коррупции наблюдается именно в тех странах, где весьма суровое антикоррупционное законодательство. В конечном счете попытки ужесточения режима приводят либо к тому, что просто увеличивается ставка (размер взятки), либо проблема уходит «в верха» (вечный вопрос, кто будет сторожить сторожей). Если же абстрагироваться от взяточничества и говорить о неэффективном управлении, то чем сильнее закручивают гайки, тем больше у чиновника поводов ничего не делать. Если он что-то запретит, то в худшем случае его накажут за излишнее рвение, что, в общем-то, не страшно, а вот если он что-нибудь разрешит, то взятые на себя полномочия могут обернуться серьезными неприятностями. Так что в полицейском государстве ничего не позволять и бездействовать безопаснее. В таких условиях государственная машина попросту коллапсирует.

Что же остается? Единственно результативный, но очень сложный третий способ. Он заключается в следующем: чиновник будет работать эффективно и откажется брать взятки только тогда, когда начнет осознавать свою ответственность перед государством и свою роль в процветании и успешном развитии страны, т. е. когда станет патриотом. Причем не на бумаге, не на словах, а настоящим – человеком, который искренне верит в полезность, нужность и важность своего дела, который ставит его во главу угла, выше личных интересов. Если этого нет, то ни мытьем, ни катаньем, ни кнутом, ни пряником невозможно заставить чиновника трудиться эффективно. Об этом говорит любая теория мотивации.

Что произошло в последние годы и как это объясняет ситуацию, в которой мы находимся? Сознательность, патриотизм сами собой не появляются никогда – нужна работа государственной машины пропаганды. К сожалению, с 1990-х гг. мы, устав от трескучих лозунгов эпохи застоя, отказались и фактически полностью уничтожили этот механизм, а вместе с водой выплеснули и ребенка. В государстве не оказалось никакого другого института, способного полноценно занять место пропаганды. Церковь не может выполнять эту функцию в многоконфессиональной стране, общественные движения слабы и разрознены. Никто теперь не говорит «как нужно» – каждый решает сам, строя собственную систему ценностей преимущественно на основе телепередач.

Кстати, телевидение – показательный пример. В типичных сериалах 1990-х гг. чиновник-коррупционер или продажный милиционер были персонажами сугубо отрицательными. В нынешних фильмах решающий личные вопросы руководитель или, допустим, дорожный инспектор, собирающий «дань» с водителей, – обычный человек, герой нашего времени. Да, не ангел – ну а кто без греха? Гаишник, берущий взятки, просто превратился в персонажа из анекдота. Такой усатый, приятный, чуть глуповатый дядька, который кормит семью, воспитывает сына. Такой же, как все. Нормальный. Образ человека, совершающего противоправные действия, перестал быть негативным. Это симптом крайне опасной болезни общества под названием «эрозия морали». Система ценностей и догм («что такое хорошо, а что такое плохо») стремительно развалилась. Сейчас на пороге самостоятельной жизни стоит уже целое поколение людей, выросших и повзрослевших в эпоху этого «ценностного хаоса». А это означает, что ситуация в области неэффективности государственного управления, коррупции в России в последующие годы будет только усугубляться. Более того, она гораздо осложнится, когда из органов государственного управления в силу возраста начнут массово уходить люди, воспитанные еще в Советском Союзе, имеющие хотя бы ностальгическое воспоминание о том, что хорошо и что плохо, что можно и что нельзя, что прилично и что неприлично. Их место займут люди «этического вакуума», образовавшегося после 1990-х гг. Сейчас им лет 30 или чуть меньше. Государство не было их наставником, систему ценностей они почерпнули из бандитских сериалов, телешоу, Интернета. И когда они полностью или в значительной степени сменят чиновников, у которых еще есть хоть какие-то моральные устои, вот тогда будет совсем грустно. Увы, никогда не бывает так плохо, чтобы не стало еще хуже.

Что же делать? Исправить ситуацию в стране могут только ее граждане. Не жители, не население, а именно граждане (мы уже забываем истинное значение этого слова), осознающие свою ответственность, готовые заботиться о благе своего государства. Когда в последний раз вы называли себя «гражданином», имея в виду не правовой статус, а свою роль в обществе?

Граждан своей страны необходимо воспитывать, сами они не появятся. Но этого не сделать за год-два — упущено целое поколение, теперь счет идет на десятилетия. И то только при условии, что уже сейчас государство начнет совершать продуманные, решительные и масштабные действия. Речь не только о социальной рекламе – что значат 2-3 ролика в год? Полноценная система государственной пропаганды гораздо глубже. Она включает в себя целый комплекс мер, направленных на детей, подростков, молодежь, взрослых людей. Она обязана мотивировать, поощрять правильное с точки зрения интересов страны и общества поведение – социальным статусом, общественным признанием, возможностями для самореализации, деньгами, наконец. Она должна препятствовать развитию неблагоприятных тенденций. И карательная машина государства тоже должна служить пропаганде. А что поделаешь – «жить в обществе, и быть свободным от общества нельзя». Это горькая, но правда.

Коррупция в стране начнет ослабевать только тогда, когда по возвращении со службы чиновник-взяточник постыдится сказать сыну, чем он сегодня занимался и откуда у него деньги. Только «рождение» новых Павликов Морозовых будет признаком улучшения ситуации. Да, звучит мрачновато, но масштабные изменения в системе ценностей общества всегда болезненны.

Возможны ли другие пути решения проблемы? Не знаю, не уверен. Опыт показывает, что без воспитания собственных граждан страна не может успешно развиваться. Почему в Америке дорожные полицейские не берут взятки? Не потому, что они боятся. Не потому, что много зарабатывают. Простой американский полицейский четко осознает, что стоит на страже интересов государства, и для него принять взятку означает предать Родину. Для него эта тесная связь существует, и флаг, который он поднимает по праздникам у своего дома, не пустой символ. Опять же обратимся к фильмам: продажный полицейский в голливудской ленте – это враг, а в российских картинах бесчестный мент – неотъемлемая часть сюжета. И необязательно главная – так, эпизод.

Второй пример, как ни странно, Белоруссия. Президента Беларуси можно ругать, а можно хвалить — он очень спорный, одиозный и неоднозначный человек. Но если бы при жизни Александру Лукашенко вдруг решили поставить памятник, я, не задумываясь, внес бы в общую кассу свою тысячу рублей. Есть как минимум одна вещь, которая достойна уважения: за то время, что Лукашенко у власти, он неустанно следит за системой государственной пропаганды и пытается ее сохранить, совершенствовать, использовать. В итоге ему удалось вырастить целое поколение людей, искренне влюбленных в свою страну – без истерик, без жажды отделиться, без желания перебить всех москалей и готовых работать на ее благо. Это «вбито» в их сознание. Может быть, не всегда тонко, не всегда красиво, но надежно. В итоге проблема взяточничества в Белоруссии заметно слабее, а эффективность чиновников на местах значительно выше. И кстати, самих чиновников в Беларуси куда как меньше, а ведь стартовали мы с одной и той же позиции.

Так какие шаги нужно предпринять, чтобы снизить уровень коррупции в России и поднять эффективность государственного управления? Обеспечить чиновников и госслужащих достойной заработной платой? Несомненно. Но этого мало. Активизировать карательные функции, создать еще одно «око государево»? Их у нас и так в избытке – только вот они избирательно подслеповаты и глуховаты, эти «глаза и уши». Всего будет недостаточно, ничто принципиально не изменит ситуацию до тех пор, пока кто-то не построит заново маховик государственной пропаганды и не раскрутит его под возмущенный хор жителей нашей страны, растерявшей своих воспитателей.

7 МЕСТО В РЕЙТИНГЕ ОЦЕНОЧНЫХ ГРУПП КОМПАНИЙ

ФинЭкспертиза входит в ТОП-10 крупнейших оценочных групп по версии RAEX.

«Не по закону, а по совести» — История взятки и взяточничества в России

Взяточничество – одно из широко распространенных негативных социальных явлений, возникающих вместе с возникновением государственного аппарата. Взяточничество подробно исследовано в системе права. Это явление трактуется как одно их тяжких должностных преступлений, связанных с реализацией служебных полномочий.

Ключевой элемент взяточничества – взятка. Она оплачивает особое поведение (действие или бездействие), либо покровительство взяткополучателя в рамках его служебных полномочий в интересах взяткодателя.

Взяточничество – сложное, многоаспектное явление, имеющее юридически-правовое, историческое, социологическое, нравственное и культурологическое измерение.

История взяточничества теряется в глубине веков. Деятельность государства связана с выполнением определенных социальных функций. Гражданин вступает в многообразные отношения с чиновниками и представителями государственных институтов – церкви, суда, нотариата, налоговых служб и т.д., с военными и гражданскими властями.

Исходя из интересов государства, всякое должностное лицо призвано действовать согласно букве и духу закона. В реальности же чиновник располагает возможностью – как действовать в соответствии с законом, так и затягивать выполнение своих служебных функций. Кроме того, он может идти на прямое нарушение закона (должностных инструкций) в интересах того или иного лица.

Обе эти стратегии взяточничества нашли свое отражение в букве закона. Так, уголовное право царской России различало два вида данного преступления: мздоимство и лихоимство.

  • Взятка, данная за совершение действия, входящего в круг обязанностей должностного лица трактовалась как мздоимство.
  • Взятка за совершение служебного проступка или преступления в сфере служебной деятельности трактовалась как лихоимство.
Иными словами, чиновник, выполнявший свои служебные обязанности и выдававший просителю копию подлинного решения суда только после получения взятки – мздоимец. Чиновник же, выдававший копию решения, в которой существо дело было искажено в интересах взяткодателя – лихоимец.

Проблема взяточничества имеет два измерения.

Во-первых, государство не в состоянии полностью контролировать каждого своего агента.

Во-вторых, заинтересованные в благоприятном решении своей проблемы люди, обращаясь к чиновнику, сами несут ему подношения. Иными словами, осуждая взяточничество в принципе, в критической ситуации массовый человек склонен прибегать к взятке.

Традиция взяточничества

Традиция взяточничества в значительной степени задана историей формирования государственного аппарата. В ранних государствах не существовало денежной оплаты труда чиновника.

Доходы «государевого человека» формировались из нескольких источников: государственный служащий мог получать натуроплату продуктами и необходимыми для жизни предметами обихода; за службу его могли наделить землей и крепостными; сборщик налогов забирал часть собранного в свою пользу и т.д.

Помимо этого доходы чиновника формировались в результате служебных взаимодействий с подданными в подведомственных ему пределах. Когда агент государства вступал во взаимоотношения с «челобитчиком», эти отношения предполагали оплату. Она могла определяться традицией, не быть строго фиксированной, зависеть от имущественного статуса просителя, важности дела, но плата предполагалась в любом случае.

Человек, обратившийся к агенту власти с любым делом (жалобой, просьбой, требованием суда и т.д.) всегда нес нечто в своей руке.

Подношения просителей в значительной, а часто в решающей мере формировали доходы чиновника. А поскольку ответ на обращение просителя во многом зависел от усмотрения государственного человека, для того, чтобы дело «выгорело», надо было принести хороший дар. Такая практика существовала тысячелетия.

Она подталкивала обе стороны (и чиновников, и население) к злоупотреблениям. Чрезмерный рост взяточничества оборачивался социальными и политическими проблемами. Правитель, допускавший разгул взяточничества, рисковал своей властью, поэтому государство постоянно вело борьбу со злоупотреблениями чиновников. Однако носитель верховной власти мог действовать только руками тех же чиновников.

Поэтому в стратегическом плане такая борьба была обречена на поражение. Политика жестких репрессий позволяла на время снизить уровень взяточничества. Но со сменой правителя все возвращалось на круги своя.

В итоге сформировалась традиция, согласно которой к государственному служащему надо идти с дарами.

Борьба со взяточничеством

В ходе своего исторического развития зрелое государство обретает достаточно эффективный способ борьбы со взяточничеством. Прежде всего, оно исключает оплату труда чиновника просителем. Государственные структуры выполняют требуемые действия бесплатно, либо гражданин оплачивает необходимые сборы, минуя чиновника. Для этого все госслужащие переводятся на зарплату.

Такая модель предполагает достаточный по своим размерам, госаппарат и требует значительных ресурсов, а значит, предполагает развитую экономику, способную прокормить зрелое государство.

В Европе переход к регулярной и достаточной оплате труда госслужащих связан с наступлением Нового времени, разворачиванием процессов модернизации и выступает одной из предпосылок формирования современного правового государства.

В наиболее успешных, зрелых и устойчивых государствах госслужба пользуется уважением. Чиновник получает достойную зарплату, перед ним разворачиваются перспективы служебной карьеры, которые напрямую зависят от сохранения безупречной репутации. Госслужащие получают солидную пенсию.

В результате подобных преобразований формируется субкультура чиновничества с особым профессиональным чувством личностного достоинства, покоящегося на безупречной честности и добросовестном выполнении своих профессиональных обязанностей.

Характерно, что в слаборазвитых странах, славящихся высоким уровнем коррупции, чиновники получают низкую, часто заведомо недостаточную зарплату, которая выплачивается нерегулярно.

Закон в сознании человека

Коренное преобразование системы государственной службы – лишь один из факторов минимизации взяточничества. Второй существенный момент предполагает радикальное изменение морального климата в обществе. Ядро этого процесса связано с утверждением доминанты юридизма.

Понятие «юридизм» описывает высокий статус ценностей закона в сознании человека. Юридизм превращает следование букве и духу закона в безусловную нравственную норму. Человек, сформированный в рамках такой культуры, следует установленным законам, нормам и правилам, не в силу обстоятельств и санкций внешнего характера, а согласно императивной нравственной установке.

Он твердо уверен в том, что переходить дорогу строго на зеленый свет – его моральная обязанность как гражданина и цивилизованного человека.

Вопреки устойчивым представлениям, корни взяточничества не сводятся к своекорыстию чиновников. Живучесть взяточничества в традиционном обществе обусловлена тем, что взятка необходима не только берущему, но также и дающему.

Дающий и берущий взятку объединяются на почве презрения к государству и законности. Между этими людьми складываются устойчивые связи, позволяющие рядовому человеку постоянно нарушать закон. В критической ситуации всегда можно «отмазаться», «откосить» и т.д.

Массовая практика взяточничества рождает противозаконные солидарности. При этом энергия общества оказывается направленной на поиск путей обхода закона. Высокий уровень взяточничества – свидетельство того, что реальная жизнь общества далека от официально заявленных законов. Взяточник откупается от государства со всеми его установлениями, покупая своими подношениями право жить «не по закону, а по совести», то есть в соответствии с повседневно утвердившейся традиционной практикой.

Не случайно в царской России бытовало известное изречение, о том, что в России свирепость законов усмиряется их всеобщим невыполнением.

Юридизм как императивный принцип возможен только в том случае, когда законы обретают в сознании человека нравственную санкцию. Я исполняю закон, поскольку он справедлив и это закон моего государства. Глупо требовать от заключенного в концлагере искреннего и добросовестного исполнения предписаний лагерной администрации.

Иное дело – позиция сознательного гражданина. Юридизм предполагает полноценное переживание гражданских чувств. На смену отчуждения от государства, принимающего свирепые законы, приходит чувство подлинной причастности государству, а значит причастности, как к процессам законотворчества, так и исполнения законов. Такая система представлений складывается в зрелом гражданском обществе.

Наконец, юридизм неотделим от утверждения подлинно независимого суда и создания эффективной судебной системы.

В странах, где уровень взяток критически высок, законодательство сформулировано таким образом, что его невозможно не нарушать. И это – неизбежное следствие отчуждения общества от государства. Здесь бюрократия сознательно формулирует законы и подзаконные акты так, что каждый смертный становится нарушителем, а значит, побуждается к взятке.

Правовая демократия и зрелое гражданское общество коренным образом изменяют ситуацию. Здесь каждый гражданин имеет возможность (участвуя в политическом процессе как избиратель) влиять и на законотворческий процесс и на правоприменительную практику. Далее, через институты гражданского общества гражданин в состоянии контролировать администрации любого уровня, требовать гласности во всех случаях, представляющих общественный интерес, инициировать референдумы, требовать отставки скомпрометировавших себя чиновников и т.д.

Общественные организации заняты не только контролем, но и позитивным взаимодействием с государственными структурами. Они участвуют в конкретной работе (с беженцами, инвалидами, наркоманами), совместными усилиями разрабатывают проекты нормативных актов, ведут агитацию, разъяснительную и просветительскую работу и т.д.

Таким образом, граждане, во-первых, деятельно участвуют в процессе создания и совершенствования справедливых норм и, во-вторых, непрестанно следят за их исполнением этих норм как чиновниками, так и всеми остальными согражданами. Люди не только сами исполняют законы, но и следят за тем, как исполняют законы другие.

Здесь возникает немыслимая в традиционном обществе практика – граждане в массовом порядке сообщают о замеченных ими нарушениях закона, видя в этом исполнение своего гражданского долга. На смену массовой солидарности на почве обхода закона приходит солидарность на почве утверждения законности.

В демократических обществах складываются и оттачиваются нормы и практики, позволяющие минимизировать пространство возможных злоупотреблений. Формируются весьма жесткие нормы поведения чиновника и публичного политика, оттачиваются процедуры проведения тендеров и конкурсов на выполнение государственных и муниципальных подрядов, государство минимизирует функции распределения средств и ресурсов, бюджеты государственных органов расписываются постатейно и предаются гласности и т.д.

Ко всему этому, чиновники и политики любого уровня находятся под пристальным контролем со стороны СМИ, оппозиционных политических партий и общественных организаций.

Уровень взяток

В современном обществе практика взяточничества неизбежно порождает такое социальное зло, как коррупцию. Дающий и берущий взятку срастаются в преступное сообщество, которое преследует свои собственные цели.

Уровень взяток при этом, как правило, существенно превышает заработную плату коррумпированного чиновника, который работает уже не на государство, а на преступную группу. Если в обществе не находится действенных механизмов противостояния коррупции, происходит перерождение госаппарата, срастание его с бизнесом и криминалом.

В популярной литературе сложился термин «бангладешизация», как образ разворовывания любых ресурсов направляемых на цели развития. Бангладеш – далеко не единственный пример общества, пораженного коррупцией.

Уровень взяток зависит от степени стабильности общества. Он резко возрастает в эпохи ослабления государства. Войны, революции и социальные потрясения, связанные с крушением устойчивых моральных ориентиров оборачиваются разгулом взяточничества и коррупции.

Чем выше уровень жизни, тем ниже уровень взяточничества. Безграничная коррупция с особой силой поражает нищие страны. Чем стабильнее общество, чем устойчивее, социальная и политическая система, чем крепче экономика – тем ниже уровень взяточничества. Высокая динамика, ситуация догоняющего развития иногда оборачивается высоким уровнем взяточничества (Бразилия).

Уровень взяток существенно различается от страны к стране. В целом уровень взяточничества в устойчивых правовых демократиях Западной Европы низок. Причем, в странах протестантского Севера Европы и англосаксонском мире уровень взяточничества ниже, в обществах католического Юга Европы – несколько выше.

В Восточной Европе уровень взяточничества традиционно выше. Что же касается стран Азии, Африки и Латинской Америки, то здесь, рядом с более или менее благополучными, находятся страны, лидирующие по уровню взяточничества и коррупции.

Во все времена взятки осуждались с моральных позиций. Взяточников осуждали правители и религиозные пророки, писатели и публицисты. В Ветхом Завете, среди законов, полученных на горе Синай непосредственно от Господа, которые Моисей должен был объявить своему народу, читаем: «Даров не принимай; ибо дары слепыми делают зрячих и превращают дело правых» (Исход 23–8). В современной западной журналистике целая плеяда высоких профессионалов сделала себе имя «разгребателей грязи».

В правовых демократических государствах общественное мнение играет существенную роль в деле поддержания законности. При этом государственный аппарат находится в сфере самого пристального внимания, а общественное мнение влияет на кадровую политику власти. В такой ситуации скомпрометировавший себя чиновник не имеет шансов вернуться на государственную службу.

Взяточничество на Руси

В русском законодательстве взятка, в средневековой терминологии – «посул», впервые упоминается в правовых документах конца 14 в. Что же касается традиции подношений и подарков представителям власти, то она, по-видимому, существовала всегда. Первоначально подношения были основным источником содержания государственного аппарата.

В Древней Руси в основе административной системы лежали так называемые «кормления». Представители центральной власти на местах не получали жалованья, а содержались, или кормились за счет подвластного населения. Размеры такого содержания определялись официальными документами и обычаем. При подобной системе управления взяток в современном смысле слова не существовало. Посул понимался как злоупотребление в кормлении, как превышение норм, установленных для кормленщиков.

С формированием централизованного аппарата управления (16 в.) в России появляется бюрократия – слой чиновников, получавших жалование из казны. Процесс формирования бюрократии был постепенным. Поэтому чиновничество впитало в себя многие традиции системы кормлений. Только теперь чиновники кормились не с подвластной территории, а с собственной должности.

Так, к концу 17 в. в России существовали три вида подношений чиновникам. Наиболее распространенной была плата за техническую работу, например, за оформление документов. Не менее редкими были подарки чиновникам. Назывались они «почестями» или «поминками». «

Почести» и «поминки» считались не подкупом чиновника, а знаком уважения к представителю власти.

Наконец, прямой подкуп с целью добиться решения дела в свою пользу назывался «посулом», который рассматривался как должностное преступление и карался по уголовному законодательству. Понятно, что грань между разрешенной «почестью» и запрещенным «посулом» была весьма зыбкой. Размеры «почестей и поминок» были общеизвестны и освящены традицией. Затягивая решение дел, чиновники умели подвинуть просителя к выплате требуемых подношений.

Преобразования Петра I, направленные на создание соответствующего эпохе рационального государственного аппарата, столкнулись с традицией взяточничества. Петр запретил любые подношения чиновникам, однако, именно при нем взяточничество и казнокрадство становится подлинно всеобщим явлением.

Взяточничеством грешили люди в ближайшем окружение императора, включая одного из самых выдающихся казнокрадов в истории России – Александра Даниловича Меншикова. Петр просто не располагал людьми, способными устоять перед соблазном неправого обогащения. Он повесил прославившегося грабежом местного населения первого сибирского губернатора, князя Матвея Гагарина, но подобные акции не меняли положения вещей.

Еще сложнее было бороться с взяточничеством и воровством среди низшей бюрократии. Фискалы – чиновники, призванные следить за работой чиновничьего аппарата – просто забирали свою долю от поборов.

Уже Екатерина I свернула всю борьбу с мздоимством. Отчасти это было связано с тем, что в разоренной реформами и войнами стране не было денег на содержание бюрократического аппарата.

Уровень взяточничества в России в 18–19 вв. был традиционно высоким. Взяточничество возрастает с началом Первой мировой и достигает фантастических масштабов во время Гражданской войны.

Масштаб взяточничества в СССР, в силу особенностей политической и экономической системы, был существенно ниже дореволюционного. Уточним, речь идет о масштабе взяток, а не о распространенности явления.

В стране, где человек, имеющий автомобиль, рассматривался как весьма состоятельный, взятки и подношения считались не на сотни тысяч, а на сотни рублей.

В последние десятилетия советской истории, с возникновением «цеховиков» и появлением теневой экономики, рос уровень коррумпированности госаппарата, а значит и масштаб взяточничества. Взятки дифференцируются в зависимости от уровня доходов взяткодателя. Хворая бабушка несла деревенскому врачу курицу со своего подворья, а директор завода, выбивавший оборудование для выпуска «левой» продукции платил чиновникам Госснаба десятки тысяч рублей.

Распад СССР и изменение общественного строя породили особые условия для взяточничества. Формирование рыночных отношений в бывшем социалистическом обществе, отсутствие целостной нормативно-правовой базы предпринимательской деятельности, раздел общегосударственной социалистической собственности, на фоне дефицита демократических традиций и отсутствия гражданского общества создали исключительно благоприятные условия для чиновничьих злоупотреблений.

Взяточничество приняло подлинно всеобщий характер. Взятки в современной России – это Монблан, в основании которого – неисчислимые подношения слесарю-сантехнику на бутылку, врачу, медсестре и нянечке в больнице, воспитателю в детском саду и т.д. На вершине же лежат исчисляемые в миллионах долларов взятки крупным госчиновникам, поступающие на шифрованные счета в зарубежных банках.

Согласно данным президента фонда ИНДЕМ Георгия Сатарова (май 2002), российские граждане ежегодно тратят на взятки различным должностным лицам в общей сложности не менее 37 млрд. долларов. Сумма эта соотносима с размерами государственного бюджета страны.

В русской культуре взятка обретает бесчисленные выражения. От эпохи средневековья наследуются образы «шемякина суда» и «московской волокиты». Чиновников в народе веками почитают «крапивным семенем». На окраинах великой империи взятка имела множество имен. Среди них: тюркские – «бакшиш», «хабар», украинское – «магарыч».

Классическая литература донесла до нас эвфемистические определения взятки присущие 19 в. – «барашек в бумажке», «рекомендательное письмо за подписью князя Хованского». Двадцатый век породил обороты более грубые и выразительные: «дать на лапу», «подмазать», «сунуть».

Словарь Даля приводит массу пословиц на нашу тему. Среди них: «Судьям то и полезно, что в карман полезло», «Всяк подьячий любит калач горячий», «В суд ногой – в карман рукой», «Земля любит навоз, лошадь овес, а воевода принос».

История русской литературы полна образами мздоимцев и лихоимцев. Взяточник – дежурный персонаж пьес и журналов эпохи Екатерины Великой. Вся классическая литература: Гоголь, Некрасов, Сухово-Кобылин, Салтыков-Щедрин, Чехов и многие другие авторы обращаются к этой вечной теме, часто помещая взятку и взяточника в центр сюжета.

В советской литературе образ взяточника уходит на второй план, однако эта метаморфоза задана идеологически, ибо в космосе советской идеологии взятка – изживаемое наследие проклятого прошлого.

Начиная с эпохи Перестройки, публицистика, литература и искусство заново обратились к теме взяточничества. Сегодня коррупционер – непременный персонаж произведений самого разного порядка от телерепортажей типа хроники МВД и статей в бульварных газетах, до публикации результатов социологических исследований и телесериалов детективного жанра. В российском обществе нарастает стремление осознать природу рассматриваемого нами явления.

Уровень взяточничества, так же как и уровень коррупции, преступности, наркомании, – надежный индикатор социального неблагополучия. Прежде всего, борьба с взяточничеством возможна; в этом нас убеждает пример стран правовой демократии. Во-вторых, борьба с взяточничеством и коррупцией представляет собой один из элементов демократического преобразования общества.

Построение правовой демократии и формирование зрелого гражданского общества: надежный способ оттеснить взятку на периферию общественной жизни, превратить взяточника из «хозяина жизни» в презираемого жулика, которого сторонится каждый уважающий себя человек.

Смотрите еще:

  • Закон от 19122005 163-фз Федеральный закон от 27 июня 2018 г. N 163-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации" Документ является поправкой к Комментарии Российской […]
  • Как исчислить сумму налога на доходы физических лиц Как высчитать НДФЛ из зарплаты Актуально на: 24 января 2018 г. По общему правилу заработная плата облагается НДФЛ по ставке 13% для резидентов и 30% для нерезидентов. И каждый работодатель, будучи налоговым агентом, должен исчислить, […]
  • Осаго если водитель пьян Получение выплаты по ОСАГО при ДТП с пьяным водителем Согласно Правилам дорожного движения (далее – Правила, ПДД) водителю запрещается, при каких бы то ни было обстоятельствах управлять автотранспортным средством в пьяном виде. Это […]
  • Размер пособия по безработице оренбург Сколько платят на бирже труда по безработице Биржа труда – учреждение, входящее в систему государственного регулирования рынка труда. Биржа занимается посредническими функциями, осуществляемыми между работодателями и гражданами, […]
  • Общественное обсуждение закон Статья 24. Общественное обсуждение Статья 24. Общественное обсуждение См. комментарии к статье 24 настоящего Федерального закона 1. Под общественным обсуждением в настоящем Федеральном законе понимается используемое в целях общественного […]
  • Досрочное сокращение как оформить Типичный образец заявления на досрочное увольнение по сокращению штата: как написать этот документ? Бывают случаи, когда при сокращении сотрудников на предприятии часто возникают ситуации, когда одна из сторон трудовых отношений выбирает […]
  • Сапожников адвокат Сапожников Юрий Юрьевич (Юрист) Опытный юрист практик, основное направление деятельности - защита компаний в суде (арбитражный процесс). Юрист специализируется на гражданском, корпоративном, хозяйственном и других отраслях права. Высокая […]
  • Приказ въезд на территорию "Детский сад №8 "Капелька" Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение " Детский сад № 8 « Капелька» Приказ 01.09.2017 г. №30/8 «Об организации пропуска автотранспорта на территорию МБДОУ " Д/с № 8 «Капелька» […]