Информационный бюллетень военных судов 2018

Статья 10. Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

Федеральным конституционным законом от 12 марта 2014 г. N 5-ФКЗ статья 10 настоящего Федерального конституционного закона изложена в новой редакции, вступающей в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня вступления в силу Закона РФ о поправке к Конституции России от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ «О Верховном Суде РФ и прокуратуре РФ»

Статья 10. Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

Часть 1 изменена с момента вступления в силу соответствующих законодательных актов о внесении изменений в законодательство о военных судах, но не позднее 1 октября 2019 г. — Федеральный конституционный закон от 29 июля 2018 г. N 1-ФКЗ

1. Судебная коллегия по делам военнослужащих действует в составе Верховного Суда Российской Федерации и является непосредственно вышестоящей судебной инстанцией по отношению к окружным (флотским) военным судам.

2. Судебная коллегия по делам военнослужащих формируется в составе заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации — председателя Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации и судей этой коллегии (далее также — судьи Судебной коллегии по делам военнослужащих).

Информация об изменениях:

Часть 3 изменена с момента вступления в силу соответствующих законодательных актов о внесении изменений в законодательство о военных судах, но не позднее 1 октября 2019 г. — Федеральный конституционный закон от 29 июля 2018 г. N 1-ФКЗ

3. Судебная коллегия по делам военнослужащих рассматривает дела, подсудные военным судам, в следующем составе:

1) в первой инстанции административные дела в соответствии с федеральным законом рассматривает судья единолично либо коллегия, состоящая из трех судей;

2) дела по жалобам и представлениям на решения, приговоры, определения и постановления окружных (флотских) военных судов, принятые ими в первой инстанции и не вступившие в законную силу, рассматривает коллегия, состоящая из трех судей, или в случаях, предусмотренных федеральным законом, судья единолично;

3) дела по представлениям на решения, приговоры, определения и постановления военных судов, вступившие в законную силу, рассматривает коллегия, состоящая из трех судей.

4. Судебная коллегия по делам военнослужащих издает информационный бюллетень военных судов, в котором публикуются решения военных судов по гражданским, административным и уголовным делам, обзоры судебной практики, аналитические материалы и статистические данные о работе военных судов, а также другие материалы.

См. комментарии к статье 10 настоящего Федерального конституционного закона

Информационный бюллетень военных судов 2018

Судебной коллегии по делам военнослужащих

Верховного Суда Российской Федерации

ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ И ГРАЖДАНСКИМ

Законодательство Российской Федерации не содержит запрета

на применение дисциплинарного взыскания в виде досрочного

увольнения с военной службы за совершение военнослужащим

дисциплинарного проступка, не включённого в перечень

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 г. № 201-КГ15-14 по заявлению К. (извлечение)

Решением Московского гарнизонного военного суда рт 8 сентября 2014г., оставленным без изменения апелляционным определением Московского окружного военного суда от 4 декабря 2014 г., удовлетворено заявление К. в той части, в которой он просил признать незаконным приказ Министра обороны Российской Федерации от 30 мая 2014 г. об увольнении заявителя с военной службы.

Рассмотрев материалы дела, переданные по кассационной жалобе представителя воинского должностного лица, Судебная коллегия по делам военнослужащих решение Московского гарнизонного военного суда от 8 сентября 2014 г. и апелляционное определение Московского окружного военного суда от 4 декабря 2014 г. отменила и приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявления, приведя в обоснование следующие доводы.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются такие существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Суды обеих инстанций, рассматривая гражданское дело, пришли к выводу о том, что приказ об увольнении с военной службы заявителя является незаконным.

Делая такой вывод, суды исходили из того, что дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы может быть применено к военнослужащему лишь за совершение грубого дисциплинарного проступка. Однако данный вывод является ошибочным.

Из материалов гражданского дела усматривается, что по результатам административного расследования были выявлены факты нарушений финансово-хозяйственной деятельности, связанные с исполнением государственного оборонного заказа, а также недобросовестного исполнения К. возложенных на него обязанностей уполномоченного от службы защиты государственной тайны. В результате недобросовестного исполнения возложенных обязанностей должностными лицами, в том числе заявителем, Министерству обороны Российской Федерации причинён значительный ущерб, в связи с чем виновных в этом лиц предложено привлечь к дисциплинарной ответственности.

Согласно ст. 99 Дисциплинарного устава дисциплинарное взыскание — досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, применяется в отношении военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, за невыполнение им условий контракта и исполняется без его согласия.

Приказом командира воинской части от 28 апреля 2014 г., отменённым впоследствии самим должностным лицом в связи с отсутствием соответствующих полномочий, к К. применено дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы. 20 мая 2014 г. начальником Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации направлены материалы об увольнении К. с военной службы, подтверждающие факт совершения им дисциплинарного проступка, выразившегося в недобросовестном исполнении служебных обязанностей, Министру обороны Российской Федерации, который 22 мая 2014 г. с данным предложением согласился.

Приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 мая 2014 г. № 341 К. досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришёл к правильному выводу об увольнении К. с военной службы в порядке реализации соответствующего дисциплинарного взыскания.

Вместе с тем утверждение суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения заявителя к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с тем, что он ни одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в п. 2 ст. 285 Федерального закона «О статусе военнослужащих», либо уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения не совершал, неснятых дисциплинарных взысканий не имеет, является ошибочным.

Отсутствие у заявителя иных дисциплинарных взысканий и то, что данный проступок не входит в перечень грубых дисциплинарных проступков, перечисленных в п. 2 ст. 285 Федерального закона «О статусе военнослужащих», не свидетельствует о невозможности применения к нему оспариваемого дисциплинарного взыскания.

Такой вывод обусловлен тем, что в действующем законодательстве не содержится запрета на применение дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы за совершение дисциплинарного проступка, не включённого в перечень грубых. При применении данного дисциплинарного взыскания должны оцениваться не только обоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, но и соразмерность применённого дисциплинарного взыскания тяжести совершённого проступка и степени вины военнослужащего.

Факт совершения К. дисциплинарного проступка установлен заключением комиссии, проводившей административное расследование.

Согласно ст. 15 Дисциплинарного устава Министр обороны Российской Федерации в отношении военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации пользуется дисциплинарной властью в полном объёме прав, определённых названным уставом.

При таких обстоятельствах Министр обороны Российской Федерации правомерно применил к заявителю дисциплинарное взыскание, соразмерное совершённому им дисциплинарному проступку в пределах предоставленной ему дисциплинарной власти.

Лицам, допущенным к сведениям, составляющим государственную тайну, запрещено передавать и уничтожать носители указанных сведений (в том числе черновые и забракованные) с нарушением установленного порядка

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 г. № 208-КГ15-3 по заявлению Ш. (извлечение)

Решением Хабаровского гарнизонного военного от 24 июня 2014 г. Ш. отказано в удовлетворении заявления, в котором просил признать незаконными заключение начальника службы защиты государственной тайны штаба Восточного военного округа от 21 января 2014 г. и изданный на основании данного заключения приказ командующего войсками Восточного военного округа от 5 февраля 2014 г. о предупреждении заявителя о неполном служебном соответствии и прекращении ему допуска к государственной тайне.

Апелляционным определением Дальневосточного окружного военного суда от 4 сентября 2014 г. решение суда первой инстанции отменено и по делу принято новое решение об удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе представитель командующего войсками Восточного военного округа просил об отмене апелляционного определения и оставлении в силе решения гарнизонного военного суда, указав в обоснование, что в судебном заседании был достоверно установлен факт передачи Ш. секретных документов лицам, не имеющим допуска к государственной тайне, что свидетельствует о нарушении им порядка работы с соответствующими сведениями, в результате которого создана угроза разглашения государственной тайны.

Судебная коллегия по делам военнослужащих нашла необходимым жалобу представителя должностного лица удовлетворить ввиду существенного нарушения судом апелляционной инстанции норм материального права, что выразилось в следующем.

Отменяя решение гарнизонного военного суда, окружной военный суд указал на то, что Ш. не являлся исполнителем документов, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, не производил их отбор для уничтожения, а также не являлся членом комиссии по уничтожению этих документов либо лицом, ответственным за их учёт, в связи с чем его действия были обусловлены и явились следствием нарушений руководящих документов по организации работы со сведениями, составляющими государственную тайну, со стороны лиц, непосредственно отвечающих за сохранность указанных сведений.

Между тем судом первой инстанции установлено, что 18 января 2014 г., выполняя указание своего непосредственного руководителя — начальника отделения управления боевой подготовки Восточного военного округа об уничтожении в предусмотренном порядке ненужных для дальнейшей работы документов, Ш. передал мешок с этими документами военнослужащим по призыву, которые, не зная о нахождении в мешке документов — носителей сведений, составляющих государственную тайну, выбросили содержимое мешка на площадку для сбора мусора.

Такие действия заявителя создали условия к разглашению сведений, составляющих государственную тайну.

В соответствии со ст. 21 и 23 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне» допуск должностного лица или гражданина к государственной тайне предусматривает принятие на себя обязательств перед государством по соблюдению требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне и по нераспространению доверенных им сведений* составляющих государственную тайну, который может быть прекращён по решению руководителя органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации в случае однократного нарушения этими лицами взятых на себя предусмотренных трудовым договором (контрактом) обязательств, связанных с защитой государственной тайны.

Согласно подп. «б» п. 14 Инструкции о порядке допуска к государственной тайне военнослужащих, лиц гражданского персонала Вооружённых Сил Российской Федерации и граждан Российской Федерации, пребывающих в запасе и поступающих на военную службу по контракту либо подлежащих призыву на военную службу (в том числе по мобилизации), на военные сборы, а также граждан Российской Федерации, не пребывающих в запасе и подлежащих призыву для прохождения военной службы, которым требуется допуск к государственной тайне для исполнения служебных обязанностей, утверждённой приказом Министра обороны Российской Федерации от 27 октября 2010 г. № 1313, допуск лица к государственной тайне может быть прекращён должностным лицом, имеющим право принимать решение о его допуске к государственной тайне, в случае однократного нарушения им обязательств, связанных с защитой государственной тайны.

Кроме того, Инструкцией по режиму секретности в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённой приказом Министра обороны Российской Федерации от 20 октября 2005 г., установлено, что лицам, допущенным к сведениям, составляющим государственную тайну, запрещено передавать и уничтожать носители указанных сведений (в том числе черновые и забракованные) с нарушением установленного порядка, определённого данной инструкцией.

При таких данных наличие вины Ш. в нарушении им лично правил обращения со сведениями, составляющими государственную тайну, сомнений не вызывает.

Из совокупности приведённых норм права следует, что для вывода о нарушении военнослужащим обязательств, связанных с защитой государственной тайны, достаточно самого факта совершения им действий, в результате которых нарушен порядок работы с соответствующими сведениями и создана угроза разглашения государственной тайны. При этом законность получения и владения такой информацией, а также источники её появления у лица, допущенного к государственной тайне, при разрешении вопроса о возможности сохранения соответствующего допуска правового значения не имеют.

С учётом изложенного вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии причинной связи между действиями Ш. и наступившими в их результате последствиями, является ошибочным, основанным на неправильном истолковании норм материального права.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения повлияли на исход дела и без их устранения невозможна защита охраняемых законом публичных интересов в области защиты государственной тайны, что явилось основанием для отмены Судебной коллегией по делам военнослужащих апелляционного определения Дальневосточного окружного военного суда от 4 сентября 2014 г. и оставления в силе решения Хабаровского гарнизонного военного суда от 24 июня 2014 г. по заявлению Ш.

Опоздание заявителя из отпуска, обусловленное его личной недисциплинированностью, обоснованно расценено командованием как невыполнение военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 27 августа 2015 г. № 208-КГ15-5 по заявлению Д (извлечение)

Решением Хабаровского гарнизонного военного суда от 2 июля 2014 г., оставленным без изменения апелляционным определением Дальневосточного окружного военного суда от 16 сентября 2014 г., удовлетворено заявление Д. в той части, в которой он просил признать незаконными приказы командира воинской части от 14 марта 2014 г. — в части объявления заявителю дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта и от 25 марта 2014 г. — в части его досрочного увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава части.

В кассационной жалобе врио командира воинской части просил, указывая на отсутствие заявителя в течение суток на службе в связи с опозданием из отпуска, что является грубым дисциплинарным проступком, просил об отмене судебных постановлений и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявления в полном объёме.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия нашла жалобу подлежащей удовлетворению ввиду существенного нарушения судами норм материального права, что выразилось в следующем.

Из материалов дела следует, что Д. несвоевременно, с опозданием на одни сутки, прибыл из первой части ежегодного основного отпуска за 2014 г., в связи, с чем приказом от 14 марта 2014 г. ему объявлено дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта, после чего приказом от 25 марта 2014 г, он был уволен в запас по названному основанию.

В обоснование правомерности требований заявителя суд первой инстанции в решении указал, что командование, которому было известно о проведении заявителем отпуска за пределами места дислокации воинской части, в нарушение требований закона не предоставило ему дополнительные сутки, необходимые для проезда к месту проведения отпуска в город Хабаровск и обратно, а при применении дисциплинарного взыскания — не в полной мере соотнесло степень тяжести совершённого заявителем проступка с наложенным взысканием.

Соглашаясь с этими выводами, окружной военный суд также указал, что совершение Д. проступка было обусловлено действиями командования, которое указало в отпускном билете, что в случае проведения отпуска по месту дислокации части заявитель обязан вернуться к месту прохождения военной службы 12 марта 2014 г., чем тот был введён в заблуждение относительно срока явки в воинскую часть с учётом проведения отпуска в городе Хабаровске.

Между тем такие выводы не соответствуют материалам делам и основаны на неправильном применении норм материального права.

В суде установлено, что Д., общая продолжительность военной службы которого в 2014 г. в льготном исчислении составляла менее 10 лет, проходил военную службу по контракту в воинской части, дислоцированной в рабочем поселке Эльбан Хабаровского края, который на основании приложения № 2 к постановлению Правительства Российской Федерации от 5 июня 2000 г. № 434 отнесён к местности, на территории которой военнослужащим увеличивается продолжительность ежегодного основного отпуска на 10 суток.

Следовательно, с учётом положений п. 5 ст. 11 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», согласно которым военнослужащим при общей продолжительности военной службы в льготном исчислении менее 10 лет продолжительность основного отпуска устанавливается в размере 30 суток, Д. в 2014 г. имел право на отпуск в размере 40 суток.

Согласно п. 5 ст. 11 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» по просьбе военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, основной отпуск может быть предоставлен им по частям с предоставлением в этом случае времени, необходимого для проезда к месту использования отпуска и обратно, один раз.

Из материалов дела следует, что 10 февраля 2014 г. Д. обратился по команде с рапортом о предоставлении ему первой части ежегодного основного отпуска в количестве 25 суток, который был ему предоставлен приказом командира воинской части от 17 февраля 2014 г. Поскольку заявитель в рапорте не просил об увеличении отпуска на количество суток, необходимое для проезда к месту его использования и обратно, в отпускном билете было указано, что сутки на дорогу заявителю не предоставляются, а дата возращения из отпуска установлена 12 марта 2014 г. Между тем из отпуска он прибыл только 13 марта 2014 г., то есть с опозданием на сутки.

Как пояснил в судебном заседании представитель командира воинской части, согласно графику на 2014 г. основной отпуск заявителя планировался к предоставлению по частям: первая часть количеством 25 суток и вторая часть -15 суток, которую тот собирался провести с выездом за пределы Хабаровского края с предоставлением времени на дорогу.

Эти показания Д. в судебном заседании подтвердил, пояснив, что планировал использовать воинские перевозочные документы в другой раз, а в первую часть отпуска поехал на личном автомобиле. При этом он показал, что был осведомлён о том, что право на проезд в отпуск предоставляется только один раз.

Кроме того, из письменных объяснений заявителя, данных им в ходе служебного разбирательства, усматривается, что несвоевременное прибытие из отпуска он объяснил забывчивостью.

При таких данных материалами дела подтверждено, что Д. была предоставлена первая часть отпуска за 2014 г. количеством 25 суток без предоставления времени, необходимого для проезда к месту использования отпуска и обратно, а опоздание из отпуска обусловлено не действиями командования, а личной недисциплинированностью заявителя.

В связи с этим вывод суда первой инстанции о нарушении прав заявителя на предоставление ему времени, необходимого для проезда к месту использования отпуска и обратно, не основан на законе и материалах дела.

Обоснованность привлечения Д. к дисциплинарной ответственности в виде досрочного увольнения с военной службы сомнений не вызывает.

Согласно п. 1 ст. 285 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

При этом в соответствии со ст. 52 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495, при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершённого проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведённого разбирательства.

Из материалов дела следует, что основанием для досрочного увольнения Д, с военной службы явилось его опоздание из отпуска на одни сутки, что, в соответствии с п. 2 ст. 285 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76- ФЗ «О статусе военнослужащих», ч. 3 ст. 32 Федерального закона от 28 марта 1998 г, № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», по своему характеру относится к грубым дисциплинарным проступкам и указывает на нарушение заявителем условий контракта о прохождении военной службы, которые включают в себя обязанность военнослужащего добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В суде установлено, что принятию решения о привлечении Д. к дисциплинарной ответственности предшествовало разбирательство, в ходе которого было установлено, что причиной опоздания заявителя из отпуска явилась его личная недисциплинированность, обстоятельств, смягчающих его дисциплинарную ответственность, не выявлено. При этом исследовались характеризующие заявителя данные, согласно которым тот после истечения испытательного срока и назначения на вышестоящую должность изменил отношение к службе, стал допускать нарушения регламента служебного времени.

Из изложенного следует, что при применении к Д. дисциплинарного взыскания командир воинской части учёл характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форму вины, личность заявителя, отсутствие обстоятельств, смягчающих дисциплинарную ответственность, как это предусмотрено законом.

При таких данных вывод судов первой и апелляционной инстанций о явном несоответствии применённого к Д. взыскания тяжести совершённого им проступка основан на неправильном толковании закона.

Таким образом, приказы командира воинской части в части объявления заявителю дисциплинарного взыскания в виде досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта, досрочного увольнения с военной службы по указанному основанию и исключения в связи с этим из списков личного состава воинской части являются законными.

На основании изложенного Судебная коллегия по делам военнослужащих решение Хабаровского гарнизонного военного суда от 2 июля 2014 г. и апелляционное определение Дальневосточного окружного военного суда от 16 сентября 2014 г. по заявлению Д. отменила в части удовлетворённых требований и приняла по делу новое решение, которым отказала Д. в удовлетворении заявления в указанной части.

В том случае, если военнослужащий реализовал своё право на жилое помещение по договору социального найма в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», его последующее обеспечение жилым помещением может осуществляться в общем порядке согласно нормам ЖК РФ

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 11 августа 2015 г. № 210-КГ15-4 по заявлению Ю. (извлечение)

Апелляционным определением Уральского окружного военного суда от 6 ноября 2014 г. отменено решение Челябинского гарнизонного военного суда от 30 мая 2014 г. об отказе в удовлетворении заявления Ю., в котором он просил признать незаконным утверждённое командиром воинской части решение жилищной комиссии об исключении заявителя из числа нуждающихся в улучшении жилищных условий.

По делу принято новое решение об удовлетворении заявления, решение жилищной комиссии признано незаконным и на комиссию возложена обязанность по рассмотрению вопроса о включении Ю. и членов его семьи, в списки нуждающихся в получении жилого помещения.

В кассационной жалобе представитель командира войсковой части 3445, утверждая о правомерном исключении заявителя из числа нуждающихся в жилом помещении ввиду незаконной постановки его на жилищный учёт в ноябре 2004 года, просил апелляционное определение отменить, оставив в силе решение гарнизонного военного суда.

Рассмотрев материалы гражданского дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по делам военнослужащих нашла апелляционное определение подлежащим отмене.

Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные на-рушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального права, что выразилось в следующем.

Из материалов дела следует, что Ю. в период прохождения военной службы с августа 1988 года по ноябрь 1992 года за счёт федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, был обеспечен в марте 1992 года по установленным нормам жилым помещением для постоянного проживания, которое после расторжения брака он оставил бывшей супруге и сыну, отказавшись от приватизации квартиры, а затем выехал из неё в январе 1995 года.

После заключения нового брака Ю. в марте 2003 года был вселён супругой в качестве члена семьи в квартиру, находящуюся в муниципальной собственности.

В феврале 2003 года заявитель поступил на военную службу по контракту, которую проходил до увольнения в отставку по состоянию здоровья в апреле 2014 года.

В период прохождения военной службы Ю. решением жилищной комиссии воинской части от 14 апреля 2004 г. был признан нуждающимся в улучшении жилищных условий ввиду обеспеченности жилой площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы. Однако после выявления факта обеспеченности заявителя жилым помещением он был снят с жилищного учёта решением жилищной комиссии от 26 марта 2014 г., утверждённым в тот же день командиром воинской части.

Отказывая в удовлетворении заявления, гарнизонный военный суд исходил из того, что Ю, распорядился ранее полученным от государства жилым помещением и не может его сдать, что лишает заявителя права на повторное обеспечение жильём в порядке, установленном Федеральным законом «О статусе военнослужащих».

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое об удовлетворении заявления, окружной военный суд посчитал ошибочным вывод гарнизонного военного суда о необходимости сдачи заявителем ранее полученного от государства жилья, поскольку в связи с расторжением брака и последующим снятием с регистрационного учёта он утратил право не только проживания, но и пользования этим жилым помещением.

Такой вывод суда апелляционной инстанции не соответствует обстоятельствам дела и не основан на законе.

В соответствии с п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» во взаимосвязи с подп. «д» п. 10 Правил учёта военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 г. № 1054, право на жилищное обеспечение военнослужащих, признанных в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляется за счёт государства один раз.

Кроме того, согласно п. 5 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей.

В связи с изложенным правильным является вывод гарнизонного военного суда о том, что в том случае, если военнослужащий реализовал своё право на жилое помещение по договору социального найма в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», и не может представить документы о его освобождении, повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам ЖК РФ с учётом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Такие разъяснения законодательства даны в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

При таких данных утрата Ю. права пользования жилым помещением, предоставленным ему в период прохождения им военной службы с августа 1988 года по ноябрь 1992 года, обусловленная отказом заявителя от приватизации квартиры и добровольным выездом из неё, то есть причинами, связанными с его волеизъявлением, не свидетельствует о наличии у него права на повторное обеспечение жильём за счёт государства.

Что касается расторжения заявителем брака, то это обстоятельство, вопреки выводу суда апелляционной инстанции, само по себе не свидетельствует об утрате Ю. на основании ч. 4 ст. 31 ЖК РФ права пользования жилым помещением, поскольку, давая согласие на его приватизацию, без которого она, в силу ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», была бы невозможна, заявитель исходил из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу.

Из изложенного следует, что положения ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяются на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица, к которым относится заявитель, имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Таким образом, Ю. не мог быть признан нуждающимся в жилом помещении исходя из обеспеченности его жильём за счёт государства по установленным нормам. Другие основания признания заявителя нуждающимся в жилом помещении, предусмотренные ст. 51 ЖК РФ, по делу не установлены.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ граждане снимаются с учёта в качестве нуждающихся в жилых помещениях в случае выявления неправомерных действий должностных лиц органа, осуществляющего принятие на учёт, при решении вопроса о принятии на учёт.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, признавая законным решение жилищной комиссии об исключении заявителя из числа нуждающихся в улучшении жилищных условий, пришёл к правильному выводу о том, что Ю. и члены её семьи не имеют права на восстановление в списках, нуждающихся в жилом помещении по договору социального найма, а вывод суда апелляционной инстанции об обратном не основан на законе.

На основании изложенного Судебная коллегия по делам военнослужащих отменила апелляционное определение Уральского окружного военного суда от 6 ноября 2014 г. и оставила в силе решение Челябинского гарнизонного военного суда от 30 мая 2014 г. по заявлению Ю.

Преподаватели военных профессиональных образовательных

организации при обеспечении жилым помещением имеют

право на дополнительную общую площадь жилого помещения

только в период прохождения военной службы в должности

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 15 сентября 2015 г. № 202-КГ15-9 по заявлению Г. (извлечение)

Апелляционным определением Ленинградского окружного военного суда от 15 января 2015 г. отменено решение 224 гарнизонного военного суда от 7 октября 2014 г. об отказе в удовлетворении заявления Г., в котором он просил признать незаконным решение заместителя начальника ФГКУ «Западрегионжилье» от 21 мая 2014 г. об отказе в предоставлении распределённой квартиры.

По делу принято новое решение об удовлетворении заявления,

В кассационной жалобе представитель заинтересованного лица просит апелляционное определение отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции. В обоснование он указал, что Г. с декабря 2010 года замещал воинскую должность в военно-морской академии, которая была отнесена к преподавательским должностям. Однако с августа 2011 года заявитель, имевший воинское звание ниже полковника и на момент распределения ему в 2013 году жилого помещения зачисленный в распоряжение, каких-либо обязанностей, связанных с преподавательской деятельностью, не выполнял, в связи с чем он не имел права на получение жилого помещения по договору социального найма с учётом дополнительной площади как преподаватель военно — учебного заведения.

Рассмотрев материалы административного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегии по делам военнослужащих нашла жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно ст. 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Из материалов дела следует, что капитан 2 ранга Г. приказом начальника военно-учебного заведения от 31 августа 2011 г. в связи с организационно — штатными мероприятиями освобождён от занимаемой воинской должности преподавателя и зачислен в распоряжение для последующего увольнения с военной службы после обеспечения жильём для постоянного проживания.

Решением заместителя начальника ФГКУ «Западрегионжилье» от 21 мая 2014 г. заявителю отказано в предоставлении распределённой в декабре 2013 года двухкомнатной квартиры в г. Санкт-Петербурге общей площадью 57,6 кв. м в связи с отсутствием у него права на дополнительную площадь жилого помещения.

Принимая по делу новое решение об удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции исходил из того, что заявитель, признанный нуждающимся в жилом помещении, в период исполнения обязанностей преподавателя был вправе претендовать на получение жилья с учётом дополнительной общей площади. Поскольку это право им не было реализовано, а последующее прохождение военной службы не на воинской должности обусловлено объективным фактором — проведением организационно-штатных мероприятий, заявитель сохранил право на дополнительную площадь жилого помещения и после зачисления в распоряжение.

Такие выводы основаны на неправильном толковании норм материального права.

Согласно п. 2 ст. 151 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий, имеющий воинское звание полковник, ему равное и выше, проходящий военную службу либо уволенный с военной службы по достижении им предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями, командир воинской части, военнослужащий, имеющий почётное звание Российской Федерации, военнослужащий — преподаватель военной профессиональной образовательной организации или военной образовательной организации высшего образования, военной кафедры при государственной образовательной организации высшего образования, военнослужащий — научный работник, имеющий учёную степень и (или) учёное звание, при предоставлении им жилого помещения, в том числе служебного жилого помещения, имеют право на дополнительную общую площадь жилого помещения в пределах от 15 до 25 кв. м.

Аналогичные положения применительно к военнослужащим — преподавателям военных профессиональных образовательных организаций или военных образовательных организаций высшего образования содержались в п. 8 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в редакции Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 185-ФЗ, действовавшей на момент распределения заявителю указанной квартиры.

Содержание названных правовых норм указывает на то, что преподаватели военных профессиональных образовательных организаций, — в отличие от офицеров в воинских званиях полковник, ему равном и выше, — при обеспечении жилым помещением имеют право на дополнительную общую площадь жилого помещения только в период прохождения военной службы в должности преподавателя.

Поскольку после зачисления в распоряжение Г. преподавателем быть перестал, а право на дополнительную жилую площадь реализуется при предоставлении жилого помещения, вывод суда апелляционной инстанции о наличии у заявителя права на обеспечение жильём с учётом права на дополнительную общую площадь жилого помещения не основан на законе.

К тому же заявитель зачислен в распоряжение в связи с невозможностью увольнения с военной службы до обеспечения жильём, а не для решения вопроса о дальнейшем прохождении военной службы.

Таким образом, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о законности решения заместителя начальника ФГКУ «Западрегионжилье» от 21 мая 2014 г. об отказе Г. в предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учётом права на дополнительную площадь.

Вывод суда апелляционной инстанции об обратном основан на неправильном толковании норм материального права.

На оснований изложенного Судебная коллегия по делам военнослужащих отменила апелляционное определение Ленинградского окружного военного суда от 15 января 2015 г. и оставила в силе решение 224 гарнизонного военного суда от 7 октября 2014 г. по заявлению Г.

Проживание военнослужащего в качестве члена семьи в жилом помещении по договору социального найма по установленным нормам указывает на отсутствие оснований для признания его нуждающимся в жилом помещении

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2015 г. № 201-КГ15-21 по заявлению Б. (извлечение)

Решением Московского гарнизонного военного суда от 28 августа 2014 г., оставленным без изменения апелляционным определением Московского окружного военного суда от 11 декабря 2014 г., удовлетворено заявление Б. в той части, в которой она просила признать незаконным утверждённое начальником решение жилищной комиссии Федерального казенного учреждения «Центр заказчика-застройщика внутренних войск МВД России» (далее — Центр заказчика-застройщика) от 21 июля 2014 г. об отказе в признании заявителя нуждающейся в жилом помещении в г. Москве, на жилищную комиссию возложена обязанность по повторному рассмотрению вопроса о признании заявителя нуждающейся в жилом помещении и в её пользу с Центра заказчика-застройщика взысканы судебные расходы.

В удовлетворении заявления в части возложения на жилищную комиссию обязанности по принятию Б. на жилищный учёт судом отказано.

В кассационной жалобе представитель начальника Центра заказчика- застройщика, указывая на отсутствие предусмотренных ч. 1 ст. 51 ЖК РФ оснований для признания заявителя нуждающейся в жилом помещении ввиду обеспеченности жильём по установленным нормам, просит об отмене судебных постановлений и о принятии по делу нового решения.

Рассмотрев материалы административного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по делам военнослужащих нашла, что судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального права, что выразилось в следующем.

Из материалов дела следует, что Б. в марте 1991 года вселилась в качестве члена семьи в трёхкомнатную квартиру общей площадью жилого помещения 55,8 кв. м, расположенную в г. Химки, мкр-н Сходня, Московской области. Квартира была предоставлена в октябре 1971 года отцу мужа заявителя исполнительным комитетом Химкинского Совета депутатов трудящихся Московской области и в настоящее время в ней проживают помимо Б. её сын и брат умершего мужа.

В сентябре 1993 года заявитель призвана Химкинским военным комиссариатом на военную службу, которую с декабря 2008 года проходит в Центре заказчика-застройщика, дислоцированном в г. Москве.

В июне 2014 года Б. обратилась в жилищную комиссию Центра заказчика-застройщика с заявлением о признании её нуждающейся в жилом помещении в г. Москве, однако решением жилищной комиссии от 21 июля 2014 г., утверждённым в тот же день начальником Центра, получила отказ ввиду обеспеченности жильём по установленным нормам.

Признавая отказ незаконным, суды исходили из того, что заявитель по месту военной службы в г. Москве жилым помещением не обеспечена, а вопрос наличия жилья в Московской области подлежит выяснению при пре-доставлении жилого помещения для постоянного проживания.

Такой вывод судов основан на неправильном толковании закона.

Согласно абзацу тринадцатому п. 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее — Федеральный закон «О статусе военнослужащих») военнослужащие признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 51 ЖК РФ нуждающимися в жилых помещениях, признаются в том числе граждане, являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы.

Постановлением главы муниципального образования «Химкинский район» Московской области от 29 июля 2005 г. № 118 учётная норма площади жилого помещения в г. Химки Московской области установлена в размере 10 кв. м общей площади на одного члена семьи.

Следовательно, заявитель проживает в качестве члена семьи в жилом помещении по договору социального найма по установленным нормам, что указывает на отсутствие оснований для признания её нуждающейся в жилом помещении.

По данному делу юридически значимым также является установление формы собственности жилищного фонда, в котором проживает заявитель.

Согласно ч. 2 ст. 19 ЖК РФ в зависимости от формы собственности жилищный фонд подразделяется на частный, государственный и муниципальный жилищные фонды, при этом непосредственно государственный жилищный фонд есть совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности Российской Федерации (жилищный фонд Российской Федерации), и жилых помещений, принадлежащих на праве собственности субъектам Российской Федерации (жилищный фонд субъектов Российской Федерации).

В соответствии со ст. 6 ЖК РСФСР, действовавшего до 1 марта 2005 г., к государственному жилищному фонду относились жилые помещения, находившиеся в ведении местных Советов народных депутатов (жилищный фонд местных Советов) и в ведении министерств, государственных комитетов и ведомств (ведомственный жилищный фонд).

Поэтому в случае получения жилого помещения из государственного жилищного фонда, а до 1 марта 2005 г. — из фонда местных Советов народных депутатов и ведомственного жилищного фонда, гражданин считается обеспеченным жильём за счёт государства.

Как следует из материалов дела, Б. в качестве члена семьи проживает с марта 1991 года в жилом помещении, полученным от Исполнительного комитета Химкинского Совета депутатов трудящихся Московской области, что указывает на её обеспеченность жильём за счёт государства.

При таких данных заявитель поставила вопрос о предоставлении ей жилого помещения в порядке, установленном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», то есть за счёт государства, при обеспеченности жильём из государственного жилищного фонда и без его сдачи, что противоречит положениям п. 5 ст. 15 «О статусе военнослужащих», согласно которому в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей.

Кроме того, Б. при назначении в декабре 2008 года в Центр заказчика — застройщика в другую местность не переводилась, а осталась проживать в близлежащем от г. Москвы населённом пункте, из которого она ежедневно может прибывать на военную службу без ущерба для исполнения своих служебных обязанностей, боевой готовности и повседневной деятельности Центра заказчика-застройщика.

Таким образом, основания для признания Б. нуждающейся в жилом помещении по договору социального найма по месту военной службы в г. Москве также отсутствуют.

В связи с этим начальник и жилищная комиссия Центра заказчика — застройщика правомерно отказали Б. в признании нуждающейся в жилом помещении.

Допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального права повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита охраняемых законом публичных интересов, что в силу ст. 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации явилось основанием для отмены Судебной коллегией по делам военнослужащих в кассационном порядке состоявшихся по делу судебных актов в части удовлетворённых требований и принятия по делу нового решения об отказе Б. в удовлетворении заявления.

Невыяснение судом юридически значимых обстоятельств оправе проживающих с заявителем родственников на жилое помещение за счёт Минобороны России в избранном им месте жительства после увольнения с военной службы повлекло отмену судебных постановлений

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 27 августа 2015 г. № 210-КГ 15-5 по заявлению С (извлечение)

Решением Заозерского гарнизонного военного суда от 20 ноября 2014г., оставленным без изменения апелляционным определением Северного флотского военного суда от 16 января 2015 г., удовлетворено заявление С., в котором он просил признать незаконным решение начальника отдела жилищного органа от 10 сентября 2014 г. об отказе в предоставлении ему жилого помещения по договору социального найма на состав семьи из 4 человек.

В кассационной жалобе заинтересованное лицо, указывая на то, что заявитель нанимателем жилого помещения, в котором он проживает по месту прохождения военной службы, не является, а проживающие в этом помещении лица находящимися на его иждивении не признавались, просило судебные постановления отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявления.

Рассмотрев материалы гражданского дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по делам военнослужащих нашла, что судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального права, что выразилось в следующем.

Из материалов дела следует, что в сентябре 2004 года матери заявителя администрацией, ЗАТО г. Заозерска Мурманской области была предоставлена квартира по договору социального найма, в которую были вселены в качестве членов её семьи С. и его брат, а с мая 2005 года — бабушка заявителя. На всех проживающих в этой квартире лиц приходится общей площади жилого помещения более учётной нормы.

Ввиду предстоящего увольнения в связи с организационно-штатными мероприятиями С. обратился в жилищный орган с заявлением о предоставлении ему квартиры по избранному месту жительства в г. Санкт-Петербурге на себя, мать, брата и бабушку, однако решением от 10 сентября 2014 г. получил отказ, который оспорил в судебном порядке.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из того, что мать, брат и бабушка заявителя являются членами его семьи как нанимателя жилого помещения и приняты на учёт нуждающихся в жилом помещении на основании судебного решения.

Между тем такие выводы основаны на неправильном толковании норм материального права и без учёта других подлежащих применению положений закона.

В силу ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее — Федеральный закон «О статусе военнослужащих») военнослужащие при увольнении и совместно проживающие с ними члены их семей имеют право на обеспечение жилым помещением.

Согласно абзацу пятому п. 5 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» к членам семей военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются социальные гарантии, установленные данным законом, если иное не установлено иными федеральными законами, относятся: супруга (супруг), несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных учреждениях по очной форме обучения, лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.

При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильём, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», судам следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации (далее — ЖК РФ) и Семейного кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

В кассационной жалобе начальник отдела жилищного органа указывает на то, что С. не является нанимателем жилого помещения по договору социального найма, в связи, с чем проживающие вместе с ним в квартире, нанимателем которой является мать заявителя, его брат и бабушка им в качестве членов семьи не вселялись, а поэтому не могут быть признаны в качестве членов его семьи, имеющих право на обеспечение жильём за счёт Министерства обороны Российской Федерации.

Данное обстоятельство имеет значение для установления факта нуждаемости указанных лиц в жилом помещении.

Существенное значение имеет также выяснение обстоятельств, связанных с ведением заявителем общего хозяйства с проживающими в квартире родственниками и факт нахождения на его иждивении нетрудоспособных иждивенцев.

С учётом того, что мать заявителя является нанимателем квартиры, принадлежащей на праве собственности муниципальному образованию, для разрешения настоящего заявления имеет значение и выяснение возможности и порядка сдачи этого жилого помещения Министерству обороны Российской Федерации, поскольку в соответствии с п. 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обеспечение жилым помещением определённых категорий военнослужащих, к которым относится заявитель, и членов их семей при перемене места жительства производится с последующим освобождением ими жилых помещений и снятием с регистрационного учёта по прежнему месту жительства, а согласно п. 5 ст. 15 названного федерального закона в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей.

Между тем в материалах дела отсутствуют данные о том, что мать заявителя как наниматель жилого помещения и администрация, ЗАТО г. Заозерска Мурманской области как собственник этого помещения обязались передать освобождённую квартиру Министерству обороны Российской Федерации в случае предоставления ей другого жилого помещения в качестве члена семьи заявителя. Не выяснялись судом и обязательства других лиц, проживающих в данном жилом помещении, и их согласие о его сдаче.

Нарушение судом норм материального права и неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, привели к тому, что остались невыясненными юридически значимые обстоятельства о праве проживающих с заявителем матери, брата и бабушки на жилое помещение за счёт Министерства обороны Российской Федерации в избранном им месте жительства после увольнения с военной службы.

На основании изложенного Судебная коллегия по делам военнослужащих судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций по заявлению С. отменила, а дело направила на новое рассмотрение в гарнизонный военный суд.

Жилищная субсидия с поправочным коэффициентом 2,375 устанавливается исключительно гражданам, уволенным с военной службы и не обеспеченным на момент увольнения жилищной субсидией или жилым помещением

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 20 августа 2015 г, № 204-КГ15-10 по заявлению А. (извлечение)

Решением Полярнинского гарнизонного военного суда от 5 декабря 2014 г. удовлетворено заявление А., в котором он просил признать незаконным предварительное решение начальника отдела жилищного органа об установлении заявителю поправочного коэффициента для расчёта жилищной субсидии в размере 2,25 и возложить на него обязанность по установлению названного коэффициента в размере 2,375.

Апелляционным определением Северного флотского военного суда от 4 февраля 2015 г. решение отменено и по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе А., утверждая об отнесении его в силу закона к категории граждан, которым поправочный коэффициент при расчёте жилищной субсидии подлежит установлению в размере 2,375, что не было учтено флотским военным судом, просит апелляционное определение отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения жалобы по следующим основаниям.

Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Таких нарушений судом апелляционной инстанции не допущено.

Из материалов дела следует, что А., на весь период военной службы, обеспечиваемый служебным жилым помещением и имеющий общую продолжительность военной службы более 16 лет, в связи с увольнением с военной службы по состоянию здоровья обратился к начальнику отдела жилищного органа с заявлением об обеспечении его жилищной субсидией. Одновременно в рапорте и в ходе беседы заявитель просил не увольнять его с военной службы до обеспечения названной субсидией.

Предварительным решением от 27 ноября 2014 г. размер жилищной субсидии был рассчитан А. с применением поправочного коэффициента 2,25.

Полагая, что при расчёте субсидии ему должен быть установлен поправочный коэффициент 2,375, А. оспорил названное решение в судебном порядке.

Удовлетворяя заявление, гарнизонный военный суд в обоснование указал, что, по смыслу закона, при увольнении военнослужащих по состоянию здоровья, имеющих календарную выслугу 10 лет и более, не обеспеченных жильём по месту военной службы и возражавших в связи с этим против увольнения, выплата жилищной субсидии осуществляется до издания приказа об их увольнении с военной службы с поправочным коэффициентом 2,375.

Отменяя решение и принимая новое об отказе в удовлетворении заявления, флотский военный суд своё решение обосновал тем, что жилищная субсидия с поправочным коэффициентом 2,375 устанавливается исключительно гражданам, уволенным с военной службы и не обеспеченным на момент увольнения жилищной субсидией или жилым помещением.

Такой вывод суда апелляционной инстанции основан на правильном толковании закона.

Право на жилищную субсидию установлено Федеральным законом от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее — Федеральный закона «О статусе военнослужащих»), согласно пп. 1, 16 ст. 15 которого государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений, в том числе жилищной субсидии, либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных названным федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счёт средств федерального бюджета.

Применительно к жилищной субсидии утверждение порядка её расчёта в силу п. 16 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» возложено на Правительство Российской Федерации.

Во исполнение предписаний закона Правительство Российской Федерации постановлением от 3 февраля 2014 г. № 76 утвердило Правила расчёта субсидии для приобретения или строительства жилого помещения (жилых помещений), предоставляемой военнослужащим — гражданам Российской Федерации и иным лицам в соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих» (далее-Правила).

Согласно п. 2 Правил расчёт субсидии осуществляется федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, с применением поправочного коэффициента с учётом общей продолжительности военной службы (далее — поправочный коэффициент), устанавливаемого в соответствии с пп. 7 — 9 Правил.

Пункт 7 Правил, как следует из его содержания, устанавливает размеры поправочных коэффициентов военнослужащим, проходящим военную службу, в том числе при её общей продолжительности от 16 до 20 лет, то есть для категории военнослужащих, к которой относится заявитель.

При этом увеличение поправочного коэффициента до 2,375, в силу п. 9 Правил, производится лицам, общая продолжительность военной службы которых составляет от 10 лет-до 20 лет и которые указаны в п. 13 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

К таким лицам в соответствии с п. 13 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» относятся граждане, уволенные с военной службы, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более, не обеспеченные на момент увольнения с военной службы жилищной субсидией или жилыми помещениями, состоящие на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях по последнему перед увольнением месту военной службы.

Содержание названной нормы закона указывает на то, что нахождение перечисленных в ней лиц на учёте в качестве нуждающихся в жилых помещениях по последнему перед увольнением месту военной службы ясно и недвусмысленно определяет их правовой статус как лиц, уволенных с военной службы.

Согласно п. 11 ст. 38 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности й военной службе» окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части.

Таким образом, А. в период прохождения военной службы не вправе претендовать на получение жилищной субсидии с поправочным коэффициентом до 2,375.

Иное толкование п. 13 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», как обоснованно указал флотский военный суд, делает неприменимыми положения п. 7 Правил.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришёл к правильному выводу о том, что право А. на жилищную субсидию с установленным в предварительном решении начальника отдела жилищного органа от 27 ноября 2014 г. поправочным коэффициентом 2,25 нарушено не было, в связи, с чем правомерно отказан в удовлетворении его заявления, отменив решение гарнизонного военного суда.

Надбавка за исполнение обязанностей по воинской должности, которая связана с руководством подразделением, установлена для тех воинских должностных лиц, исполнение обязанностей по которым связано с руководством подразделениями на постоянной основе

Определение Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 23 июля 2015 г. М 205-КГ15-13 по заявлению Ш. (извлечение)

Апелляционным определением Северо-Кавказского окружного военного суда от 26 ноября 2014 г. отменено решение Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 11 июня 2014 г. об отказе в удовлетворении заявления командира вертолета Ш., в котором он просил обязать командира воинской части представить в финансовый орган сведения для установления и выплаты ему с 1 января 2012 г. ежемесячной надбавки за особые условия службы — за исполнение обязанностей по воинской должности, которая связана с руководством подразделением (далее — надбавка за командование). По делу принято новое решение об удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе представитель командира воинской части, указывая на то, что в силу закона надбавка за командование устанавливается дифференцированно в зависимости от нахождения у соответствующих категорий командиров в подчинении определённого количества военнослужащих на постоянной основе, просил об отмене апелляционного определения и оставления в силе решения гарнизонного военного суда.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия нашла, что судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального права, что выразилось в следующем.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение гарнизонного военного суда и принимая новое решение об удовлетворении заявления, указал, что правовые основания для установления Ш. надбавки за командование определены законодательными и нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации и Министра обороны Российской Федерации, а в его подчинении находится три военнослужащих, входящих в состав экипажа вертолета.

Этот вывод основан на неправильном применении норм материального права.

Согласно п. 32 ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» правила выплаты ежемесячной надбавки за особые условия военной службы определяются Правительством Российской Федерации в зависимости от условий прохождения военной службы соответствующими категориями военнослужащих.

Во исполнение предписаний закона Правительство Российской Феде-рации постановлением от 21 декабря 2011 г. № 1073 утвердило Правила вы-платы ежемесячной надбавки за особые условия военной службы военно-служащим, проходящим военную службу по контракту, согласно подп. «г» п. 3 которых надбавка за командование выплачивается военнослужащим, проходящим военную службу на воинских должностях руководителей, командиров (начальников) воинских частей, учреждений и подразделений Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и их структурных подразделений, а также на воинских должностях, исполнение обязанностей по которым связано с руководством подразделениями.

Аналогичные положения закреплены в подп. «д» п. 53 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 2700 (далее — Порядок).

Содержание названных правовых норм указывает на то, что надбавка за командование установлена для тех воинских должностных лиц, исполнение обязанностей по которым связано с руководством подразделениями на постоянной основе.

Между тем из материалов дела следует, что заявитель, проходящий военную службу с 1 декабря 2010 г. в воинской должности командира вертолёта, личного состава в подчинении не имеет.

Это обстоятельство сомнений в своей достоверности не вызывает, поскольку подтверждено исследованными в судебном заседании выпиской из штатно-должностной книги и справкой воинской части.

Нахождение в подчинении заявителя состава экипажа вертолёта в период выполнения полётов не может служить основанием для выплаты надбавки за командование, поскольку такое руководство обусловлено выполнением полётного задания по плану боевой подготовки и организацией постоянного дежурства расчётов службы оперативных дежурных на командном пункте.

Кроме того, в соответствии с полномочиями, установленными подп. 44 п. 10 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 г. № 1082, Министр обороны Российской Федерации утверждает перечни должностей военнослужащих и гражданского персонала Вооружённых Сил, осуществляющих отдельные виды деятельности, участие в которых даёт право на получение социальной поддержки в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Применительно к надбавке за командование такой перечень установлен Министром обороны Российской Федерации в приказе от 2 июня 2014 г. № 391, которым были внесены изменения в Порядок, а ранее — Указаниями, утверждёнными 27 декабря 2013 г. № 205/2/721дсп. В Указаниях и Порядке должность командира вертолёта отсутствует.

При таких данных, вопреки выводу суда апелляционной инстанции, оснований для выплаты Ш. ежемесячной надбавки за особые условия военной службы — за исполнение обязанностей по воинской должности, которая связана с руководством подразделением, не имеется.

В связи с изложенным вывод гарнизонного военного суда о правомерности отказа заявителю в выплате надбавки за командование соответствует обстоятельствам дела и основан на правильном применении норм материального права.

На основании изложенного Судебная коллегия по делам военнослужащих отменила в кассационном порядке апелляционное определение Северо- Кавказского окружного военного суда от 26 ноября 2014 г. и оставила в силе решение Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от И июня 2014 г. по заявлению Ш.

Смотрите еще:

  • Внесение изменения в федеральный закон 147 О внесении изменений в статью 32 Федерального закона «О некоммерческих организациях» Внести в статью 32 Федерального закона от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (Собрание законодательства Российской Федерации, […]
  • Федеральный закон от 30 марта 1999г 52 Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ"О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" С […]
  • Судебный закон 2014 Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ"О судебных приставах" С изменениями и дополнениями от: 7 ноября 2000 г., 29 июня, 22 августа […]
  • Закон о банкродстве Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ"О несостоятельности (банкротстве)" С изменениями и дополнениями от: 22 августа, 29, 31 декабря 2004 г., 24 октября 2005 г., 18 июля, 18 […]
  • Приказ мвд no 248 Указ Президента РФ от 1 марта 2011 г. N 248 "Вопросы Министерства внутренних дел Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) С изменениями и дополнениями от: 19 сентября 2011 г., 18 мая, 12 июля 2012 г., 15 января, 29 июня, 30 […]
  • Закон рф от 09121991 2003-1 ст4 Закон РФ от 9 декабря 1991 г. N 2003-I "О налогах на имущество физических лиц" (с изменениями и дополнениями) (утратил силу) Закон РФ от 9 декабря 1991 г. N 2003-I "О налогах на имущество физических лиц" 22 декабря 1992 г., 11 августа […]
  • Федеральный закон от 27072006 149-фз об информации информационных Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ"Об информации, информационных технологиях и о […]
  • Закон маяк Федеральный закон от 26 ноября 1998 г. N 175-ФЗ "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в […]