В роли арбитража что это

Международный арбитраж: роль в развитии международной торговли и инвестиционного сотрудничества

16 октября в 15.30 часов в компании «Гарант» состоялось интернет-интервью Председателя Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ А.С.Комарова.

Тема интервью: «Международный арбитраж: роль в развитии международной торговли и инвестиционного сотрудничества».

Интернет-интервью организовано компанией «Гарант». Компания «Гарант» зарегистрирована в качестве информационного агентства (свидетельство: ИА N 77-14642). При распространении сообщений и материалов информационного агентства другим средством массовой информации ссылка на информационное агентство обязательна (ст. 23 Закона «О СМИ»).

Ведущая интернет-интервью Карпунина Наталия Ивановна (Юрисконсульт компании «Гарант»).

Добрый день, уважаемые дамы и господа! Здравствуйте, уважаемая интернет-аудитория!

Мы начинаем наше интернет-интервью. Разрешите представить нашего гостя Комарова Александра Сергеевича — Председателя Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-Промышленной палате Российской Федерации.

Тема сегодняшнего интервью: «Международный арбитраж: роль в развитии международной торговли и инвестиционного сотрудничества».

Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ относится к числу наиболее известных и авторитетных арбитражных органов во всем мире. Такое положение объясняется как продолжительной активной деятельностью этого арбитражного института и значительным количеством рассматриваемых им международных коммерческих споров, так и традиционно высоким профессионализмом их разрешения. Практика показывает, что наличие надежной, быстрой и гибкой системы разрешения международных споров коммерческого характера благоприятно влияет на развитие международной торговли и трансграничных инвестиций.

По числу рассматриваемых ежегодно споров, МКАС находится в ряду мировых лидеров, оставляя позади себя такие признанные центры международного коммерческого арбитража как Международный арбитражный суд при международной торговой палате (Париж), Арбитражный институт при торговой палате Стокгольма.

Среди различных аспектов оценки привлекательности для инвесторов того или иного национального рынка далеко не последнюю роль играют такие вопросы как прозрачность и предсказуемость правового регулирования порядка разрешения споров, которые могут объективно возникнуть в процессе реализации инвестиционных проектов, особенно, когда речь идет о долгосрочных и масштабных инвестициях. Среди комплекса правовых норм, составляющих инфраструктуру для развития предпринимательской деятельности, важное место занимает регулирование арбитражной процедуры разрешения споров и практика его применения.

Какова деятельность МКАС в решении международных коммерческих вопросов? В каких случаях применяются нормы иностранного государства? Существуют ли арбитражные институты разрешающие споры между предпринимателями, участвующими в международной торговле? На эти и другие вопросы ответит Председатель Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации Александр Сергеевич Комаров.

К моменту начала нашего интервью поступило несколько десятков разных, интересных и проблемных вопросов, которые мы сегодня и хотим предложить нашему уважаемому гостю.

Мы разбили вопросы на блоки для удобства, в соответствии с их тематикой. И первый блок вопросов касается роли и перспектив международного коммерческого арбитража.

Ведущая: Вопрос от Владимира из Москвы. Вслед за стремительным развитием международной торговли и международных инвестиций, быстро возникают и споры. В последнее время в сфере споров, касающихся международных инвестиций и торговли, все большую роль играет арбитраж и примирение. Каковы основные тенденции развития российского законодательства в этой области?

Комаров А. С.: Российское законодательство в этой области уже сейчас достаточно известно тем, что оно основывается на международных признанных стандартах. Наш российский закон о международном коммерческом арбитраже, который был принят в 1993 г., основан на типовом законе о международном коммерческом арбитраже, который был в свою очередь разработан и принят комиссией ООН по праву международной торговли. Этот закон отразил все основные моменты в развитии современного международного коммерческого арбитража и отразил те принципы и начала, на которых зиждется сейчас современный подход к международному арбитражу. Поэтому, вот уже скоро как 15 лет, можно сказать, наше отечественное законодательство, в общем-то соответствует международным признанным стандартам. Последние несколько лет был принят ряд законодательных актов, которые касаются также деятельности международного коммерческого арбитража. И в первую очередь Арбитражно-процессуальный кодекс, в котором есть положение, касающееся порядка осуществления государственного контроля за международным коммерческим арбитражем. То есть там содержатся нормы, которые регулируют судебный порядок оспаривания решений, принятых международным коммерческим арбитражем, а также нормы, касающиеся процедуры приведения в исполнение международных арбитражных решений. Сейчас мы работаем над тем, чтобы наше российское законодательство не отставало от тех тенденций, которые имеют место в мировом развитии. И, в частности, сейчас ведется работа над законопроектом, касающимся международного коммерческого арбитража, это положения, которые предполагается внести в наш закон о международном коммерческом арбитраже. И эти предложения основаны на дополнениях и изменениях, которые были в прошлом году приняты Комиссией ООН по праву международной торговли — ЮНСИТРАЛ. Они касаются, во-первых, более либерального порядка регламентации формы арбитражного соглашения. Смысл в том, чтобы эти достаточно строгие требования о письменной форме арбитражного соглашения учитывали современную практику заключения коммерческих договоров, в которых, как правило, присутствует арбитражная оговорка. И вот с тем, чтобы не было искусственных препятствий для использования арбитража в такого рода соглашениях, Комиссия ООН по праву международной торговли разработала положения, которые учитывают эти особенности. Это в известной мере поможет делу продвижения международного арбитража. Динамично развивающаяся коммерческая практика будет подкреплена также и соответствующими адекватными нормативными решениями с точки зрения формы арбитражного соглашения. И это очень важно. Почему? Потому что основанием для любого арбитражного процесса, международного в том числе, является арбитражное соглашение. И очень много вопросов и проблем часто возникает именно из-за того, что эти строгие нормы, которые были сформулированы достаточно давно, в те времена, когда не было современных технологий и естественно не было ни Интернета, ни каких других электронных способов передачи данных. И сейчас эти возможности будут учитываться. И мы готовим также предложения для внесения изменений в наш закон. Второе направление, которое связано с реформой законодательства о международном арбитраже, это более широкое применение обеспечительных средств, т. е. средств обеспечения требований, которые заявлены в процессе международного арбитража. Это тоже очень важно. Почему? Потому что, это создает, расширяетпредпосылки для использования международного арбитража, и укрепляет его позиции в том смысле, что стороне, участвующей в арбитражном разбирательстве, представляется более широкий арсенал средств, направленных на обеспечение тех целей, которые она пытается достичь, используя этот способ разрешения споров. Есть еще ряд вопросов, над которыми мы работаем. Но если в целом говорить о направлениях и тенденциях, то, конечно, я как представитель того сообщества, которое выступает за широкое развитие международного арбитража, отметил бы направление на укрепление, дальнейшее развитие правового урегулирования международного арбитража в РФ. Потому что без этого говорить о том, что наша правовая система будет отвечать современным требованиям или вообще даже будет находиться на том уровне, на котором должна находиться правовая система правового государства, конечно, не будет никах оснований. Международный арбитраж как форма третейского правосудия очень важен для международного экономического развития, для инвестиционного сотрудничества. Ну, и в целом эта форма признана, безусловно, на сегодняшний день, наиболее адекватной для разрешения международных коммерческих и инвестиционных споров.

Ведущая: Спасибо. Следующий вопрос в продолжение уже затронутой Вами темы. Какая проблема в деятельности коммерческих арбитражных судов, на Ваш взгляд, является наиболее острой и приоритетной на сегодняшний день? Многие считают серьезным препятствием признание и исполнение принятых решений. Каково Ваше мнение по этому поводу?

Комаров А. С.: Ну, если говорить, какая проблема, то, наверное, здесь не одна проблема, а их несколько. Несмотря на то, что международный коммерческий арбитраж у нас в РФ, а до этого в Советском Союзе практиковался очень успешно, хотя и число специалистов, и в целом известность этой сферы была не такая большая, поскольку все в те времена, вы знаете, в области внешнеэкономической деятельности все основывалось на государственной монополии. Сейчас, в иных условиях, в международном коммерческом арбитраже участвует очень много людей, которые еще не имеют достаточного опыта. Теперь в этой сфере достаточно велика роль государственных судов — это тоже создает определенные проблемы, потому что деятельность нашей судебной системы на протяжении многих десятилетий вообще не касалась проблематики, связанной с международными экономическими отношениями. Нормы, которые сформулированы в в современном законодательстве о международном арбитраже, во многом не были известны раньше нашим судам. Но самое сложное — это проблема применения этих норм. Это применение связано с использованием нового подхода, который не был характерен для наших судебных органов, т.е. это применения принципов состязательности в процессе. Поэтому, если говорить о деятельности международного арбитража как такового, то здесь, , в основном, проблемы проблема роста. Т.е. те проблемы, которые испытывает любая система, когда она сталкивается с новыми явлениями и, в частности, с такими сложными явлениями, как международный арбитраж. Решение таких проблем требует времени, требует подготовки кадров, это требует выработки определенных стандартов поведения судей и адвокатского корпуса. Т.е. пока мы, наверное, должны исходить из того, что идет достаточно интенсивный процесс формирования широкой практики, которая должна существовать в любом развитом государстве с экономикой, основанной на рыночных началах. Затронута была в вопросе проблема исполнения арбитражных решений. Да, действительно, в этом есть проблема. А Если решения международного коммерческого арбитражадобровольно не исполняются , то должна включаться система государственного принуждения. И этим самым подчеркивается значимость арбитража, а именно, гото решения этот по своему характеру частного суда, т.е. суда, основанного на соглашении сторон, приобретают обязательную силу. Однако это имеет место после того, когда государственная машина, в данном случае государственный суд, убедится в том, что арбитражное решениебыло принято в соответствии с процедурой, которая отвечает обычным требованиям, существующим в любом цивилизованном государствае. В частности, когда исполнение решения не противоречит тому, что в юриспруденции называтся публичнм порядком. А также, если решенный арбитражным судом спор допустим для того, чтобы разбираться в арбитраже. Из-за, отсутствия опыта и недостатка опыта наших судий в оценке решений международного арбитража часто возникают не совсем привычные для международного арбитража ситуации. Т.е. ситуации, которые, должны были бы решаться по-иному, если бы наши суды были более информированы о международной практике, были бы более опытны в этом плане. И второй момент, наверное, связан с тем, что, как правило, такие проблемы возникают в силу того, что российские предприятия, которые должны исполнять решения международного арбитража, часто используют предусмотренные законом механизмы не столько для того, чтобы действительно защитить свои права и восстановить справедливость, а просто пользуются этими правовыми средствами как механизмом воспрепятствования исполнению решений. Это имеет достаточно глубокие, с моей точки зрения, корни. Прежде всего, это связано с этикой делового общения, с наличием нормального предпринимательского климата и представлениями о том, что такое бизнес и как надовести себя при этом. Формально получается так, что раз есть формальная возможность воспрепятствовать исполнению решения, то любой ценой сторона, против которой вынесено это решение, пытается этого добиться, несмотря на то, что по существу-то решение, что случается чаще всего, правильное. Здесь присутствует проблема, связанная с правовой культурой наших предпринимателей, что тоже имеет большое значение, потому что по определению арбитраж, третейский суд строится на доверии сторон друг другу и доверии к арбитражу. Это институт развитого общества, это институт гражданского мира, это правовой институт, который предполагает достаточно высокие морально-этические требования и к себе, , и к другим. И если стороны договариваются о том, что они передают спорн на решение третейскому судье, то частью этого соглашения является и их обязательства исполнять решения третейского судьи. И государство только для очень узкого числа исключительныхо случаев предусматривает возможность, что такое решение не сможет быть принудительно исполнено. И сейчас наблюдается во многих ситуациях тенденция к тому, что использование этих возможностей, которые, как я сказал, предусмотрены для исключительных случаев, становится правилом, т.е. по любому поводу и в любом случае, создаются препятствия для исполнения арбитражного решения. Но возвращаясь к вопросу о том, какие существуют проблемы, то можно сказать проблем еще достаточно много. но, я повторяю, эти проблемы — это проблемы роста, это проблемы совершенствования практики, это проблемы, которые, естественно, будут преодолены со временем, по мере того, как будет накапливаться опыт и у судов, и у юристов, которые этим делом занимаются. И что самое важно, необходимо принимать во внимание также существующиеся тенденции и зарубежный опыт, потому что раз речь идет о международном арбитраже, то здесь очень важно стремиться действовать в соответствии с международно признанными стандартами.

Ведущая: Какие, на Ваш взгляд, из существующих международных моделей развития торгово-экономической арбитражной системы, являются наиболее оптимальными для внедрения в Российской Федерации? Вопрос от Андрея из Санкт-Петербурга.

Комаров А. С.: В общем-то, этот вопрос уже решен. Это проявилось в принятии у нас закона о международном коммерческом арбитраже в соответствии с Типовым законом ЮНСИТРАЛ ЭТто уже свидетельствует о том, что мы выбрали именно то направление, которое считается в мире наиболее отвечающим современным требованиям, т.е. принципы правового регулирования международного арбитража были сформулированы на уровне ООН и нашли свое отражение в Типовом законе. Поэтому нет необходимости изобретать что-то новое и выбирать между какими-то системами. Все самое совершенное, все самое приемлемое и существующее в различных правовых системах сейчас отражено в международно-правовых актах, в документах, принятых также в нашей стране. Здесь я бы сказал, нет необходимости искать какие-то иные пути. Повторяю, что этот вопрос уже решен, выбор сделан в пользу тех критериев, которые признаны международным сообществом.

Ведущая: Как Вы оцениваете роль международного коммерческого арбитража при Торговой промышленной палате РФ в разрешении спора нефтегазовой и энергетической сфере? Какое место занимают данные споры в числе всех рассмотренных дел? И каковы последние тенденции проблем рассмотрения таких споров? Вопрос от Ольги Гликман из Москвы.

Комаров А. С.: Если говорить о тенденциях, то тенденция такая: рассматривать эти споры в соответствии с правилами, принятыми в цивилизованном мире нормами. Да, действительно, у нас в МКАС есть споры, и довольно серьезные по размеру требования, которые возникли в сфере нефти и газа. То есть, у нас есть довольно серьезные дела, в которых участвует и российские, и иностранные предприятия. Я в силу конфиденциальности международного третейского разбирательства не могу рассказывать конкретно об этих спорах, не могу даже называть участников этих споров. Единственное, что могу сказать, что определенную долю коммерческих международных споров, которые рассматриваются у нас в арбитраже, составляют именно споры из нефтегазовой отрасли. И мы, в общем-то, надеемся, что, по крайней мере, российские участники этих отношений будут отдавать предпочтение нашему международному арбитражному суду по сравнению с другими арбитражными центрами. И поэтому, если будет развиваться деятельность в этой отрасли, наверное, будут возникать споры, хотя вообще-то сами по себе споры это вещь не очень приятная. И если все нормально, если все развивается, как положено, споров не должно быть. Наличие споров из этой области в нашем арбитраже является показателем высокого уровня нашей деятельности. Когда российские и иностранные участники таких сделок не могут найти взаимоприемлемых решений, и между ними возникают какие-то проблемы, которые они не могут решить сами, они обращаются в арбитраж. К вопросу о том хорошо ли это или плохо, когда много споров? Отношение должно определяться прежде все тем, что разрешение споров не является самоцелью. А это средство для того, чтобы создавать нормальный предпринимательский климат с тем, чтобы предприниматели как можно меньше времени и средств тратили на выяснение отношений между собой, а занимались производством, торговлей, и не отвлекались на разрешение разногласий.

Ведущая: Спасибо. И следующий блок вопросов, касающихся законодательного регулирования деятельности международного коммерческого арбитражного суда. И первый вопрос этого блока: Что делается сегодня на законодательном уровне в области развития унифицированного понимания рассмотрения арбитражами инвестиционных споров на примере процедуры Международного Центра по урегулированию инвестиционных споров, созданной в соответствии с Вашингтонской конвенцией о порядке решения инвестиционных споров между государствами и лицами иностранных государств. Как обстоят дела с этим в РФ?

Комаров А. С.: Надо прежде всего сказать, что инвестиционные споры в последнее время сформировали особую категорию международных экономических споров. И, наверное, многим известно, что РФ, хотя и подписала в 1992 году, но до сих пор не ратифицировала Вашингтонскую конвенцию, в соответствии с которой создан Вашингтонский Центр по разрешению инвестиционных споров между частными лицами и государством. В типовом документе о межправительственном соглашении о защите инвестиций, который принят Правительством РФ, в числе альтернатив, которые возможно использовать при заключении таких соглашений с зарубежными государствами, указана и возможность использования процедуры этого Вашингтонского Центра. Но реально, конечно, это все будет только в том случае, если Российская Федерация ратифицирует Вашингтонскую конвенцию и станет ее участником. Тогда механизм и регламент, который предусмотрен для решения споров в Вашингтонском центре будет применяться. В настоящее время, насколько мне известно, РФ участвует в нескольких инвестиционных спорах. Т.е. она является ответчиком по, примерно, десятку споров, которые можно отнести к категории инвестиционных. Т.е. это споры, в которых частный инвестор, или инвесторы заявили требования российскому государству, основываясь на том, что российское государство якобы своими действиями причинило определенный вред иностранным инвесторам. Эти разбирательства в настоящее время проходят, естественно, за рубежом, и в основном они построены на применении регламента международного коммерческого арбитража, регламента ЮНСИТРАЛ, либо эти дела рассматриваются в каких-то зарубежных международных арбитражных центрах. Вообще, практика в этой сфере в последнее время серьезно изменилась, и количество инвестиционных споров, как я уже сказал, в последние годы выросло. Вашингтонская Конвенция появились на свет в 1965 году. Так вот, в последние десять лет количество споров, возникших в этой области было такое же, как в предыдущие тридцать лет. Сейчас, я бы так сказал, некоторым образом пересматривается отношение и правовая база, связанная с регулированием межгосударственных споров. Я уже сказал, что инвестиционные споры, как бы выделяются в особую категорию, поскольку имеют действительно серьезную специфику по сравнению с коммерческими спорами. И прежде всего эта специфика вытекает из субъектного состава. Т.е. одним из участников спора является государство-субъект публичного права и поэтому некоторые положения коммерческого арбитража, здесь не всегда уместны. Вот в частности, один из вопросов, который обсуждается сейчас в связи с изменениями регламента ЮНСИТРАЛ в Комиссии ООН по праву международной торговли-это применимость этого регламента к международным инвестиционным спорам. В частности, — это вопрос конфиденциальности арбитражного разбирательства, потому что обычное правило для международного коммерческого арбитража — конфиденциальность. Это то, что привлекает коммерсантов, потому что позволяет сохранить коммерческую тайну. Когда речь идет об инвестиционном споре, где задействовано государство и, особенно, если государство проиграет спор, оно должно будет оплачивать суммы, которые будут признаны в пользу иностранных инвесторов, из государственных денег,из средств налогоплательщиков, то говорить о конфиденциальности таких разбирательств, наверное, нет оснований. Поэтому, к инвестиционным спорам сейчас отношение несколько особое. Здесь естественно, помимо чисто юридических аргументов нельзя сбросить со счетов и политические моменты. Поэтому, наверное, в будущем это направление будет еще более выделяться из международного коммерческого арбитража. Я не буду касаться юридических проблем, их там очень много, они довольно интенсивно сейчас обсуждаются и в теории и на практике. И сейчас все, может быть, стало не так однозначно, как было 5-6 лет назад. Если я не ошибаюсь, некоторые латино-американские страны либо уже заявили о том, что они денонсируют Вашингтонскую Конвенцию, либо то, что они собираются сделать это. Т.е. они считают, что эта форма не совсем совершенна для разрешения международных инвестиционных споров, если посмотреть на практику, то очень редки случаи, когда спор решается в пользу государства принимающего инвестиции. Подавляющее большинство споров решается в пользу иностранного инвестора. В этих процессах участвует, как правило, инвесторы из развитых стран, а государство, принимающее инвестиции — это либо развивающиеся страны, либо страны, как называют, переходного периода. В практике арбитражные составы в основном включают в себя западных специалистов в них участвуютадвокаты, представляющие крупнейшие западные фирмы. Сейчасесть некоторые основания для изменения, для пересмотра позиций, которые сформировались в предшествующие 6-7 лет. Это проблема, над которой надо серьезно работать.

Ведущая: И следующий вопрос от Подгорного И. Каково современное состояние правового регулирования в области признания и исполнение иностранных арбитражных решений в целом и, применительно к Российской Федерации, в частности?

Комаров А. С.: Ну, здесь вопрос несложный в том смысле, что существует очень важный документ на сегодняшний день, это Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, это основной документ. Эта конвенция была принята в 1958 г. в Нью-Йорке, поэтому ее часто называют Нью-йоркской конвенцией. Это один из основных документов, который на сегодняшний день характеризует правовую инфраструктуру международного коммерческого арбитража. И конвенция в настоящее время включает в себя 142 государства, т. е. практически все страны, которые участвуют в международной торговле, являются также участницами этого международного документа. И, безусловно, развитию арбитража способствует тот порядок, который зафиксирован в этой конвенции. И смысл его заключается в том, что решение, вынесенное на территории одного государства-участника конвенции, исполняется на территории другого государства-участника конвенции. И процедура приведения в исполнение арбитражного решения практически автоматическая, она не предусматривает возможности пересмотра по существу решения, и только весьма ограниченный перечень обстоятельств может привести к тому, что решение невозможно будет исполнить на территории другого государства. РФ будучи участником этой конвенции, соблюдает эти правила. Хотя опять же, мы уже говорили об этом, есть определенная проблема, связанная с формированием стабильной практики и практики отвечающей международным стандартам. Здесь, к сожалению, еще есть, в общем-то, случаи, когда суды выносят решения и аргументация этих решений или их понимание конвенции не всегда соответствует тому, как это сложилось в других странах. Но для этого, прежде всего, нужно, чтобы наши суды достаточно хорошо были информированы о практике применения конвенции в других странах, и, вообще естественно знали больше, чем они знают сегодня о международном арбитраже. В данном случае хочу воспользоваться этим случаем и сказать, что в России предпринимаются меры для этого. И несколько лет назад был основан журнал «Международный коммерческий арбитраж», основная цель которого в том, чтобы нести информацию о практике международного арбитража, в РФ и зарубежных странах. Тем самым, мы открываем возможность и нашему судейскому корпусу, и адвокатам знакомиться с тем, что мы называем международные стандарты, международная практика, знание которых необходимо для создания адекватного правого режима международного арбитража в РФ.

Ведущая: Спасибо. Следующий вопрос от Анны. Намечаются ли какие-либо тенденции в области развития законодательства, которое касается тех аспектов, где арбитраж соприкасается с государственной судебной системой?

Комаров А. С.: Мы так или иначе уже касались этого. Сейчас основные принципы взаимоотношения между государством и судами и международным арбитражем зафиксированы в законе «О международном коммерческом арбитраже». Если речь идет об исполнении иностранного арбитражного решения, то это Нью-Йоркская конвенция. Поэтому о каких-то новых тенденциях в законодательстве, говорить, пока не приходится, потому что сейчас, я думаю, главная проблема — это научиться правильно применять то законодательство, которое у нас есть на сегодняшний день. Т.е. правильно его понимать и правильно его применять. Потому что сами по себе российские правовые нормы, как я уже сказал, соответствуют международным стандартам, а когда речь идет о международных договорах, то это значит, принятые на международном уровне акты. Поэтому главное, что мне кажется сейчас должно быть центром внимания — это создание стабильной и соответственно предсказуемой практики применения действующего правового регулирования в области международного арбитража, как национального, так и международного.

Ведущая: В последнее время растет популярность арбитражных разбирательств он-лайн, при которых участники разбирательства, не собираясь в одном месте, виртуально присутствуют в арбитраже. Однако в настоящее время правовая база данного способа арбитражного разбирательства отсутствует. Предполается ли закрепить положения об он-лайн-арбитраже в законах об международном коммерческом арбитраже? Вопрос от Артема Астаханина из г. Железнодорожный.

Комаров А. С.: Действительно, я в качестве представителя РФ участвую в работе органов Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), которая рассматривает проекты различных документов в этой области. Могу сказать, что в ЮНСИТРАЛ в числе вопросов, которые были признаны заслуживающ внимания в сфере международного арбитража, также и арбитраж-он-лайн. Но на сегодняшний день, если посмотреть на практику, использование арбитража-он-лайн весьма, весьма ограничено. И сейчас, я бы сказал, больше говорят об этом, чем делают. Хотя есть на сегодняшний день в мире ряд провайдеров, которые предлагают свои услуги по арбитражу-он-лайн. И в некоторых случаях действительно это возможно. И я могу сказать, что наиболее успешным в этом плане является арбитражный центр при Всемирной организации интеллектуальной собственности. То есть они как раз специализируются на этом. Речь идет о спорах, связанных с доменовыми именами, поскольку это связано с Интернетом, с электронными средствами передачи данных, и они чаще всего и рассматриваются в таком режиме. Я хотел бы сказать, что, наверное, здесь надо может быть различать как таковой арбитраж-он-лайн, т. е., когда действительно разбирательства проходят в он-лайн режиме и выносится арбитражное решение он-лайн. Тут пока еще много проблем и это явление не очень распространено. Но с другой стороны я не могу не отметить, что в современном арбитраже сейчас довольно широко используются современные информационные технологии. Я сам неоднократно участвовал в крупных международных разбирательствах, где обмен информацией, представление исковых материалов, доказательств, все осуществляется с помощью электронных средств связи. И, конечно, это серьезно влияет на эффективность арбитража, когда вам приходится иметь дело не с тысячами страниц документов, а все это в компактном виде, и даже, не говоря о таком элементе, как обычное удобство. Представьте себе, мне приходится выезжать на разбирательства в тот же Стокгольм или Париж. Если я еду на крупное дело, то количество материалов представленных с обеих сторон иногда исчисляется десятками папок, мне надо везти чемодан этих материалов. А в данном случае, когда я получаю все материалы через интернет, я беру с собой мой ноутбук, и все материалы там, и я беру только самое необходимое из того, что на обычной бумаге. Так что с этой точки зрения, если считать, что это тоже он-лайн, хотя строго говоря это не арбитраж-он-лайн, просто энергично используются современные информационные технологии. И сейчас уважающий себя международный арбитр не мыслит себя без использования интернета, электронной почты и всех этих моментов. Хотя, я повторяю, если говорить вот о возможности арбитража-он-лайн, которое заканчивается вынесением решения тоже он-лайн, то здесь есть пока еще проблемы. И даже те процедуры, которые используются, они, как правило, не урегулированы прямо. И сейчас не урегулирован, конечно, вопрос о возможности приведения в исполнение решений, вынесенных он-лайн. Ну, наверное, это станет возможным в будущем. А потом, здесь тоже есть ряд и технических проблем, в частности, широкополосный интернет, когда он будет доступен всем, то, может быть, и позволит ускорить обмен информации и многие другие процедуры. Но арбитры не забывают об этом и многие арбитражные центры, в том числе и МКАС в этом плане уделяет этому аспекту тоже необходимое внимание с тем, чтобы мы имели возможность использовать современные информационные технологии в арбитраже. Вот совсем недавно возник вопрос о том, можем ли мы обеспечить, например, видеоконференцию, т. е. когда одна сторона говорит, у меня есть свидетель, но он боится приехать в РФ, но он очень важен нам для защиты наших позиций. Можете ли вы организовать видеоконференцию, чтобы он был, например, в Брюсселе, и мы могли бы, осуществляя разбирательство в Москве, провести допрос свидетеля таким образом. Это сейчас возможно. И в случае необходимости такие вещи используются.

Ведущая: Следующий блок вопросов посвящен судебной практике Международного коммерческого арбитражного суда. И первый вопрос от Вячеслава из Томска. Почему в практике разрешения споров МКАС не использует судебные прецеденты других судов? Ведь при толковании Венской конвенции надлежит учитывать ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении.

Комаров А. С.: Я думаю, что тот, кто задавал этот вопрос не совсем хорошо знаком с нашей практикой. В нашей практике очень часто используются иностранные источники. Хотя надо иметь в видуособенности «прецедентного» характера этих решений — решения МКАС не формально не имеют силу прецедента. Все решения, которые у нас выносятся в связи с применением Венской конвенциитакже учитывают и международную практику. Для этого есть очень важные источники информации:Комиссия ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) создала и постоянно поддерживает электронную базу данных о решения арбитражей и судов судов поприменению Венской конвенции. Кстати, там содержатся и решения МКАС, связанные с применением Венской конвенции. Наши арбитры, а это, как правило, это профессура, находятся в курсе и современной доктрины, и зарубежной судебной практики. Поэтому Венскую конвенцию мы всегда применяем с учетом , как указано в ней самой, ее международного происхождения. Если обратиться к тем материалам о нашей практике, которые мы публикуем, то можно найти и много решений, которые соответствуют подходам, выработанных в судебной практике в других странах. Другой вопрос, что вы не найдете в арбитражных решениях прямой ссылки на эти другие судебные или арбитражные решения, потому что их и не может быть, посколькуони формально прецедентом не являютсяОднако, когда арбитры решают тот или иной вопрос применения Конвенции, они смотрят как конкретные положения Конвенции применялись судами других стран, и для этого есть сейчас, как я сказал, авторитетная информационная база данных ЮНСИТРАЛ. Так что мы , как предусмотрено самой Конвенцией, обеспечиваем ее применение в соответствии с международной практикой и учитывая ее международное происхождение. И тут я бы хотел добавить еще одно очень важное обстоятельство: в международном коммерческом арбитраже такой подход всегда присутствует и при решении споров применяются международные торговые обычаи, как это предусмотрено законом, наш правовым статусом, а также Регламентом МКАС. Это, к сожалению, пока еще редко встретишь в тех случаях, когда Венская конвенция применяется государственными судами, хотя там значительно меньше таких споров.

Ведущая: Следующий вопрос от Ольги Гликман из Москвы. Какие сложности при рассмотрении спора возникают в рамках распределения соотношения норм национального права и международного права? Насколько параллельно с международными договорами применяются международные обычаи, отраслевые принципы международного права?

Комаров А. С.: В этом вопросе существует уже установленная иерархия норм международного права, норм национального права и обычаев. Наши арбитры, как правило, очень квалифицированные люди, профессора международного права, международного частного и гражданского права, и поэтому они, конечно, применяют все нормативные акты в соответствии с тем, как это установлено и у нас в Конституции, и как это вытекает из других нормативных источников. Я уже сказал, что применение международных торговых обычаев является нормальной практикой для международного коммерческого арбитража. Вы найдете немало дел, где применяется, например, такие известные обычаи как ИНКОТЕРМС, т. е. международные правила толкования торговых терминов, либо какие-то другие международные торговые обычаи. И здесь я, честно говоря, не вижу каких-то проблем: когда нужно применять международные договоры или международные обычаи нормы национального права не применяются. Это все достаточно четко определено иерархией нормативных источников

Ведущая: Спасибо. А мы переходим к следующему блоку вопросов, который касается исполнения решений международных арбитражных судов. И следующий вопрос от Светланы. Уважаемый Александр Сергеевич, расскажите, пожалуйста о возможности и механизме принудительного исполнения принятых МКАС решений, и возникающих при этом проблемах.

Комаров А. С.: Я уже касался этого.Решения МКАС подлежат принудительному исполнению, если только, как написано в законе, не будет доказано, что они были приняты с нарушением, прежде всего, правил процедуры. Либо если они противоречат публичному порядку, либо касаются споров, которые не могут быть предметом арбитражного разбирательства. Как мне представляется здесь проблема не столько в правовом регулировании, в правильном понимании и толковании соответствующих правовых норм. Одно из основополагающих начал арбитражного процесса, включая международный арбитраж, состоит в том, что решение, принятое международным арбитражем, является окончательным по существу, и оно может быть лишь отменено в государственном суде, либо может быть отказано в приведении в исполнение этого решения, однако, как в том так и другом случае, только по весьма ограниченному числу оснований. И эти основания касаются нарушения процедуры арбитражного разбирательства, или, иными словами, в результате того, что можно в целом охарактеризовать, как нарушение принципов естественной справедливости. А также в силу оснований, связанных с публичным порядком.

Ведущая: Каким образом разрешается проблема обеспечительных мер на уровне Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ)? Какова Ваша позиция на возможное исполнение постановлений МКАС об обеспечительных мерах через службу судебных приставов напрямую, без обращения в государственный суд. Может быть это необходимо урегулировать на законодательном уровне? Вопрос от Николюкина Станислава Вячеславовича.

Комаров А. С.: В прошлом году ЮНСИТРАЛприняла дополнения к Типовому закону о международном коммерческом арбитраже. Одно из этих дополнений касается обеспечительных мер. Если раньше этого касаласьодна статья, в которой было всего два абзаца, то теперь этому вопросу посвящена целая глава Закона, где очень подробно регламентируются и предпосылки для принятия арбитражем обеспечительных мер, и их содержание. И очень важно то, что теперь в Типовом законесформулированы нормы о принудительном исполнении этих обеспечительных мер. Сейчас готовятся предложения о внесении соответствующих изменений и дополнений в действующий российский закон о международном коммерческом арбитраже, так как он основан на Типовом законе ЮНСИТРАЛ. Это одно из тех реальных направлений совершенствования законодательства о международном коммерческом арбитраже в РФ. Что же касается возможности принудительного исполнения обеспечительных мер на сегодняшний день, то пока прямых предписаний об этом в нашем законодательстве нет. Но если мы добьемся включения в наш закон этих поправок, то там будет сформулирована процедура приведения в исполнение постановлений арбитража по обеспечительным мерам, в том числе и принимаемых МКАС. Но по закону на сегодняшний день, если спор рассматриваются в МКАС, то Председатель МКАС имеет право принять решение об обеспечительных мерах. Это полномочиебыло включено в наше положение до того, как в 2002 г. положения об обеспечительных мерах были внесены в АПК. И они сейчас уже в меньшей степени используются, потому что можно обратиться в непосредственно в государственный суд за обеспечительными мерами в поддержку арбитражного процесса в МКАС. Чаще всего такая необходимость возникает на том этапе, как только заявлен иск, т.е. когда арбитраж еще не сформирован, но уже возникает необходимость принять обеспечительные меры. Например, когда ответчик ведет себя, мягко говоря, неадекватно, т. е. он начинает прятать свои имущественные активы, начинает делать все для того, чтобы затруднить либо само арбитражное разбирательство, либо сделать невозможным исполнение арбитражного решения, которое будет вынесено против него. Так, что в этом смысле уже существует определенный порядок. И вот этот интересный вопрос, можно ли принудительно исполнить постановление арбитража об обеспечительных мерах сразу, напрямую, если, например, оно будет вынесено МКАС. Может ли судебный пристав сразу принять его к исполнению? К сожалению, если пристав сделает это, то это, скорее всего, будет, признано нарушением законодательства об исполнительном производстве. В число исполнительных документов решение международного арбитражного суда, как и решение любого другого третейского суда, не входит. И это понятно, потому что третейский суд — это частный суд, который основан на доверии, на соглашении сторон. И если бы было возможно, придать непосредственную принудительную силу этому решению, то это по сути сравняло бы третейский суд с государственным судом. И этим самым, в общем-то, будет исключена возможность государства осуществить определенный контроль в отношении третейского суда. То есть такая степень автономности третейского суда пока ещевряд ли возможна . Хотя, если вспомнить нашу историю, то решения Морской арбитражной комиссии (МАК) могли быть исполнены сразу, в силу закона, это было написано еще в 1930 г., когда была создана Морская арбитражная комиссия и не было других возможностей обеспечения требований. По тем правилам исполнительная надпись Председателя Морской арбитражной комиссии была достаточно для того, чтобы принудительно исполнить решения МАК. Сейчас такого положения нет. И решение любого третейского суда, в том числе и МКАС и МАК принудительно может быть исполнено, когда будет задействован государственный механизм, т.е. только в том случае, если оно будет признано государственным судом. Поэтому я думаю, что исполнение постановлений арбитража напрямую через судебных приставов пока вряд ли целесообразно. Хотя я понимаюозабоченность того, кто задавал этот вопрос, возможно связана с тем, что суды иногда проявляют слишком большую активность в этом плане. И они, по сути, могут своим вмешательством свести к нулю значение, которое придается обеспечительным мерам, которое принятым самим арбитражем в интересах арбитражного (третейского) разбирательства. .

Ведущая: Спасибо. Мы переходим к заключительному блоку вопросов, который касается самых различных аспектов деятельности международного коммерческого арбитражного суда. И следующий вопрос от Динары из Москвы. Как часто в коммерческом арбитраже разрешают споры по вопросам интеллектуальной собственности? Или же все-таки предпочтительнее в этом случае обращаться с специализированный Центр ВОИС по арбитражу и посредничеству?

Комаров А. С.: У нас сейчас есть такие споры, правда, их не так много. Но, наверное, упомянутый Центр Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), который специализируется на этом, конечно, более предпочтителен. Хотя, надо помнить и о том, что когда вы спорите в Женеве, где находится ВОИС, то помимо арбитражной процедуры действует и швейцарское арбитражное законодательство. Т.е. рассматривая споры в иностранном арбитраже, вы сразу же получаете целый комплекс проблем, который отсутствует в том случае, когда вы рассматриваете у себя дома. Я уже не говорю, о языке разбирательства, о необходимости прибегать к услугам иностранных адвокатов Конечно, я не могу отрицать, что в Центре арбитража и посредничества ВОИС эти споры могут рассматриваться на более высоком профессиональном уровне, потому они специализируемся на таких спорах. Хотя мы коммерческий арбитраж, но в числе споров, которые мы рассматриваем, неоднократно были споры, связанные с интеллектуальной собственностью. Например, споры из отношений между участниками лицензионных соглашений, по вопросам, связанных с использованием торговых знаков. В числе наших арбитров достаточно специалистов, которые знают эту проблематику.

Ведущая: И в завершении последний вопрос. Подскажите, пожалуйста — существуют ли курсы или семинары, проводимые МКАС, либо иной уважаемой организацией, о порядке и процедурах рассмотрения дел. Как можно юристу повысить квалификацию в этом направлении, кроме самообразования? Заранее благодарю за ответ! Максим Таранюк.

Комаров А. С.: Да, это очень хороший вопрос. Я уже говорил о том, что в этой области нужно еще многому учиться и юристам, и арбитрам, и судьям. И Торгово-промышленная палата РФ регулярно проводит учебные семинары. И, в основном, не столько в Москве, сколько в регионах. Более конкретную информацию об этом можно получить в Торгово-промышленной палате РФ. Более того, существует Центр содействия третейскому разбирательству, и Торгов-промышленная палата РФ является одним из его учредителей.Эта организация ставит своей целью распространения знаний, информации о третейском суде, занимается обучением третейских судей (арбитров). 26 октября в Торгово-промышленной палате РФ состоится международная конференция, посвященная 75-летию МКАС. На ней будут обсуждаться вопросы практики применения законодательства о международном арбитраже и Регламента МКАС. Есть очень много возможностей получения информации. МКАС имеет свою сайт в Интернете — www.tpprf.ru-mkac.ru. Oбратившись в Торгово-промышленную палату РФ, можно получить свежую информацию о том, какие проводятся в этой области мероприятия.

Ведущая: Большое спасибо, Александр Сергеевич. Если у кого-то из присутствующих в зале есть вопросы, можете задать. Если нет, то мне еще раз остается поблагодарить нашего уважаемого гостя, Председателя МКАС при Торгово-промышленной палате РФ, Александра Сергеевича Комарова за интересные ответы на столь актуальные вопросы для нашей интернет-аудитории. Большое Вам спасибо!

Комаров А. С.: Спасибо вам. И я хочу пожелать всем тем, кто участвует в этой сфере, успехов.

Иностранный арбитраж против российского: где у нас слабые стороны

Третейская реформа призвана повысить качество российских арбитражных институций и стимулировать бизнес пользоваться именно их услугами, а не бежать за разрешением споров в иностранные юрисдикции. Но проблем много, и порой ахиллесовой пятой становятся именно процедурные вопросы. Чему здесь можно поучиться у ведущих зарубежных центров – рассказывают эксперты.

1 сентября стартовала реформа третейских судов: вступили в силу масштабные поправки, кардинальным образом реформирующие арбитражные учреждения в России.

«Цель реформы, в частности, в том, чтобы переместить центр третейского разрешения споров между российскими участниками из-за рубежа в Россию, что фактически является частью более всеобъемлющей цели деофшоризации российского бизнеса и возвращения российского капитала из-за рубежа», – напоминает Татьяна Меньшенина, партнер международной юридической фирмы Withers LLP, солиситор–адвокат (Higher Courts Civil Proceedings).

Из-за отсутствия доверия предпринимательского сообщества к отечественным третейским судам крупные и сложные дела уходят в ведущие зарубежные арбитражные центры – Лондона (The London Court of International Arbitration – LCIA), Парижа (The International Court of Arbitration of the International Chamber of Commerce – ICC), Стокгольма (The Arbitration Institute of the Stockholm Chamber of Commerce – SCC). Но не в самую известную на постсоветском пространстве институцию – Международный коммерческий арбитражный суд РФ при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС). По статистике большая часть дел МКАС – это несложные c правовой точки зрения споры из договоров поставки на не слишком значительные суммы.

Владимир Хвалей, партнер Baker & Mckenzie, Вице-президент суда ICC, член LCIA, Председатель Правления РАА Более 90% третейских судов в России ничего общего не имеет с настоящим третейским разбирательством. Это либо «карманные суды», само существование которых вызывает истерический смех у наших иностранных коллег, либо сомнительного рода заведения, основной целью которых является легализация не вполне законных схем.

В странах, где суды и полиция должным образом выполняют свои функции, такие сомнительные третейские суды в принципе не смогут существовать, рассказывает об истоках проблем Хвалей, – поскольку любая попытка обойти закон приведет к отмене решения или уголовному разбирательству. «Поскольку наши суды и правоохранительные органы оказались не способны противодействовать массовым злоупотреблениям в области третейского разбирательства, то пришлось решать проблему административным путем – посредством выдачи специального разрешения на деятельность», – говорит юрист.

Как раз разрешительный порядок создания арбитражных учреждений в России – это основная новелла реформы. По мнению разработчиков, такое требование поможет повысить качество и авторитет третейского разбирательства. Теперь арбитражные учреждения можно создать только при НКО и с разрешения Правительства РФ, выданного на основании рекомендации экспертного Совета при Минюсте РФ. Правда, из правила есть два исключения – МКАС и Морская арбитражная комиссия (МАК) при ТПП РФ (им одобрения Правительства не требуется).

«Не думаю, что это оправданно, – считает Меньшенина. – Правила должны быть либо одинаковыми для всех, либо должны быть чёткие критерии, по которым те или иные учреждения не требуют получения лицензии». Например, LCIA или ICC в теории также должны получить лицензию для того, чтобы стороны могли выбирать их для администрирования третейского процесса в России. Правда, ситуацию это не сильно изменит: как правило лица, которые выбирают эти третейские институты, никогда не выбирают при этом Россию местом третейского разбирательства.

Гибкость процедуры

Многие причины непопулярности российского третейского разбирательства в сравнении с зарубежным кроются не только в нестабильности судебной практики, но и в процессуальных аспектах.

Одно из преимуществ арбитража как способа разрешения спора – универсальность подходов, которые позволяют стороне, заключающей арбитражное соглашение, рассчитывать на определенный процессуальный стандарт, говорит Римма Малинская, руководитель группы Goltsblat BLP (принимала участие в арбитражных разбирательствах в LCIA, МКАС). «Арбитражные регламенты иностранных учреждений предполагают активное взаимодействие сторон с арбитрами в процессе согласования процессуальных сроков, – рассказывает юрист, – А также вовлеченность сторон в определение того, с какой скоростью и масштабом будет развиваться процесс, какие процессуальные действия необходимо будет совершать сторонам».

Так, приводит пример Малинская, в регламенте LCIA предусмотрено, что сторонам и составу арбитража рекомендуется вступить в контакт (путем проведения слушания с личным присутствием, телефонной конференции или обмена корреспонденцией) как можно скорее, но не позже 21 дня с момента получения письменного уведомления о формировании состава арбитража. Кроме того, стороны могут согласовать между собой совместные предложения по процедуре для их рассмотрения составом. Аналогичное правило закреплено и в регламенте SCC, особое внимание уделено этому и в регламенте ICC.

«Учитывая сложность спора, количество экспертов и свидетелей, правовых аргументов и доказательств, а также готовность нести расходы, стороны выстраивают процесс так, чтобы наиболее эффективным образом разрешить спор», – поясняет Малинская. В регламенте МКАС таких положений нет, и поэтому процедуру разбирательства сложно назвать гибкой, считает юрист.

Римма Малинская, руководитель группы Goltsblat BLP (принимала участие в арбитражных разбирательствах в LCIA, МКАС) Все коммуникации в МКАС осуществляются исключительно через секретариат, а стороны с арбитрами встречаются только непосредственно на устном слушании. Отсутствует и серьезная предварительная подготовка к делу, обсуждение круга подлежащих разрешению вопросов.

В практике работы МКАС действительно есть примеры, когда нечеткое установление процедуры в регламенте и непосредственно председательствующим состава приводит к нарушению прав участников процесса. Например, отказ в приобщении доказательств или вызове свидетелей из-за слишком позднего заявления ходатайств (с учетом того, что заранее сроки установлены не были). В свою очередь равноправие сторон – один из основополагающих принципов, который должен соблюдаться в ходе всего третейского разбирательства. В том числе, на этапе определения порядка обмена состязательными бумагами. Так, регламенты иностранных арбитражных учреждений предусматривают обмен равным количеством таковых, а также, например, право арбитража завершить устные слушания только тогда, когда стороны имели одинаковые возможности по изложению своих позиций.

Не последнюю роль в реализации гибкой процедуры играет четко работающая, с использованием современных технологий инфрастурктура институции, что также в России еще не достигло сравнимого с Западом уровня. «Мы находимся на несколько другой ступени развития арбитражных институтов по сравнению с Англией или Парижем», – подтверждает Евгений Ращевский, партнер Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (участвовал в арбитражах по правилам МКАС, ICC, LCIA). И если МКАС и МАК желают конкурировать за администрирование споров, то в ближайшей перспективе должны последовать вложения в инфраструктуру (связь, помещения для проведения слушаний, маркетинг и т.д.), а также увеличение штата секретариата и развитие его специализации по регионам.

Еще один важный фактор, сказывающийся на доверии бизнеса к российским третейским судам, – авторитет арбитров, а также процедура их назначения и отвода. «Перефразируя известное выражение «арбитраж настолько хорош, насколько хороши арбитры», можно сказать, что арбитраж в принципе таков, каковы арбитры», – считает Малинская.

В частности, сразу встает вопрос гонораров. По сравнению с зарубежными центрами ставки в России (в частности, в МКАС) очень низкие. Это не стимулирует иностранных арбитров, а также ведущих представителей юридической науки и практикующих юристов участвовать в разрешении споров, говорит Малинская. «Ведущие мировые арбитры вряд ли согласятся рассматривать дела в МКАС просто в силу того, что для них это будет благотворительной акцией, – согласен Хвалей. – Для примера, час работы арбитра в LCIA стоит 450 фунтов».

Кроме того, не в пользу российского третейского разбирательства играет и такой важный критерий, как прозрачность процесса, считает адвокат Елена Биллебру, член Шведской Арбитражной Ассоциации (SAA) и Королевского Института Арбитров Великобритании (MCIArb).

Елена Биллебру, адвокат, член Шведской Арбитражной Ассоциации (SAA) и Королевского Института Арбитров Великобритании (MCIArb) Арбитражные институты на Западе достаточно много прилагают усилий для того, чтобы все процедуры – как работы самого института, так и арбитров – были максимально прозрачны. К сожалению, пока еще многие российские третейские суды не могут похвастаться сравнимым уровнем прозрачности, что, безусловно, негативно сказывается на доверии к российским третейским судам со стороны бизнес-сообщества.

А один из самых важных вопросов, который интересует стороны, – это процедура принятия решений о назначении и отводах арбитров. «Здесь западные институты опять же стремятся к прозрачности и обоснованности», – указывает Биллебру. Например, SCC регулярно публикует статистику и мотивы принятия Правлением SCC решений, входящих в его компетенцию – в частности, об отводах арбитров.

Вообще стороны очень часто не могут договориться о председателе состава арбитража (в таких случаях его назначает институция), обращает внимание Хвалей. «При его назначении, например, в ICC, учитываются такие факторы как место арбитража, язык разбирательства, применимое право, «национальность» сторон, их представителей, арбитров», – рассказывает он. Согласно же регламенту МКАС Президиум при назначении арбитров должен выбирать их из утвержденного списка, что не всегда позволяет обеспечить назначение кандидатуры, наилучшим образом подходящей под специфику спора.

Более того, в регламенте МКАС нет требования о том, что председатель не должен иметь «национальности» сторон, а это по факту делает арбитраж по регламенту МКАС очень «российским». «Для того, чтобы посмотреть на это глазами контрагента представьте себе ситуацию, когда китайская компания пытается вас уговорить на разрешение споров по регламенту CIETAC [China International Economic and Trade Arbitration Commission] в Пекине, и вы будете иметь арбитраж в котором как минимум двое из трех арбитров будут китайцами и разбирательство будет на китайском языке», – поясняет Хвалей.

Контроль за репутацией

Повысить доверие к отечественным институциям будет невозможно без соблюдения процедуры и требований публичного порядка. Поэтому особое значение имеет институт взаимодействия арбитражных центров и государственных судов. Эти нормы в российском законе об арбитраже полностью основываются на Типовом законе ЮНСИТРАЛ.

Положения о контроле и содействии существуют в законодательстве практически всех развитых юрисдикций. «Судебный контроль решений международного коммерческого арбитража является залогом доверия к арбитражу как механизму разрешения споров, – считает Иван Уржумов, адвокат парижского офиса международной фирмы Foley Hoag, член Международного Арбитражного Института (IAI). – Без него, а также при слишком либеральном подходе существует риск злоупотреблений, как и в любой сфере общественных отношений». Конечно, судебный контроль международных арбитражных решений должен осуществляться только по ограниченному кругу оснований, обращает внимание юрист, и желательно судьями, которые понимают особую правовую природу международного арбитража и учитывают потребности участников международного оборота.

Иван Уржумов, адвокат парижского офиса международной фирмы Foley Hoag, член Международного Арбитражного Института (IAI) Во французском законодательстве большинство оснований отмены международного арбитражного решения или отказа в его признании и приведении в исполнение носят именно «процессуальный» характер: нарушение процессуального равенства сторон и принципа состязательности, правил формирования состава арбитров или принципов независимости и непредвзятости арбитров. Французские судьи достаточно досконально контролируют арбитражные решения на предмет подобного рода «процессуальных» нарушений.

Например, по одному из дел (J&P Avax SA v. Tecnimont SPA) Апелляционный суд Парижа отменил арбитражное решение, вынесенное под председательством известного международного арбитра с применением регламента ICC, на том основании, что он, будучи советником («of counsel») парижского офиса международной юридической фирмы, не раскрыл информацию о наличии клиентских отношений между его фирмой и компаниями, аффилированными с одной из сторон по арбитражному спору. Сам арбитр не участвовал в работе над проектами, по которым его фирма оказывала услуги этим компаниям, но, тем не менее, парижские судьи все же отменили арбитражное решение, сославшись на нарушение принципа независимости

Новый закон об арбитраже в России также содержит нормы, касающиеся содействия арбитражу со стороны госсудов и общего контроля. Их применение должно показать, какие из механизмов эффективны, а какие требуют совершенствования, указывает Ращевский: «Это нормальный процесс. Контроль разной степени есть везде, в том числе в странах англо-саксонской правовой традиции, гордящихся «проарбитражным» подходом. И английские суды иногда отказывают в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений». Но что точно можно позаимствовать у англичан, по мнению Ращевского, так это уважение к юристам и трепетное отношение к профессии, – когда каждый член сообщества отвечает своими знаниями и репутацией за поддержку и развитие системы права.

Откровенное злоупотребление арбитрами своими полномочиями и нарушение надлежащих правовых процедур (due process) встречается достаточно редко при рассмотрении споров в западных арбитражах, обращает также внимание Биллебру: «Это априори означает для таких арбитров конец их карьере в данной области. К сожалению, то же пока нельзя сказать про российские третейские суды, проблемы которых во многом отражают проблемы юридической профессии в целом, в которой репутация еще не стала основным активом юриста».

Смотрите еще:

  • Приказ 706 н от 230810 Холодильники строгого режима Каждое четвертое аптечное учреждение нарушает температурный режим при хранении ЛП Еще в феврале 2014 г. федеральный Росздравнадзор разослал информационное письмо территориальным органам и всем фармацевтическим […]
  • Минимальный размер пенсии в россии в 2018 Минимальный размер социальной пенсии в 2018 году в России По достижении определенного возраста большинство граждан РФ получают право на страховые пенсии. Но существует несколько категорий лиц, не претендующих на страховые выплаты по […]
  • Камышин нотариусы Нотариусы Камышин Ниже представлен список нотариусов в выбранной категории. Чтобы посмотреть подробную информацию по конкретному нотариусу, кликните по ФИО нотариуса. Нотариус Артамонникова Светлана Васильевна Телефон: +79608847758 Адрес: […]
  • Налоги с заработной платы 2018 калькулятор Калькулятор зарплаты в 2018-ом году Этот калькулятор заработанной платы дает возожность получить из брутто зарплаты (зарплата на бумаге) нетто зарплату (зарплата на руки), и наоборот. Результат расчетов Данный калькулятор носит […]
  • Еспч жалоба образец Провокация преступления: Образец жалобы в ЕСПЧ Пожалуйста, обратите внимание, что размещенный ниже образец жалобы в Европейский Суд по правам человека призван лишь продемонстрировать в целом подход к оформлению мной жалоб. Подготовить на […]
  • Новые постановления о пенсиях Новый пенсионный закон Каждый работающий человек, на протяжении всех рабочих лет, обязан выплачивать взносы в социальный и страховой фонды Российской Федерации. Производятся отчисления для получения пенсии при достижении определенного […]
  • Правило в калининграде Подписка на новости Правила въезда Порядок обслуживания пассажиров, следующих в Калининградскую область Российской Федерации с территории Российской Федерации и обратно в поездах российского формирования транзитом через территорию […]
  • Правило задачи с процентами Задачи на проценты Рассмотрим три основных типа задач на проценты. Нахождение процента от числа Чтобы найти процент от числа, нужно число умножить на процент. Задача № 1569 из учебника "Виленкин 5 класс" Предприятие изготовило за квартал […]