Правовые гарантии адвоката

Гарантии адвокатской деятельности

Для обеспечения эффективной деятельности адвоката в уголовном процессе государство должно гарантировать его независимость и неприкосновенность, оградить деятельность адвоката от неуместного вмешательства со стороны государственных органов и должностных лиц. Статья 18 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре декларирует, что вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются.

Так, адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии). Указанные ограничения не распространяются на ответственность адвоката перед доверителем за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей.

Законом об адвокатуре установлено, что адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества. Однако механизма реализации этой гарантии не существует, поскольку законодательство не относит адвокатов к числу лиц, подлежащих согласно Федеральному закону от 20.04.1995 № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» такой защите.

Закон предусматривает также гарантии против необоснованного преследования адвоката. Так, согласно п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК установлен усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении адвоката. Правом возбуждения уголовного дела обладает только руководитель следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ по месту предполагаемого совершения адвокатом деяния, содержащего признаки преступления. Проведение оперативно-розыскных мероприятий, следственных и иных процессуальных действий в отношении адвоката, а также в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности, таких как: задержание; заключение под стражу или продление срока содержания под стражей; осмотр жилища, обыск или выемка в жилом и служебном помещениях, личный обыск, выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах адвоката в кредитных организациях, наложение ареста на корреспонденцию, выемка корреспонденции в учреждениях связи, наложение ареста на имущество, контроль и запись телефонных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами — допускается только на основании судебного решения. Однако проведение практически всех процессуальных, в том числе следственных, действий в отношении адвоката регулируется лишь общими нормами уголовно-процессуального законодательства и не предполагает дополнительных процессуальных гарантий, учитывающих публичный характер адвокатской деятельности.

Непременным условием эффективной деятельности адвокатуры и важнейшей гарантией адвокатской независимости, а также средством обеспечения права граждан на получение квалифицированной юридической помощи выступает установленное законом требование сохранения адвокатской тайны. С учетом специфики тех правовых ситуаций, в которых у граждан возникает необходимость обратиться за юридической помощью к адвокату, в отсутствие адвокатской тайны трудно было бы рассчитывать на доверительность отношений между адвокатом и его подзащитным, а следовательно, и на то, что адвокат сможет эффективно осуществлять свою деятельность. Институт адвокатской тайны, призванный защищать информацию, полученную адвокатом относительно клиента или других лиц в связи с предоставлением юридических услуг, является условием обеспечения лицу права на защиту. Эта информация подлежит защите и в силу конституционных положений, гарантирующих неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны (ч. 2 ст. 23 Конституции) и тем самым исключающих возможность произвольного вмешательства в сферу индивидуальной автономии личности, утверждающих недопустимость разглашения сведений о частной жизни лица без его согласия и обусловливающих обязанность адвокатов и адвокатских образований хранить адвокатскую тайну и обязанность государства обеспечить ее в законодательстве и правоприменении.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре к адвокатской тайне отнесены любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Эти сведения могут быть получены адвокатом как от самого доверителя, так и от любых иных лиц, а также из различного рода документов. Причем эти сведения не обязательно должны относиться исключительно к обстоятельствам того дела, для участия в котором адвокат приглашен: они могут касаться характеристики отношений доверителя с другими людьми, его материального благосостояния, состояния здоровья, особенностей характера, поведения в период предварительного расследования и т.д. Предмет адвокатской тайны не сводится лишь к той информации, которая способна непосредственно привести к ухудшению положения доверителя, поскольку и другие сведения, которые кажутся нейтральными или даже благоприятными для доверителя, могут расцениваться им самим как нежелательные для оглашения, или могут повлечь отрицательные для него последствия.

Более развернуто предмет адвокатской тайны определен в ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката (принят Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003). Согласно Кодексу к предмету адвокатской тайны относятся:

— факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей;

— все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;

— сведения, полученные адвокатом от доверителей;

— информация о доверителе, ставшая известной адвокату в процессе оказания юридической помощи;

— содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных;

— все адвокатское производство по делу;

— условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;

— любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

Кодексом профессиональной этики адвоката также установлено, что тайна адвоката обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией; срок хранения тайны не ограничен во времени; адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя.

Таким образом, адвокат не имеет права разглашать сведения, сообщенные ему доверителем или иным лицом или полученные им другим способом в связи с оказанием юридической помощи, без согласия самого доверителя. За разглашение доверенных ему сведений адвокат несет дисциплинарную ответственность. Исключение из этого общего правила установлено в п. 4 ст. 6 Кодекса: без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования правовой позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.

Никаких иных исключений из требования сохранения адвокатской тайны ни законодательство, ни корпоративные адвокатские нормы не содержат, но перед адвокатом, получившим от доверителя информацию о готовящемся преступлении, может возникнуть сложный нравственный выбор.

Допустимо ли сообщение о приготовлении к совершению преступления в правоохранительные органы, с точки зрения норм профессиональной этики?

Мировой практикой однозначного ответа на поставленный вопрос не выработано. Разглашение адвокатской тайны как основы профессиональной защиты и не сообщение о готовящемся преступлении, которое может иметь тяжкие последствия, в равной мере недопустимы. Каждый адвокат, столкнувшись с такой проблемой, решает этот вопрос для себя с учетом многих обстоятельств, прежде всего, характера и возможных последствий готовящегося преступления и несет за это решение как нравственную, так и профессиональную ответственность. Однако гражданский и человеческий долг с адвокатским долгом не совместим, поэтому выбор первого должен влечь сложение статуса адвоката.

В целях охраны адвокатской тайны закон запрещает требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи, а также сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам. Так, от адвоката нельзя потребовать выдачи подготовленного им досье (производства) по делу, по которому он выступает. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не являются составной частью адвокатского производства по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством РФ.

Закон исключает возможность вызова и допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с оказанием такой помощи. Аналогичные положения содержатся также в процессуальных кодексах, регламентирующих порядок производства по гражданским, административным, уголовным делам (например, п. 2, 3 ч. 3 ст. 56 УПК). Допрос адвоката, осуществляющего защиту по уголовному делу, разрушающий доверительный и конфиденциальный характер общения профессионального защитника с лицом, обратившимся за получением юридической поддержки, вне всякого сомнения, является действием, направленным против интересов подозреваемого (обвиняемого). Обязанность хранить адвокатскую тайну законом возложена также на помощника и стажера адвоката, соответственно на них распространяются перечисленные гарантии адвокатской тайны.

Надо признать, что существующая правоприменительная практика законодательным требованиям о защите адвокатской тайны не вполне соответствует. Органы, осуществляющие уголовное судопроизводство, в первую очередь органы обвинительной власти, в своем стремлении получить доступ к сведениям, составляющим адвокатскую тайну, идут порой на нарушение уголовно-процессуального закона. В частности, получила распространение практика допроса адвоката-защитника как способ получения информации об интересующих следственные органы обстоятельствах.

Приведем пример. Ростовским областным судом по делу Молодидова, Павлова и др., рассмотренному с участием присяжных заседателей, по ходатайству государственного обвинителя был допрошен адвокат, принимавший ранее участие в допросе подозреваемого Быкова, который своими показаниями опроверг заявление Быкова о нарушении закона в ходе этого допроса. Суд Центрального района г. Тольятти Самарский области по ходатайству государственного обвинителя допросил адвоката К. в целях проверки доводов подсудимого Кр. о том, что его допрос в качестве подозреваемого был произведен в отсутствие защитника. Заявление подсудимого о нарушении его прав при допросе в качестве подозреваемого подтверждалось отсутствием подписи защитника в протоколе допроса подозреваемого, что свидетельствовало о недопустимости этого доказательства и исключало возможность оглашения показаний подозреваемого в судебном заседании. Подсудимый Кр. и осуществляющий его защиту в судебном заседании адвокат Т. возражали против допроса адвоката К. в качестве свидетеля, однако суд, не согласившийся с их возражениями, в приговоре от 17.11.2006 г. указал, что адвокат К. «не давала показаний об обстоятельствах, ставших ей известными в связи с оказанием юридической помощи Кр.». Судом Жигулевского городского суда Самарской области была допрошена адвокат Н., осуществлявшая защиту подсудимого А. на предварительном следствии, об обстоятельствах, сообщенных ей подозреваемым перед его допросом. Желая облегчить положение подсудимого, адвокат Н. показала суду, что в ходе конфиденциальной беседы, предшествующей допросу А., последний сказал о том, что он, хотя и не совершал преступления, в котором его подозревают, вынужден признать себя виновным, поскольку сотрудники милиции угрожают в противном случае привлечь к уголовной ответственности его сожительницу. Адвокат Н. также сообщила, что разъяснила А. право отказаться от дачи показаний и посоветовала воспользоваться им. Суд в приговоре по этому делу указал, что показания подозреваемого, в которых он признал свою вину, были даны им в ходе допроса, произведенного с соблюдением права на защиту, при этом подозреваемый, как видно из показаний допрошенного в качестве свидетеля адвоката Н., имел должное представление о своих правах, следовательно, его показания о совершении преступления даны им осознанно и добровольно.

Как видим, свидетельские показания адвоката-защитника были использованы для обоснования не только допустимости, но и достоверности показаний подозреваемых, полученных в ходе допросов в стадии предварительного расследования, на которых подозреваемые признавали себя виновными и от которых они в судебном заседании отказались. Показания адвокатов-защитников позволили огласить материалы предварительного расследования и использовать их для обоснования выводов о доказанности обвинения. Следовательно, рассматриваемые в совокупности с показаниями подозреваемых, свидетельские показания адвокатов-защитников имеют характер обвинительных доказательств.

Ошибочность такой практики, на наш взгляд, обусловлена непониманием роли и назначения адвоката-защитника в уголовном процессе, искажением функции защиты. Положение адвоката-защитника специфично. Адвокатура не является принадлежностью государственной власти. Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре (ст. 2) определяет адвоката как независимого советника по правовым вопросам. Такая роль адвоката, выполняющего функцию защиты, требует распространения на него всех тех гарантий, иммунитетов и привилегий, которые закон предоставляет обвиняемому. Основная привилегия обвиняемого состоит в том, что он не обязан содействовать собственному изобличению, поэтому и от защитника обвиняемого нельзя требовать совершения каких-либо действий, способствующих изобличению обвиняемого. Обвиняемый не должен свидетельствовать против самого себя, соответственно и его защитник не может быть принужден к сообщению органу расследования сведений, полученных в связи с осуществлением им профессиональных обязанностей. Как писал еще И. Я. Фойницкий, чем надежнее ограждена невиновность, тем более полно обеспечены интересы правосудия. Использование показаний адвоката-защитника для обоснования обвинения несовместимо с процессуальной функцией адвоката-защитника. Поэтому попытки превратить адвоката в помощника органов уголовного преследования, выполняющих противоположную защите функцию, следует решительно и категорически пресекать.

Отметим также, что допускаемое в судебной практике толкование сведений, по поводу которых адвокат не может быть допрошен, лишь как информации, сообщенной ему доверителем, не основано на законе. Понятие «свидетельствовать» в его этимологическом и процессуальном смыслах означает подтверждать или удостоверять какое-либо событие, очевидцем которого является свидетельствующий субъект, предоставлять доказательственную информацию об обстоятельствах и фактах, которой он обладает, и указывать источник этой информации, а само свидетельство выступает как удостоверение, доказательство, улика. В Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ А. Л. Кононовой в связи с Постановлением Конституционного Суда РФ от 25.04.2001 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А. А. Шевякова» сказано, что право не свидетельствовать включает и право хранить молчание, т.е. не давать свидетельства о любых фактах, содержащих не только инкриминирующую, но и оправдательную и иную информацию, которая могла бы быть использована для уголовного преследования или в поддержку обвинения. Поэтому предмет адвокатской тайны — все то, что так или иначе связано с оказанием лицу юридической помощи или обращением за ней, включая сам факт такого обращения, характер обсуждаемых с доверителем вопросов, содержание данных ему советов и рекомендаций, информацию о доверителе, полученную в процессе оказания юридической помощи, куда, безусловно, относится информация о местонахождении доверителя (ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В то же время адвокатская тайна не может рассматриваться в качестве препятствия для допроса адвоката об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с осуществлением защиты, если на раскрытии этих обстоятельств настаивают сам адвокат и его доверитель. Такого рода ситуация может сложиться, в частности, в связи со ставшими известными адвокату фактами фальсификации следователем или дознавателем материалов дела, принуждения свидетелей, потерпевших, обвиняемых к даче ложных показаний и т.п. По мнению Конституционного Суда РФ, содержащемуся в Определении от 06.03.2003 № 108-О «По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», при этом следует иметь в виду, что допрос адвоката в качестве свидетеля в таком случае окажется препятствием для дальнейшего продолжения выполнения им по данному делу обязанностей представителя или защитника.

Известны и другие незаконные способы получения информации, составляющей адвокатскую тайну. Так, до недавнего времени обыски в служебных помещениях, занимаемых адвокатами или адвокатскими образованиями, не редко производились без судебного решения, как того требует п. 3 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре. При этом такая практика оправдывалась ссылками на ст. 29 и 182 УПК, определяющие основания и порядок производства следственных действий, в том числе обыска, где аналогичное положение отсутствует, или на неотложность обыска (ч. 5 ст. 165 УПК). В связи с этим Конституционный Суд РФ в Определении от 08.11.2005 № 439-0 «По жалобе граждан С. В. Бородина, В. Н. Буробина, А. В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», ссылками на которые органы уголовного преследования мотивировали постановления о производстве обысков в помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности, разъяснил, что указанные нормы УПК не позволяют органам предварительного расследования производить такие действия без судебного решения, поскольку это сопряжено с нарушением адвокатской тайны. Конституционный Суд РФ указал также, что суд вправе дать согласие на производство обыска у адвоката лишь в том случае, если следствие располагает убедительными данными о том, что в помещении, используемом для занятия адвокатской деятельностью, находятся орудия преступления и другие вещественные доказательства, скрываются лица, совершившие преступление и т.п. В судебном решении должен быть конкретно указан объект поиска и данные об основаниях проведения обыска, с тем чтобы обыск не приводил к получению информации о тех клиентах, которые не имеют непосредственного отношения к расследуемому уголовному делу.

Это Определение Конституционного Суда РФ нельзя признать вполне удовлетворительным, так как наличие судебного решения само по себе не препятствует производящему следственное действие лицу просмотреть и изъять документы, составляющие адвокатскую тайну. Кроме того, из текста Определения от 08.11.2005 № 439-0 следует, что относящаяся к клиенту информация может быть объектом поиска адвоката. Однако если эта информация была конфиденциально доверена адвокату лицом, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, или стала известна адвокату в связи с оказанием юридической помощи, она не может быть истребована от адвоката. Поэтому возможность обыска в помещении, используемом для занятия адвокатской профессией, ставит под угрозу основы адвокатской деятельности.

Не редки случаи, когда путем допроса в качестве свидетеля, производства выемки документов в офисе адвоката органы предварительного расследования предпринимают попытки вывести из дела «неудобного», «излишне активного» адвоката. Встречаются случаи необоснованного возбуждения вопроса об уголовной ответственности адвоката, например, за разглашение данных предварительного следствия, в адрес адвокатских палат направляется информация с просьбой привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности, используются другие способы давления на адвокатов.

Нарушением адвокатской тайны является и установление подслушивающих устройств в специальных помещениях следственных изоляторов, предназначенных для бесед содержащихся под стражей лиц и адвокатов. По полученным И. Л. Петрухиным данным, более 70% опрошенных им адвокатов г. Москвы указали, что у них есть веские основания считать, что их разговоры с задержанными или арестованными прослушиваются. При посещении следственных изоляторов адвокаты и сами подвергаются досмотру.

Абсолютный характер требований о сохранении адвокатской тайны подрывается иногда и самим законодателем. Так, в соответствии со ст. 7.1 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» при наличии у адвоката любых оснований полагать, что сделки или финансовые операции его клиента осуществляются или могут быть осуществлены в названных преступных целях, он обязан уведомить об этом уполномоченный орган. При этом ни адвокат, ни адвокатская палата не вправе разглашать факт передачи такой информации. Правда, закон оговаривает, что указанные положения не относятся к передаче сведений, на которые распространяются требования законодательства о соблюдении адвокатской тайны. Но поскольку адвокатскую тайну составляют любые сведения, ставшие известными адвокату в связи с оказанием юридической помощи, реализация этих положений закона представляется невозможной. Поэтому приведенные требования закона правомерно расценены адвокатским сообществом как покушение на адвокатскую тайну.

Подведем итоги. Расширение возможностей участия адвоката в уголовном процессе — объективная необходимость, диктуемая стремлением России достичь соответствующего мировым стандартам уровня гарантированности прав и свобод личности. Эффективная деятельность адвокатуры, повышающая качество и законность как предварительного расследования, так и судебного разбирательства, обеспечивающая справедливость судебной процедуры, требует соблюдения государственными органами и должностными лицами установленных законом гарантией независимости адвокатской деятельности. Поэтому вопрос о совершенствовании правовых гарантий адвокатской деятельности все еще является актуальным.

Правовые гарантии адвоката

Адвокат, являясь активным участником уголовного судопроизводства, представляя интересы обвиняемого, подозреваемого, подсудимого и осужденного, осуществляет функцию защиты.

Для того чтобы адвокат имел возможность предоставлять квалифицированную правовую помощь и качественно исполнять свои функциональные обязанности, необходимы установленные законом средства, с помощью которых охраняются и обеспечиваются его права и законные интересы. К таким средствам относятся правовые гарантии деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве.

Конституция РФ и другие нормативно-правовые акты предоставляют всем участникам уголовного судопроизводства ряд правовых гарантий, но адвокат обладает правовыми гарантиями, которые присущи только ему.

Среди правовых гарантий деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве следует выделить право на сбор доказательств путем направления адвокатского запроса, право участия в уголовном деле при предъявлении адвокатского ордера, а также гарантии материальной поддержки адвокатуры.

Указанные гарантии являются весьма существенными и дают возможность адвокату предоставлять квалифицированную юридическую помощь своим доверителям и оказывать всестороннюю защиту их интересов.

Согласно ст. 6 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций. Указанные органы и организации в порядке, установленном законодательством, обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката .

Данная гарантия во исполнение принципа равноправия сторон в уголовном судопроизводстве наделяет адвоката возможностью участвовать в процессе доказывания по уголовному делу.

Именно право адвоката на направление запросов в органы государственной власти, местного самоуправления, а также общественные объединения и организации и обязанность последних отвечать на подобные запросы является гарантией получения адвокатом необходимых доказательств по уголовному делу и тем самым гарантией защиты интересов своих клиентов.

Но данная гарантия на практике бывает ограничена. Согласно Закону РФ «О персональных данных» все данные, относящиеся к определенному или определяемому на основании такой информации физическому лицу (субъекту персональных данных), в том числе его фамилия, имя, отчество, год, месяц, дата и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессия, доходы, другая информация являются конфиденциальными.

Так, при подаче заявления частного обвинения потерпевший или его представитель обязаны указать данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности (п. 4 ч. 5 ст. 318 УПК РФ). Если таких данных в заявлении не будет, то судья вправе отказать в возбуждении дела частного обвинения. Однако зачастую потерпевший хотя и может знать фамилию и имя лица, совершившего в отношении его преступление, но не располагает информацией о постоянном месте жительства и паспортных данных.

В соответствии с ч. 2 ст. 147 УПК РФ если заявление по делу частного обвинения подано в отношении лица, данные о котором потерпевшему неизвестны, то мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и направляет указанное заявление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление.

Следовательно, для того, чтобы было возбуждено уголовное дело, собрана информация, касающаяся лица, совершившего преступление, и переданы в суд материалы уголовного дела, необходимо дополнительное время, которое связано с увеличением срока расследования.

До введения в действие Закона РФ «О персональных данных» адвокат имел право направить запрос в государственные органы, в которых расположены службы адресно-справочных бюро, и получить информацию о регистрации адреса постоянного места жительства лица, а также данные о его имени и дате рождения. Но в связи с принятием в 2006 г. данного Закона теперь адвокату необходимо получение от этого лица согласия на предоставление информации о его личных данных. Практически во всех случаях лица, подозреваемые в совершении преступлений, уклоняясь от уголовного преследования, не дают согласия на предоставление информации для возбуждения в отношении них уголовного дела.

Таким образом, если бы адвокат, как представитель частного обвинителя, был наделен правом истребовать по своему запросу информацию о персональных данных граждан, не возникало бы необходимости направлять дело частного обвинения для его возбуждения в орган следствия или дознания, в связи с чем сократились бы сроки судебного рассмотрения подобных дел.

Участие в уголовном деле адвоката при наличии у него ордера и адвокатского удостоверения, подтверждающих его полномочия, также является одной из гарантий осуществления его профессиональной деятельности.

Согласно п. 1.1 Методических рекомендаций «О порядке изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам» ордером является документ, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием, который адвокат должен иметь на исполнение отдельных поручений в случаях, предусмотренных федеральным законом. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности .

Ордер является основанием для допуска адвоката к участию в уголовном судопроизводстве. Ордер подтверждает полномочия адвоката быть представителем или защитником и свидетельствует об официальном участии адвоката, что дает возможность последнему знакомиться с материалами дела, заявлять ходатайства, предъявлять доказательства.

В связи с тем, что уголовно-процессуальное законодательство для участия адвоката в уголовном деле предусматривает предоставление ордера, без специально удостоверенной доверенности, данная гарантия облегчает возможность участия адвоката в уголовном деле. Так как подобная доверенность должна быть удостоверена нотариально либо по месту нахождения, жительства или работы, то на ее изготовление необходимо дополнительное время, которое может быть ограничено в связи с необходимостью участия в следственных и иных процессуальных действиях, что лишает участника процесса возможности получения своевременной профессиональной помощи адвоката.

Возможность участия адвоката в уголовном деле по предъявлении им соответствующего ордера и адвокатского удостоверения обеспечивает ему право вступать в процесс и при отсутствии его доверителя.

Это условие является гарантией беспрепятственного вступления адвоката в дело, позволяющего ему свободно, на законных основаниях осуществлять юридическую помощь участникам уголовного процесса.

Государство, осознавая особую важность существования адвокатуры как правового института, способного оказывать необходимую юридическую помощь его гражданам, осуществляет социальную поддержку адвокатов.

Так, в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, подозреваемый и обвиняемый могут пользоваться помощью защитника бесплатно (ст. ст. 16 и 47 УПК РФ).

Для обеспечения юридической помощи населению государство производит возмещение стоимости адвокатских услуг, предоставляемых бесплатно. Таким образом, государство обеспечивает материальную основу для получения населением в процессе уголовного судопроизводства бесплатной правовой защиты.

В соответствии со ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката обязанности адвоката, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, при оказании им юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных этим законодательством, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар.

Таким образом, если у обвиняемого или подозреваемого, обладающего правом на бесплатную защиту, нет возможности нанять адвоката, то он либо соглашается на защиту по назначению следователей, дознавателей и суда, либо отказывается от нее, лишаясь юридической поддержки по уголовному делу.

В соременных реалиях бесспорно, что для того чтобы право обвиняемого и подозреваемого на бесплатную квалифицированную правовую защиту по уголовным делам стало реальным, необходимо обеспечить достойную социальную поддержку адвокатов по предоставлению указанной защиты. Считаю необходимым увеличение стоимости возмещения адвокатам услуг бесплатной защиты по уголовным делам, для того чтобы материально заинтересовать их в более качественном исполнении своих обязанностей.

Гарантией качественного исполнения своих обязанностей по предоставлению возмездной правовой помощи участникам уголовного судопроизводства для адвоката является материальная заинтересованность в деле, а также его деловая репутация, основанная на профессионализме и высокой правовой культуре при осуществлении им адвокатской деятельности. Именно деловая репутация адвоката позволяет ему рассчитывать на обращение к нему за юридической помощью граждан, а следовательно, и получение за свою работу заслуженных гонораров. Если же адвокат недостаточно квалифицированно исполняет свои профессиональные обязанности, то его деловая репутация не позволит ему рассчитывать на обращение к нему клиентов и получение гонораров.

Тем не менее для следователей, дознавателей и суда, привлекающих адвокатов для осуществления бесплатной защиты, не имеет значения уровень их квалификации и деловая репутация. Следователь и дознаватель приглашают в дело на бесплатной основе защитника самостоятельно, и зачастую в силу интересов обвинения приглашают того, кто не будет сильно препятствовать обвинительному уклону предварительного расследования. И до тех пор, пока следователь и дознаватель вправе выбирать адвоката для бесплатной защиты, это будет ухудшать положение обвиняемого и подозреваемого в уголовном деле.

Еще одной важной гарантией деятельности адвокатов в уголовном процессе является материальная поддержка, оказываемая адвокатуре государством. В соответствии со ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в целях обеспечения доступности для населения юридической помощи и содействия адвокатской деятельности органы государственной власти при необходимости выделяют адвокатским образованиям служебные помещения и средства связи.

Государство оказывает содействие адвокатуре в случаях, если на территории одного судебного района общее число адвокатов во всех адвокатских образованиях, расположенных на территории данного судебного района, составляет менее двух на одного федерального судью, адвокатская палата по представлению органа исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации учреждает юридическую консультацию.

Такое представление органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации о создании юридической консультации включает в себя сведения о материально-техническом и финансовом обеспечении деятельности юридической консультации, в том числе о предоставляемом юридической консультации помещении, об организационно-технических средствах, передаваемых юридической консультации, а также об источниках финансирования и о размере средств, выделяемых на оплату труда адвокатов, направляемых для работы в юридической консультации.

Согласно ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» материально-техническое и финансовое обеспечение оказания юридической помощи в труднодоступных и малонаселенных местностях является обязательством субъекта Российской Федерации.

Таким образом, хотя адвокатура является самостоятельным и независимым институтом гражданского общества и не входит в систему органов государственной власти, тем не менее государство обязалось в случаях необходимости оказывать материально-техническую поддержку адвокатуре. Однако, к сожалению, материальная помощь, предоставляемая в соответствующих случаях государством адвокатам, не всегда соизмерима с той важной миссией адвокатуры по оказанию юридической помощи, в которой нуждаются граждане, вовлеченные в уголовное производство. Для того, чтобы государственная поддержка адвокатуры, предусмотренная законом, стала реальностью, необходимо создать материальные условия для обеспечения конституционного права каждому на получение квалифицированной юридической помощи.

1.4. Гарантии независимости адвокатской деятельности и адвокатской,неприкосновенности

Для обеспечения деятельности и эффективного исполнения обязанностей адвоката государство должно гарантировать адвокатскую неприкосновенность. Адвокатская неприкосновенность в соответствии с международным правом — это комплекс мероприятий в виде организационных и правовых гарантий правозащитной деятельности адвоката в целях обеспечения юридической помощи населению, что является обеспечением одного из основных прав человека — права на защиту.

В этой связи необходимо ориентироваться на международно-правовые акты о роли адвоката в обществе. Это Основные положения о роли адвокатов, принятые VIII КонгрессомООН по предупреждению преступлений в 1990 г. в Нью-Йорке; Основные принципы, касающиеся роли юристов, принятые Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, проходившим в августе — сентябре 1990 г. в Гаване. В них говорится, что правительства стран должны обеспечить адвокатам следующее:

1) возможность исполнить все их профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства;

2) возможность свободно передвигаться и консультировать клиента в своей стране и за границей;

3) невозможность наказания или угрозы такового и обвинения, административных, экономических и других санкций за любые действия, осуществляемые в соответствии с признанными профессиональными обязанностями, стандартами и этическими нормами;

4) там, где безопасность адвокатов находится под угрозой в связи с исполнением профессиональных обязанностей, они должны быть адекватно защищены властями;

5) адвокаты не должны идентифицироваться с их клиентами и делами клиентов в связи с исполнением их профессиональных обязанностей;

6) суд или административный орган не должны отказывать в признании права адвоката, имеющего допуск к» практике, представлять интересы своего клиента, если этот адвокат не был дисквалифицирован в соответствии с национальным правом и практикой его применения;

7) адвокат должен обладать уголовным и гражданским иммунитетом от преследований за относящиеся к делу

заявления, сделанные в письменной или устной форме при добросовестном исполнении своего долга и осуществлении профессиональных обязанностей в суде, трибунале или другом юридическом или административном органе;

8) обязанностью компетентных властей является обеспечение адвокату возможности своевременного ознакомления с информацией, документами и материалами дела, а в уголовном процессе — не позднее окончания расследования и до судебного рассмотрения дела.

Эти положения признаны международным сообществом, и любая страна, считающая себя правовым государством, должна привести свое законодательство в соответствие с перечисленными нормами. В настоящее время законодательство России не содержит положений, создающих гарантии независимости адвокатской деятельности от неуместного вмешательства государства. Сегодня проведение всех процессуальных действий в отношении адвоката регулируется общими нормами уголовно-процессуального законодательства и не предполагает дополнительных процессуальных гарантий, которые бы учитывали публичный характер адвокатской деятельности.

Это выражается иногда в попытках вывести адвоката из дела путем подмены его статуса, т.е. допросив его в качестве свидетеля по делу, могут изъять документы в консультации и использовать другие приемы, вполне вписывающиеся в действующее законодательство, что затрудняет работу адвоката и является нарушением прав граждан на получение квалифицированной юридической помощи. В этой связи адвокат сам нуждается в наличии правовых и организационных гарантий своей деятельности.

В новом Законе об адвокатской деятельности прямо говорится, что вмешательство в профессиональную деятельность адвоката, осуществляемую в рамках законодательства Российской Федерации, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещается.

Адвокат не может быть привлечен к дисциплинарной, гражданской, административной или уголовной ответственности за мнение, выраженное им при осуществлении своей профессиональной деятельности.

Истребование от адвокатов, а также от других работников адвокатских кабинетов, адвокатских бюро, адвокатских палат субъектов Российской Федерации или Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретному делу, не допускается.

В случае угрозы посягательства на жизнь, здоровье и имущество адвоката или членов его семьи в связи с осуществлением им своей профессиональной деятельности, адвокат имеет право обратиться в соответствующий территориальный орган внутренних дел, который обязан принять необходимые меры по обеспечению безопасности указанных лиц и сохранности принадлежащего им имущества.

Уголовное дело в отношении адвоката может быть возбуждено только по решению прокурора с согласия суда. Следствие по возбужденному уголовному делу проводится следователем прокуратуры (ст. 448 УПК РФ).

Задержание, арест, проникновение в жилище или рабочее помещение адвоката, в личный или используемый им транспорт, производство там обыска или выемки, личный обыск адвоката, арест и выемка его корреспонденции, арест принадлежащих ему документов и имущества, проведение в отношении него оперативно-розыскных мероприятий не могут осуществляться иначе, как на основании решения суда и только в связи с уголовным преследованием этого адвоката. Законодательством могут быть предусмотрены иные гарантии обеспечения беспрепятственного осуществления адвокатом своей деятельности в рамках закона на благо обществу в целом и отдельных граждан в частности.

Правовой статус адвоката не сбалансирован

В конце апреля ФПА РФ подготовила и опубликовала справку о состоянии российской адвокатуры на современном этапе. Ознакомившись с документом, хочется подписаться под каждым словом. Все, что указано в справке, относится к реалиям нашего времени, того самого «современного этапа». Только длится он уже более десяти лет, и тенденций к улучшению состояния адвокатуры не наблюдается.

Хотелось бы высказаться по вопросу непривлекательности профессии и при этом отразить доводы наших коллег – юристов, не имеющих статуса адвоката и сознательно избегающих присоединения к адвокатскому сообществу.

Полагаю, что во многом невысокий уровень привлекательности профессии объясняется несбалансированностью правового статуса адвоката. Статус включает в себя не только субъективные права и правовые гарантии, но и юридические обязанности, а также возможность негативной (ретроспективной) юридической ответственности. Смеем предположить, что юристы, ставя перед собой вопрос о приобретении статуса адвоката, взвешивают права и обязанности членов адвокатского сообщества, соотносят правовые гарантии профессиональной деятельности с потенциальной ответственностью. И такое сопоставление при наличии альтернативы адвокатуре зачастую вынуждает профессионалов сделать выбор не в пользу нашей корпорации. Большой объем обязанностей, возложенных на адвоката, не уравновешен совокупностью прав, полномочий и гарантий.

Что мы можем предложить юристу? Чем можем привлечь его в адвокатуру? Адвокатский запрос? Свидетельский иммунитет? Гарантии сохранности адвокатской тайны? Как справедливо отмечено в справке, все эти преимущества адвокатского статуса сводятся на нет правоприменительной практикой.

Что получает юрист при вступлении в ряды адвокатов? Как правило, в глазах юристов это дополнительные правила и требования, которые необходимо соблюдать, обязательные взносы, и самое главное, о чем чаще всего говорят, – это риск лишиться профессии. Получает ли он при этом поддержку корпорации в трудной ситуации? Чувствует ли себя защищенным в отношениях с правоохранительными органами? К сожалению, зачастую нет.

Возможно, сейчас адвокатскому сообществу следует задаться вопросом: можем ли мы сделать адвокатуру более привлекательной своими силами? Полагаю, что да. Остается лишь определить, как это можно сделать без участия государства, без изменения действующего законодательства. Ведь не только «власть делает все для того, чтобы институт адвокатуры был непривлекательным для практикующего юриста». Органы адвокатского самоуправления принимают недостаточные меры по повышения престижа и привлекательности профессии адвоката, по установлению гарантий для членов сообщества, по защите прав адвокатов – даже там, где это возможно, в том числе при принятии рекомендаций и утверждении стандартов.

Необходимо отметить тенденцию к установлению дополнительных запретов практически во всех нормативных документах, принятых органами адвокатской корпорации. При этом диспозитивный, дозволительный метод почти не используется. В качестве примера можно привести Разъяснения Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам по вопросам приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной деятельностью № 01/18 от 16 февраля 2018 г.: «адвокат обязан…», «адвокат должен. », «адвокат не вправе…». И нет ни одного абзаца, который бы содержал формулировку «адвокат вправе…».

В Разъяснениях не учтено право на отдых, гарантированное Конституцией РФ (ст. 37), которое должно быть обеспечено всем гражданам, в том числе адвокатам. Также не предусмотрена возможность адвокатов ссылаться на очередной запланированный отпуск в качестве одной из уважительных причин неявки в судебное заседание. Данный документ не содержит норм, в которых закреплялись бы субъективные права адвокатов, связанные с определением приоритета участия в судебных заседаниях. Полагаю, следовало бы установить в Разъяснениях право адвоката на отдых и право не участвовать в заседаниях, которые назначены судом в период заблаговременно запланированного ежегодного отпуска адвоката, о котором суд был уведомлен.

Корпорация вообще уделяет недостаточно внимания установлению в рекомендациях прав адвоката – чтобы он мог ссылаться на эти нормы как на основание совершаемых действий и у него были гарантии того, что он не будет привлечен к дисциплинарной ответственности за такое приемлемое поведение. Наличие правил поведения и закрепленных гарантий позволило бы сформировать в адвокатской среде чувство корпоративной поддержки.

Также одной из причин недостаточно активного пополнения рядов адвокатуры является относительно высокая цена «входного билета». Речь о вступительном взносе, который в адвокатских палатах поименован как единовременные отчисления на нужды палаты, организационный взнос или единовременный целевой взнос. Он является барьером для входа в профессию тех лиц, кто не имеет достаточно средств. Эту проблему могло бы решить уменьшение размера таких отчислений или длительная рассрочка их уплаты (на год и более).

Кроме того, неравенство выражается и вне профессиональной сферы. Многие банки не рассматривают адвокатов в качестве заемщиков по ряду причин: адвокат не является наемным работником – и неважен стаж; не является индивидуальным предпринимателем; указанный в справке 2-НДФЛ доход не относится к той категории дохода, который позволяет, например, получить ипотечный кредит.

Затруднительным является и участие в тендерах на заключение договоров на оказание юридических услуг. Многие организации не рассматривают адвоката как сторону в такой сделке, а законодательство не позволяет выступать стороной по договору адвокатскому образованию. Возможно, эту проблему позволит решить внедрение в качестве одной из моделей коллективного ведения адвокатами своей деятельности такой формы, как коммерческая организация, что в настоящий момент уже предусмотрено проектом Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи.

Подводя итоги, хотелось бы еще раз отметить, что необходимы консолидация, единство, сплоченность в защите интересов адвокатской корпорации в целом и отдельных ее членов. И это может быть достигнуто только тогда, когда каждый адвокат почувствует, что за его спиной всегда есть коллеги, которые поддержат его в трудной ситуации. Возможно, следует развивать систему экстренной корпоративной правовой помощи адвокатам, в отношении которых проводятся следственные действия. Коллеги смогут оказывать им помощь на безвозмездной основе при производстве обыска или в случае вызова на допрос. Причем она не будет являться деятельностью членов Совета адвокатской палаты в порядке ст. 450.1 УПК РФ. В АП Новосибирской области, например, такая система действует.

ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Гарантии адвокатской деятельности: понятие, функции, система

Существование института адвокатуры является гарантией обеспечения конституционных прав и свобод граждан, и сама деятельность адвокатов требует логически выверенной и практически отлаженной системы правовых гарантий. Только целостная, слаженная система гарантий адвокатской деятельности дает возможность адвокатуре в полном объеме, опираясь на закон, осуществлять ее почетный долг по защите прав граждан.

Социальная суть правовых гарантий адвокатской деятельности заключается в юридическом обеспечении прав и обязанностей адвокатов; это целостная система юридико-социальных мероприятий различной функциональной направленности, обладает способностью внедрение в практику социальных отношений нормативных установлений законодателя. Изучение сути гарантий, таким образом, не может быть исчерпан анализом реализации отдельных обеспечительных инструментов, используемых в тех или иных отдельных ситуациях правоприменения. Обеспечение прав и обязанностей адвокатов по своей юридико-социальной сути качественно своеобразным процессом регулирования общественных отношений, и этот процесс регулирования нельзя свести к реализации тех или иных правовых институтов.

Чтобы определиться с понятием правовых гарантий адвокатской деятельности, надо выделить предмет и характерные признаки этих гарантий. Как нам представляется, то или иное правовое явление может быть признано гарантией только в том случае, когда ему свойственна ряд признаков:

— Политическая значимость. Процессуальные гарантии деятельности адвоката представляют собой не только юридическое, но и политическое явление; они служат показателем уровня законности и соблюдения прав человека, своего рода индикатором, по которому можно определять уровень демократии в стране;

— Общий (а не локальный) характер. Вопрос о существовании гарантий должен решаться безотносительно к конкретным обстоятельствам конкретного дела, независимо от того, были или не были допущены какие-то нарушения прав адвокатов, были или не были задействованы средства, призванные обеспечить правовой статус адвоката;

— Выраженность в праве. Гарантия должна быть закрепленной в одной или ряде норме национального законодательства;

— Направленность на достижение одного из следующих задач: а) обеспечение реализации какого интереса; б) защита интереса от посягательств на него; в) содействие ликвидации посягательств и их негативных последствий;

— Наличие четко определенного предмета и ясно выраженной направленности воздействия. Иначе говоря, нет «просто» гарантий, могут быть только гарантии определенного интереса. Имея определенный предмет влияния, гарантии не должны подменять друг друга.

Раскрыть предмет правовых гарантий деятельности адвоката — значит выяснить, подлежащей защите с помощью названных гарантий. Предмет подобных гарантий, таким образом, определяет в значительной степени само содержание этих гарантий. Все указанное свидетельствует о важности поставленного вопроса.

Предмет правовых гарантий адвокатской деятельности составляют: различные по своей сути процессуальные права и обязанности адвокатов, определяются законом; обязанности государственных органов, юридических и физических лиц по адвокатской деятельности. Однако, как показывает практика, возможность использования адвокатами своих прав обеспечивается в полной мере еще далеко не во всех случаях. Допускаются и грубые нарушения этих прав. Для устранения этого важно (в числе других мероприятий), используя апелляционную и кассационную практику, усилить внимание государственных органов, следователей, прокуроров, суда к тому, что закон возлагает на них обязанность обеспечивать возможность осуществления адвокатами каждого их процессуального права, а также беспрепятственное выполнения ими своих обязанностей.

Обеспечение фактической возможности использования процессуального права отнюдь не означает, что содействует в достижении любой цели, тем более, если, в нарушение закона, для этого применяются незаконные средства. Статья 20 Закона недвусмысленно устанавливает право адвоката совершать любые действия, не запрещенные законом, правилами адвокатской этики и договором об оказании правовой помощи, необходимые для надлежащего исполнения договора об оказании правовой помощи. Эта норма запрещает причинение вреда как интересам правосудия, так и интересам и правам других лиц.

Защиты интересов правосудия, а также интересов граждан от возможного злоупотребления адвокатами свои права служит, например:

а) характер многих процессуальных прав адвокатов (например, адвокат вправе заявить ходатайство, отвод, но решать, надо ли их удовлетворить, будут, соответственно, следователь, прокурор, суд);

б) возложение на адвоката обязанности указывать мотивы реализации определенных прав (адвокат должен мотивировать заявленные ходатайства и отвод)

в) определение законом срока пользования соответствующим правом (например на обжалование приговора, постановления суда)

г) исключительность полномочия следователя, прокурора, суда выносить (в пределах компетенции) постановления, решения, приговоры. Указанное может использоваться для регулирования деятельности адвокатов таким образом, чтобы она не препятствовала решению задач судопроизводства и не ограничивала права и интересы других лиц, участвующих в процессе.

В то же время, для защиты правосудия от злоупотреблений адвокатами свои права могут использоваться только такие меры, не подрывают реального значения этих прав. Важно также четкое определение законом как процессуальных прав и обязанностей адвокатов, так и обязанностей лиц, особенно должностных, деятельность которых тесно переплетается с адвокатской деятельностью, так же как и, возможно, более полное и конкретное определение законом оснований, при наличии которых адвокату может быть отказано (или, наоборот, не может быть отказано) в осуществлении его прав.

Названные права обеспечены тем надежнее, чем меньше элемент собственного усмотрения следователя, прокурора, государственного чиновника, суд в оценке того, находятся действия адвоката в пределах, определенных законом. Критерием в решении ими вопрос, используется процессуальное право в его действительных пределах, есть закон, его указания. Чем они четкие и полные, чем более последовательно в них реализуется идея обеспечения прав и законных интересов граждан, участвующих в процессе, тем надежнее защищены их процессуальные права и интересы. Предопределяя позицию следователя, прокурора, суда при решении ими соответствующих вопросов, такие указания могут защищать адвокатов от нарушения их прав.

Согласно же общему правилу, адвокат действует в пределах своего права, если использует средства защиты, не запрещенные законом. В случае соблюдения адвокатом норм, определяющих законность применяемых им средств реализации своих прав и исполнению своих обязанностей, к нему не могут быть применены меры какого-либо влияния или давления. Именно об этом и говорится в «Основных положениях о роли адвокатов»: «Правительства обеспечивают, чтобы юристы: а) могли выполнять все свои профессиональные обязанности в обстановке, свободной от угроз, препятствий, запугивания или неоправданного вмешательства . б) не испытывали судебного преследования и судебных, административных, экономических или других санкций за любые действия, совершенные в соответствии с признанными профессиональных обязанностей, норм и этики, а также угроз такого преследования и санкций «[1]. Деятельность адвокатов имеет публично-правовой характер. Глубокой ошибкой было бы представление о правах адвоката как о средствах, необходимых только ему самому. Права адвокатов необходимы всему обществу в целом, так как они способствуют полноте, всесторонности, объективности судопроизводства, достижению на этой основе успеха в охране прав и свобод человека. [1]

Таким образом, под правовыми гарантиями адвокатской деятельности следует понимать правовые средства, которые закреплены в нормах права и имеют предметом своего влияния права и обязанности адвоката, обеспечивают их реализацию, защиту и восстановление в случае нарушения. На наш взгляд, эти признаки воплощены в правах и обязанностях адвокатов, процессуальной форме осуществления адвокатской деятельности, правовых санкциях, которые могут быть применены как к самим адвокатов, так и к другим субъектам реализации гарантий адвокатской деятельности.

Понятие структуры правовых гарантий деятельности адвокатов раскрывает внутренний статический аспект этого института. Оно позволяет увидеть выходы, которые не являются путями гарантирующего воздействия, выявить каналы «сцепление» подобных гарантий с другими правовыми явлениями, проанализировать их взаимодействие. Структуру подобных гарантий необходимо отличать от системы правовых гарантий адвокатской деятельности, поскольку последняя отражает видовое разнообразие гарантирующих средств, принимаемых в правовом регулировании адвокатской деятельности.

Как уже отмечалось выше, признакам, присущим правовым гарантиям адвокатской деятельности, соответствуют права и обязанности самих адвокатов, процессуальная форма осуществления адвокатами своих прав и обязанностей и правовые санкции, принимаемые в случае нарушения прав адвокатов или невыполнения адвокатами своих обязанностей . Рассмотрим более подробно каждую составляющую структуры правовых гарантий адвокатской деятельности.

1. Права и обязанности адвокатов. Само наличие указанных прав и обязанностей у адвокатов гарантирует полноценную и добросовестный деятельность адвокатов по осуществлению своих задач. Например, наличие у адвоката права собирать доказательства (ч. З ст. 42, ч. 4 ст. 46 УПК Украины, ст. 20 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности») гарантирует доказательственную функцию адвокатской деятельности.

2. Процессуальная форма осуществления адвокатами своих прав и обязанностей. Установленный законом порядок осуществления судопроизводства, обращения к должностным лицам предусматривает не только гарантию выполнения задач правосудия и защиты интересов государства, но и гарантирует соблюдение прав и законных интересов лиц, которых представляет адвокат. Например, ч. 4 ст. 324 УПК определяет порядок ведения судебного заседания в случае необходимости изучения материалов дела защитником, который ранее не принимал участия в уголовном производстве: «. суд обязан предоставить время, достаточное для ознакомления с материалами уголовного производства и подготовки к участию в судебном заседании» . Этим гарантируется право адвоката на ознакомление со всеми материалами уголовного производства.

3. Правовые санкции также гарантируют надлежащую адвокатскую деятельность. Они дают возможность предотвращать нарушение прав и невыполнению обязанностей, восстанавливать нарушенные права и наказывать за невыполнение обязанностей. Например, в ч. 2 ст. 330 УПК указывается, что в случае невыполнения защитником распоряжений председательствующего (то есть невыполнение своих обязанностей) ему можно сделать предупреждение, а также привлечь к ответственности, установленной законом.

Таким образом, вы то перечисленные элементы структуры правовых гарантий адвокатской деятельности — каждый отдельно и в своей совокупности — гарантируют соблюдение прав и выполнения обязанностей адвокатов в их деятельности.

Система правовых гарантий деятельности адвокатов состоит из двух видов правовых гарантий — гарантий-условий и гарантий-средств.

1. Правовые гарантии-условия — это гарантии адвокатской деятельности, непосредственно своим существованием обусловливают возможность их осуществления. Как мы выяснили ранее, этому признаку отвечают составные элементы структуры правовых гарантий адвокатской деятельности, уже по самой своей природе являются гарантиями прав и обязанностей адвокатов. То есть правовые гарантии-условия — это права и обязанности адвокатов, процессуальная форма осуществления адвокатами своих прав и обязанностей и правовые санкции, налагаемые в случае нарушения прав адвокатов или невыполнения адвокатами своих обязанностей.

2. Правовые гарантии-средства — это гарантии адвокатской деятельности, которые составляют и определяют механизм реализации, процесс осуществления правовых гарантий-условий. Составляющими же элементами подобного механизма выступают: а) правовая форма закрепления этих гарантий, которая позволяет языке законов, других нормативных актов определить права адвокатов, их обязанности, процессуальную форму осуществления адвокатами своих прав и обязанностей, установить необходимые правовые санкции;

б) деятельность субъектов реализации гарантий адвокатской деятельности, в ходе которой осуществляются права адвокатов, выполняются ими их обязанности, претворяются в жизнь нормы, определяющие порядок осуществления адвокатской деятельности, принимаются различные правовые санкции;

в) субъекты реализации правовых гарантий деятельности адвокатов, то есть юридические и физические лица, которые в той или иной степени связаны с адвокатской деятельностью.

Рассматривая вопрос о правовых гарантиях адвокатской деятельности, хотелось бы упомянуть и тот факт, что кроме специальных, правовых гарантий деятельности адвокатов существуют факторы общего характера, которые своим существованием оказывают определенное влияние на гарантированность правового статуса адвоката. К таким общим гарантиям относятся социально-экономические, политические и идеологические условия жизни общества. И юридические, и общие гарантии находятся в неразрывном единстве.

Так, в Риме, который считается классической страной адвокатуры, первоначальное судебное представительство отражало аристократический строй государства: богатые и знатные граждане-патроны оказывали судебную помощь своим подвластным клиентам. Только дальнейшее развитие привело к падению этой монополии судебной защиты, и в республиканском Риме постепенно развилась адвокатура как свободная профессия, доступная каждому гражданину.

В феодальной Франции, например, времен «Большого уголовного ордонансу» (1670), когда полного расцвета достигло сыскное тайное производство уголовных дел о преступлениях, совершенных против Бога И короля, представительство по строго личного характера процесса не допускалось. В уголовных делах этого правила придерживались даже тогда, когда в гражданском процессе широко допускалась участие представителей.

В буржуазной Англии участие защитника по уголовным делам была допущена при обвинения в государственной измене только в 1695 Затем судебная практика постепенно распространила это право обвиняемого на другие уголовные дела, но узаконено оно было только в 1836

Особенно обострилась борьба за допущение защитника на досудебное следствие в 90-х гг. XIX в. как часть общей борьбы за демократические права граждан. Мировую славу приобрело дело безвинно осужденного военным судом во Франции капитана Дрейфуса. В разгар этого процесса было, наконец, принято во Франции закон о допуске защитника к участию в предварительном следствии. Согласно Закону от 8 декабря 1897 защитник мог быть допущен после первого допроса обвиняемого. Однако участие его в досудебном следствии была достаточно ограниченной. Он мог присутствовать только при действиях следствия, в которых принимал участие обвиняемый, то есть во время допроса обвиняемого и очной ставки его с другими участниками процесса. О назначении каждой такого следственного действия защитника должен был известить следственный судья не позднее чем за 24 часа, и защитник мог ознакомиться до начала указанной действия с материалами дела. Без разрешения следственного судьи защитник не имел права ставить вопросы участникам названных следственных действий. Он мог получать личные свидания со своим подзащитным для консультаций и составлять от его имени заявления и жалобы на действия следователя судьи. Защитнику также должны были сообщаться важнейшие постановления следственного судьи по вопросу об изменении меры пресечения, окончания следствия и тому подобное. Таким образом, допущение защитника к участию в предварительном следствии не превратило эту стадию процесса на соревновательную. Оно установило только возможность контроля со стороны защитника за соблюдением следственным судьей гарантированных законом прав обвиняемого.

Как показал опыт, принятие Закона 1897 не произвело сколько-нибудь заметного влияния на усиление реальных гарантий прав обвиняемого в этой стадии процесса [2]. Автор специальной работы о судьбе процессуальных гарантий личной свободы во Франции Н. Н. Полянский подвел итоги высказываниям французских теоретиков и практиков по этому вопросу. Скоро судьи и адвокаты пришли молчаливого согласия, которая обеспечивала «полную гармонию» в их отношениях. Следственные судьи формально назначали защитников, а последние относились к своим обязанностям достаточно небрежно. Иногда сами судьи подсказывали адвокатам те или иные замечания, которые те могли бы сделать. Это вызвало недоверие у обвиняемых, которые склонны были в таких случаях видеть в адвокате сообщника судьи, мучил их допросом. Поэтому уже скоро начались массовые отказы обвиняемых от защитников на предварительном следствии. Некоторые критики Закона от 8 декабря 1897 утверждали даже, что он, продиктован якобы «чистыми демократическими идеями», «должен, очевидно, служить только богачам и ловкачам» [3]. [2] [3]

Итак, как видим, на гарантированность адвокатской деятельности большое влияние оказывают не только юридические, но и политические условия существования адвокатуры в обществе. Справедливым представляется высказанное в этой связи замечание А. Н. Яковлева: «Скажи мне, каким правосудие в этой стране, и я скажу, какой у него политический режим» [4]. [4]

Рассматривая же вопрос непосредственно о правовых гарантиях адвокатской деятельности, мы можем сделать вывод, что возможна их классификация по различным основаниям. Указанные гарантии можно классифицировать: 1) по целенаправленности: превентивные, приостанавливающие, восстановительные, карательные; 2) по субъектам выполнения гарантий: парламентские, президентские, судебные, прокурорские следователи, должностные, адвокатские; 3) по онтологическим статусом в правовой системе: нормативно-документальные, индивидуально-документальные, деятельностные; 4) по видам правовых норм, обеспечивающих подобные гарантии: конституционные, процессуальные, материальные. Существуют и международно-правовые гарантии деятельности адвокатов, например «Основные принципы о роли адвокатов», в которых закреплены гарантии адвокатской деятельности и выполнение которых является обязательным для всех стран-членов ООН.

На национальном уровне перечень гарантий адвокатской деятельности закреплен в ст. 23 Закона, в которой отмечается, что профессиональные права, честь и достоинство адвоката гарантируются и охраняются Конституцией Украины, этим Законом и другими законами, согласно которым:

1) запрещаются любые вмешательства и препятствия осуществлению адвокатской деятельности;

2) запрещается требовать от адвоката, его помощника, стажера, лица, находящегося в трудовых отношениях с адвокатом, адвокатским бюро, адвокатским объединением, а также от лица, в отношении которого прекращено или приостановлено право на занятие адвокатской деятельностью, предоставление сведений, является адвокатской тайной. По этим вопросам указанные лица не могут быть допрошены, кроме случаев, когда лицо, доверила соответствующие сведения, освободила этих лиц от обязанности хранить тайну в порядке, предусмотренном законом;

3) проведение в отношении адвоката оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, которые могут проводиться исключительно с разрешения суда, осуществляется на основании судебного решения, принятого по ходатайству Генерального прокурора Украины, его заместителей, прокурора Автономной Республики Крым, области, города Киева и Севастополя;

4) запрещается проведение осмотра, разглашение, истребование или изъятие документов, связанных с осуществлением адвокатской деятельности;

5) адвокату гарантируется равенство прав с другими участниками производства, соблюдение принципов состязательности и свободы в предоставлении доказательств и доведении их убедительности;

6) жизнь, здоровье, честь и достоинство адвоката и членов его семьи, их имущество находятся под охраной государства, а посягательство на них тянут ответственность, предусмотренную законом;

7) адвокату гарантируется право на обеспечение безопасности во время участия в уголовном судопроизводстве в порядке, установленном законом;

8) запрещается привлекать адвоката к конфиденциальной сотрудничества во время проведения оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, если такое сотрудничество будет связано или может привести к раскрытию адвокатской тайны;

9) запрещается вмешательство в частную общения адвоката с клиентом;

10) запрещается внесение представления следователем, прокурором, а также вынесения частного определения (постановления) суда относительно правовой позиции адвоката в деле;

11) запрещается вмешательство в правовую позицию адвоката;

12) орган или должностные лица, которые задержали адвоката или применили к нему меру пресечения, обязаны немедленно сообщить об этом соответствующий совет адвокатов региона;

13) сообщение о подозрении в отношении адвоката в совершении уголовного преступления может быть осуществлено исключительно Генеральным прокурором Украины, его заместителем, прокурором Автономной Республики Крым, области, города Киева и Севастополя;

14) запрещается привлекать к уголовной или иной ответственности адвоката (лицо, в отношении которого прекращено или приостановлено право на занятие адвокатской деятельностью) или угрожать применением ответственности в связи с осуществлением им адвокатской деятельности согласно закону;

15) не могут быть основанием для привлечения адвоката к ответственности его высказывания по делу, в том числе, отражающие позицию клиента, заявления в средствах массовой информации, если при этом не нарушаются профессиональные обязанности адвоката;

16) запрещается отождествление адвоката с клиентом;

17) дисциплинарное производство в отношении адвоката осуществляется в особом порядке.

Этот перечень гарантий нельзя считать исчерпывающим, ведь в целом органы государственной власти, органы местного самоуправления, их должностные и служебные лица в отношениях с адвокатами обязаны соблюдать требования Конституции Украины и законов Украины, Кзпл и протоколов к ней, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины, практики ЕСПЧ.

Рассматривая проблему гарантированности адвокатской деятельности, нельзя ограничиваться изучением совокупности средств, предупреждающих и кладут конец нарушению прав адвокатов со стороны других лиц [5]. Гарантии адвокатской деятельности выполняют двойную функцию: 1) препятствуют нарушению прав адвокатов со стороны обязанных по ним субъектов; 2) предотвращают злоупотребления правами самыми адвокатами. [5]

Сама единство прав и обязанностей адвокатов предусматривает эффективные гарантирующие факторы, изучение которых представляет интерес как для теории, так и для практики юридического обеспечения прав и ответственности адвокатов. Обоснованное сочетание прав и юридических обязанностей в структуре правового статуса адвоката, взаимные связи последнего с правами и обязанностями других субъектов, которые находятся в правоотношениях с адвокатом, является важной гарантией практической реализации нормативных приказов.

Юридических гарантий потребует как права, так и обязанности адвокатов. В общетеоретической литературе, однако, чаще речь идет только об обеспечении выполнения адвокатами своих задач. Однако, предоставляя адвокату широкие права, общество не может не требовать добросовестного выполнения им также и юридических обязанностей. Принцип единства прав и обязанностей предполагает одновременно, что гарантии прав и гарантии обязанностей имеют свою специфику, которая заключается в различных механизмах их реализации, которые представляют собой самостоятельные структурно-функциональные образования, включающие характерные юридические средства.

Признание того факта, что гарантии адвокатской деятельности, то есть гарантии интересов адвоката, является относительно самостоятельным правовым явлением, не вполне совпадают с гарантиями интересов правосудия и государства в целом как по своему содержанию, так и по форме и, совпадая с гарантиями интересов лиц, адвокаты представляют, отличаются от последних применяемыми средствами и способами обеспечения, требует ответа на вопрос относительно границ, в которых допустимо обеспечения интересов адвоката. Ведь очевидно, что для режима правового государства одинаково вредным может стать как пренебрежение интересами адвокатов, так и, наоборот, — обеспечение интересов адвокатов без установления определенных требований, которым должны соответствовать подобные интересы, приспосабливаясь к ним по своему содержанию и форме.

Представляется возможным определить следующие требования к обеспечиваемого интереса адвоката.

1. Интересы адвокатов, реализация и защита которых могут быть обеспечены соответствующими гарантиями, в первую очередь должны быть существенными. По существенности интересов адвоката можно подчеркнуть, что она определяется спецификой его правового статуса как защитника интересов лица. Однако надо оговориться — далеко не все интересы адвокатов вытекающие из специфики именно его процессуального положения.

2. Второй особенностью интереса адвоката является его типичность. Государство может гарантировать лишь те интересы адвокатов, которые присущи всем адвокатам и не имеют сугубо личного характера. Так, типичным могут быть определены интерес и право адвоката на отстаивание невиновности своего клиента, даже в случае признания последним своей вины. Но не может считаться типичным интерес адвоката, состоит в обосновании виновности подзащитного в случае непризнания им своей вины. Безусловно, и типичный интерес для каждого конкретного человека может принимать индивидуальную окраску, что не может препятствовать его осуществлению. Следует отметить также, что существенность и типичность меняются в зависимости от того, на каком этапе развития находится общество, насколько развита общественное сознание и тому подобное.

3. И еще одно обстоятельство, как нам представляется, следует иметь в виду, решая вопрос, имеет ли тот или иной интерес адвоката быть обеспечен соответствующими гарантиями: гарантированный интерес должен основываться на прочной социальной основе, то есть для его учета необходимые материальные и духовные предпосылки. В литературе отмечается также, что для того, чтобы интерес мог стать фактором политики, он должен «в целом, в основе своей» отвечать «главному, ведущему интересу, главной целью общества» [6]. [6]

Гарантированность интересов адвокатов, а следовательно, и их деятельности вообще, соответствует гуманистической направленности нашего государства, Конституции Украины, в которой закреплены святость и незыблемость провозглашенных прав и свобод граждан (статье 21, 64), среди которых одним из основных является право на правовую помощь, реально и полноценно может быть предоставлена только в условиях гарантированности адвокатской деятельности.

Наблюдая определенную общность требований, предъявляемых к гарантированных прав лиц, интересы которых представляет адвокат, и самого адвоката, необходимо все же отметить их разницу в некоторых моментах. И если указанные требования являются достаточными для признания интереса лица подлежащим законодательному регулированию, то для подобного вывода относительно интересов адвоката необходимы дополнительные ограничения, вытекающие из положений закона о цели адвокатской деятельности и средства, которые можно использовать для ее достижения.

Таким образом, к уже названным требований в отношении прав и обязанностей адвокатов для их же гарантирования надо добавить еще две, сугубо специфическими именно для статуса адвоката:

1. Права и обязанности адвоката должны в первую очередь соответствовать Его основной задачей. Итак, на адвоката не может быть положен, например, обязанность выявлять обстоятельства (возможно, и известные ему), которые могут ухудшить положение его клиента.

2. Права и обязанности адвоката должны давать ему возможность и обязывать его к осуществлению своей деятельности, используя только не запрещенные законом средства защиты законных прав и интересов лиц.

Приходя к выводу из вышеизложенного, отметим, что решение вопроса о правомерности установления отдельных гарантий адвокатской деятельности зависит от существенности, типичности, социальной обоснованности, соответствия задачам адвоката и средствам, допустимым к использованию в его деятельности, прав и обязанностей адвоката, подлежащих обеспечению .

Судьба конкретного гарантии конце концов должен определяться ее местом во всей системе гарантий, согласованностью с другими элементами этой системы, социальной значимости как на стратегическом, так и на тактическом уровне. Обеспечение интересов адвоката предполагает не только расширение количества гарантий этих интересов, но и дальнейшее развитие правовых форм закрепления гарантий, средств их реализации, а также системы субъектов, реализующих эти гарантии.

Изучая определенное социальное явление или правовой институт, пытаясь понять его природу, необходимо определить его значение, цель его существования. В нашем случае важно определить задачи, выполнению которых способствуют гарантии адвокатской деятельности. Исходя из того, что эти правовые гарантии должны обеспечивать нормальную деятельность адвокатов, представляется логичным, чтобы содержание указанных гарантий соответствовал содержанию адвокатской деятельности, четко определенном в ст. 2 Закона: «осуществление защиты, представительства и предоставления других видов правовой помощи на профессиональной основе». Следуя этому определению, можно сделать вывод и о правах адвокатов, которые гарантируются всей системой указанных гарантий.

Правовые гарантии адвокатской деятельности имеют ряд функций в правовом регулировании, основной из которых является обеспечение реализации правового статуса адвоката, в результате чего: 1) создается практическая возможность пользования субъективным правом и выполнения юридической обязанности адвокатами; 2) исключается отступление от целей правовых норм в процессе пользования субъективным правом — так называемое злоупотребление правом; 3) стимулируется правовая активность адвокатов; 4) реализуются общая и специальная превенция нарушений субъективных прав, невыполнение обязанностей; 5) осуществляется защита субъективных прав в ситуациях, препятствующих их нормальной реализации; 6) обеспечиваются восстановления нарушенных субъективных прав и необходима поведение обязанного лица.

Рассматривая вопрос о правовых гарантиях деятельности адвокатов, нельзя полностью раскрыть их суть, не выяснив их места и роли в общей системе правовых гарантий. Они, как правило, представляются в нашей литературе в виде системы, элементами которой являются гарантии интересов государства и личности. Каждый из элементов системы имеет свою социальную и правовую природу, свои задачи, оказывает свое влияние на формирование и закона.

Интересы государства далеко не всегда соответствуют интересам личности (тем более, когда речь идет об обвиняемом или о его защитника, представляющий его интересы), и наоборот, интересы личности иногда противоречат интересам государства. Если бы это было не так, то вообще отпала бы необходимость в существовании права. Право потому и существует, что интересы разных людей, личности и общества могут вступать в коллизию между собой, выход из которой возможен путем или подавление одного из противоположных интересов, или достижения компромисса между ними.

Особое место занимают в этой системе правовые гарантии адвокатской деятельности. Исходя из их двойственной природы — по своему содержанию они служат как интересам государства, так и интересам личности, сами гарантии адвокатской деятельности также занимают промежуточное место между гарантиями интересов государства и гарантиями интересов личности Гарантии интересов адвокатов частично совпадают с гарантиями интересов государства. Это совпадение получает выражение в исполнении адвокатами одного из задач государства: защита прав и законных интересов личности. В этой части интересы адвокатов и государства являются схожими и имеют одну цель. Однако задача государства по обеспечению равенства лиц при защите ими своих прав и интересов и объективности при решении спорных вопросов уже никоим образом не отвечает цели адвокатской деятельности, ведь адвокат всегда действует в интересах своего клиента. Именно поэтому гарантированность интересов государства и гарантированность адвокатской деятельности лишь частично совпадают в своей направленности.

В силу указанного основной задачи деятельности адвоката интересы адвоката и его клиента совпадают. Деятельность адвоката направлена на реализацию и защиту прав лица, обратившегося за помощью, что и обеспечивает прямо пропорциональное соотношение между гарантированностью интересов клиента и адвокатской деятельности. Однако требование закона об использовании только законных средств при осуществлении адвокатами своей деятельности уже не полностью совпадает с интересами клиента, но в то же время отвечает интересам государства. Таким образом, место правовых гарантий адвокатской деятельности в системе правовых гарантий определяется задачами, поставленными перед адвокатами, и правовых рамок, определяющих средства выполнения этих задач. Это место может быть охарактеризовано как промежуточное между гарантиями интересов государства и гарантиями интересов клиента, а с помощью правовых гарантий адвокатской деятельности достигаются компромисс и согласие между интересами государства и интересами личности.

  • [1] Основные принципы, касающиеся роли юристов // ООН. Конгресс по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (август, 1990, Гавана): доклад, подготовленный Секретариатом ООН. — Нью-Йорк, 1991. — С. 122-129.
  • [2] Чельцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права / М. А. Чельцов-Бебутов. — СПб., 1995. — С. 561.
  • [3]Яковлев А. М. Демократические основы социалистического правосудия и охрана прав личности / А. Н. Яковлев // Социализм и личность; под ред. В М. Чхиквадзе. — М., 1979. — С. 107-108.
  • [4]Рабинович П. М. Общая теория государства и права / П. М. Рабинович. — Львов, 1993. — С. 73.
  • [5] Астрахан А. А. Гарантии и пределы осуществления конституционных прав и свобод советских граждан: Автореф. дис. на Соискание учен, степени канд. юрид. наук / А. А. Астрахан. — М., 1986. — С. 17.
  • [6] Явич Л. С. Общая теория права / Л. С. Явич. — Л., 1976. — С. 191.

Смотрите еще:

  • Минрегион приказ 44 Приказ Минрегиона РФ от 11.04.2008 №44 МИНИСТЕРСТВО РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРИКАЗ от 11 апреля 2008 г. N 44 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОРЯДКА РАЗРАБОТКИ И УТВЕРЖДЕНИЯ НОРМАТИВОВ В ОБЛАСТИ СМЕТНОГО НОРМИРОВАНИЯ И ЦЕНООБРАЗОВАНИЯ […]
  • Порядок начисления пенсии военным Калькулятор военной пенсии (смешанной) с учетом гражданского (трудового) стажа с учетом увеличения с 01.02.2017 год *Следует учитывать, что в соответствии с ст. 45 "г" и ст. 46 ч. 1 Федерального закона от 12 февраля 1993 г. № 4468-I "О […]
  • Переоформление пособия на ребенка Документы для переоформления детского пособия на мать Отец прописав ребёнка на своей жилплощади-оформил ЕДВ ПО РОДАМ,лекарственные и пособие по уходу за ребёнком до 1,5лет,при этом деньги на ребенка не отдаёт совместно не проживает.Как […]
  • Где оформить загранпаспорт иркутск Оформление и выдача паспортов гражданина Российской Федерации, удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации 1. ГУ МВД России по Иркутской области 2. ГАУ "МФЦ ИО" 3. Портал […]
  • Пособия на детей до 3-х лет в рб Размер пособия по уходу за ребенком до 3 лет Здесь представлена актуальная информация о размере пособия по уходу за ребенком до 3 лет в Беларуси. С размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком в возрасте до 3 лет составляет: на […]
  • Страховой стаж без начислений Что такое страховой стаж Наличие стажа играет первостепенную роль в финансовом обеспечении гражданина, как в период его активной трудовой деятельности, так и в годы его нахождения на пенсии. Одним из видов стажа, то есть времени, когда […]
  • Оформить загранпаспорт по московской области Адреса и телефоны подразделений Управления по вопросам миграции Московской области Главное управление МВД по Московской области по вопросам миграции : 140053, Люберецкий район, г. Котельники, Новорязанское ш., д. 4 Подразделения УВМ МВД […]
  • Ставка по налогу на воду 2018 Водный налог в 2017-2018 годах - сроки и порядок уплаты, ставки Водный налог платят организации и предприниматели, использующие водные объекты РФ. Из материалов нашей рубрики, посвященной этому налогу, вы узнаете о перечне объектов […]