Потенциальная жертва преступления это

Понятие виктимологии (victim – жертва) и виктимности (личностной, ролевой, ситуативной). Соотношение понятий “личность потерпевшего” и “жертва” преступления.

Наряду с общеприменимым в криминологии термином «жертва» криминологическая виктимология оперирует обозначающим непосредственную жертву преступления термином «потерпевший».

Задачи виктимологии – изучении личности пострадавших от преступления, их межличностных связей с преступником до, во время и после свершения преступления.

Предмет изучения виктимологии – лица, которым преступлением причинен физический, моральный или материальный вред, в том числе и преступники; их поведение, связанное с совершенным преступлением (включая и поведение после него); отношения, которые связывали преступника и жертву до момента совершения преступления; ситуации, в которых произошло причинение вреда и т. д.

Знание о жертвах насилия или кражи, анализ и обобщение данных о них наряду с изучением личности преступника могут помочь лучше определить направление профилактических мероприятий, выделить группы людей, наиболее часто подвергающихся тому или иному общественно опасному посягательству, т. е. установить группы риска и работать с ними.

Криминологическая виктимология изучает:

1) социальные, психологические, правовые, нравственные и иные характеристики жертв преступлений – для того чтобы выяснить, почему, в силу каких эмоциональных, волевых, моральных качеств, какой социально обусловленной направленности человек оказался потерпевшим;

2) отношения, связывающие преступника и жертву (потерпевшего) – чтобы ответить на вопрос, в какой мере эти отношения значимы для создания предпосылок преступления, как они влияют на завязку преступления, мотивы действий преступника;

3) ситуации, которые предшествуют преступлению, а также ситуации непосредственно преступления – чтобы ответить на вопрос, как в этих ситуациях во взаимодействии с поведением преступника криминологически значимо проявляется поведение (действие или бездействие) жертвы (потерпевшего);

4) посткриминальное поведение жертвы (потерпевшего) – чтобы ответить на вопрос, что он предпринимает для восстановления своего права, прибегает ли к защите правоохранительных органов, суда, препятствует или способствует им в установлении истины. Сюда относится и система мероприятий профилактического характера, в которых учитываются и используются защитные возможности как потенциальных жертв, так и реальных потерпевших;

Криминологическая виктимность – повышенная способность лица в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств становиться объектом для преступных посягательств.

Личная (антропологическая) виктимность – предрасположенность лица стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления или неспособность избежать опасности там, где она была предотвратима.

Виктимность состоит из личности и ситуации. Причем характеристика личности зависит от ситуации.

Личная виктимность – состояние уязвимости лица, возникшее от его взаимодействия с внешними факторами и заключающееся в реализации или нереализации присущих ему качеств в ходе совершения в отношении него преступления.

Личная виктимность зависит от субъективных и объективных предрасположений и выступает как неспособность противостоять преступнику. Ее характер определяется количеством потерпевших от преступлений и особенностями лиц, в отношении которых совершаются преступления.

Виктимология изучает личностные качества и поведение жертв.

Жертва – физическое лицо, которому преступлением причинен физический, моральный или материальный вред. Любой потерпевший или жертва преступления, как потенциальная, так и реальная сторона, обладает качествами, делающими ее уязвимой.

Жертвы преступлений классифицируются:

1) по содержанию субъективной стороны – жертвы умышленной или неосторожной преступности;

2) по направленности преступного посягательства – жертвы преступлений однородного объекта и определенных видов преступлений;

3) по характеру причиненного вреда – материального, морального и физического;

4) по степени осознания наступления последствий – осознающие и в неведении;

5) по видам взаимоотношений с преступником – случайные, неопределенные и определенные;

6) по роли жертвы – нейтральные, соучастники, провокаторы;

7) по психологическим критериям – с выраженными нравственно-психологическими особенностями и с отклонениями в психике;

8) по биофизическим характеристикам, т. е. пол, возраст, состояние в момент совершения преступления;

9) жертвы преступлений – потенциальные, реальные и латентные.

1)активное – поведение жертвы спровоцировало преступление;

2) интенсивное – действие жертвы положительные, но привели к преступлению;

3) пассивное – жертва не оказывает сопротивления.

В зависимости от поведения потерпевшего преступные ситуации бывают:

1) толчкового характера – жертва провоцирует преступника на совершение преступления, что выражается в нападении, оскорблении, причинении обиды, унижении, подстрекательстве, угрозе;

2) толчкового характера – при этом поведение потерпевшего не провоцирующее, но связано с поворотом на него насильственных действий преступника;

3) не толчкового характера – в которых поведение потерпевшего создает возможность совершения преступления, хотя не выступает как толчок;

4) замкнутые – когда действия потерпевшего направлены на причинение вреда самому себе без вмешательства другого лица.

Соотношение понятий “личность потерпевшего” и “жертва” преступления.

По сути, жертва как элемент объекта преступления — это неудачная юридическая конструкция, навязанная большинству. Исключая личность потерпевшего из понятия преступления, правоведы формируют стереотип мышления «жертва — это объект». Следуя данному стереотипу, преступник совершает своё деяние. Поэтому необходимо переосмыслить понятие преступления, дабы пострадавший считался неотъемлемым элементом в его определении.

Жертва преступления — это лицо, нанесение вреда которому достоверно установлено вступившим в законную силу приговором суда. Получается, что без постановления следователя о признании потерпевшим нет жертвы. Формально. Фактически существуют скрытые от официальной статистики жертвы — не заявившие о преступлении, либо не получившие официальный статус потерпевшего. Этого не учитывает уголовно-процессуальное право. Виктимология же изучает всех жертв преступлений: и учтённых официальной статистикой и латентных.

5.4. Жертва преступления

Виктимологическое понятие «жертва преступления» не тождест­венно уголовно-процессуальному понятию «потерпевший». Они не совпадают по объему (не всякая жертва признается потерпевшим и не всякий потерпевший является непосредственной жертвой, т.е. нахо­дившейся в контакте с преступником) и применяются в разных целях.

Виктимология изучает особенности личности и поведения жертв преступлений и их роли в механизме преступления, рассмат­ривает криминологически значимые связи и отношения между пре­ступником и жертвой, разрабатывает меры виктимологической профилактики. Возникновение виктимологии свидетельствует о развитии предмета криминологии.

В криминологии виктимологическая проблематика стала разра­батываться после выхода работ Б. Мендельсона (им был предложен и сам термин «виктимология») и монографии американского кри­минолога Г. фон Гентига «Преступник и его жертва. Исследование по социобиологии преступности» (1948).

Виктимология исходит из того, что существует взаимодействие (интеракция) между преступником и жертвой, что жертва не пас­сивный объект воздействия, а она сама определенным образом на­правляет и обусловливает поведение преступника. Г. Гентиг, пред­лагая особое внимание уделять жертве, исходил из практического соображения: в большинстве случаев преступник скрывается, а жертва известна. При знании взаимосвязи между ними будет от­крыт новый подход к обнаружению причин преступлений, а воз­можности предупреждения преступлений существенно расширятся. Следовательно, для предупреждения преступлений имеет значение выявление не только факторов преступности, но и факторов вик- тимности.

В виктимологии повышенная способность (предрасположен­ность) в силу некоторых обстоятельств стать жертвой преступления называется виктимностью. Любой человек является потенциальной жертвой преступления. Но есть люди (и даже целые группы), кото­рые чаще других становятся жертвами преступлений, т.е. обладают повышенной виктимностью. В зависимости от характера этих об­стоятельств, от того, что определяет эту предрасположенность, разли­чают три вида виктимности: 1) индивидуальную (личностную); 2) ролевую (профессиональную); 3) ситуативную.

Индивидуальная (личностная) виктимностъ. Виктимность обу­словливается индивидуальными качествами (легкомыслие, вспыльчи­вость) или особенностями поведения (как аморального, так и пра­вомерного).

Ролевая (профессиональная) виктимностъ. Виктимность обусловлена не особенностями личности, а характером социальной роли (сторож, таксист, инкассатор). Причем представители разных социальных (профессиональных) групп могут быть виктимными по отношению к разным видам преступных посягательств.

Ситуативная виктимностъ. В некоторых случаях сама ситуация, независимо от личности жертвы и ее социальной роли, может об­легчить (спровоцировать) совершение преступления (темный без­людный переулок, неохраняемая автостоянка).

Эти виды виктимности могут сочетаться, один вид может до­полняться и усиливаться другим. Так, человек, постоянно злоупот­ребляющий спиртным, уснул вечером на скамейке в парке и был ограблен. Здесь налицо и индивидуальная (пьянство), и ситуативная (безлюдный парк) виктимность. Иногда трудно определить, какой вид преобладает, особенно в группах риска (проститутки, наркоманы).

В зависимости от того, какую роль играет жертва в механизме преступного поведения, виктимность (виктимное поведение) можно классифицировать на две формы — виновную и невиновную.

Виновная виктимность имеет место тогда, когда жертва прово­цирует, способствует или облегчает совершение преступления (вина потерпевшего). Понятие вины потерпевшего употребляется не в уголовно-правовом смысле как психическое отношение лица к содеянному, а в виктимологическом как характеристика (отрица­тельная) поведения потерпевшего. Поведение потерпевшего харак­теризует обстоятельства совершения преступления и относится к объективной стороне состава преступления; вина субъекта преступ­ления относится к субъективной стороне состава преступления. В тех случаях, когда поведение потерпевшего является активным эле­ментом ситуации, когда включено в психологический механизм преступления, то наличие вины потерпевшего может иметь уго­ловно-правовое значение.

Поведение потерпевшего может влиять и на квалификацию преступления (аффект, вызванный противоправными или амораль­ными действиями потерпевшего, — ст. 107 УК РФ; убийство, со­вершенное при превышении пределов необходимой обороны, — ст. 108), и на назначение наказания (противоправность или амо­ральность поведения потерпевшего является смягчающим наказание обстоятельством — п. «з» ч. 1 ст. 61). Конечно, оценка поведения жертвы как провоцирующего исходит из общепринятых представ­лений, а не из представления об этом преступника. Преступник в качестве провоцирующего может оценить любое обстоятельство (не­одобрительный взгляд, короткая юбка и т.д.).

Но вина потерпевшего может выражаться не только в провоци­рующем поведении, но и в излишней доверчивости (при мошенни­честве), неосмотрительности (при краже личных вещей) и т.д. Хотя такое поведение и не имеет уголовно-правовой оценки, но рассмат­ривается как виновное в виктимологическом смысле, поскольку облегчает преступнику совершение преступления. Понятие вины потерпевшего предполагает, что у жертвы (как и у преступника) есть свобода выбора: она могла предупредить, предотвратить, пресечь совершение преступления или вообще не поставить себя в опасность причинения вреда.

Жертва своим поведением может никак не способствовать со­вершению преступления (она пассивный элемент ситуации), но в силу каких-либо причин быть обременительным (подлежащим уст­ранению) или удобным объектом для преступника (охранник, чело­век в беспомощном состоянии). Здесь имеет место случай невинов­ной виктимности. Чаще всего невиновностью характеризуется роле­вая и ситуативная виктимность. Но опять же могут быть и погра­ничные случаи: жертва оценивает свое поведение как виновное, хотя оно таковым не является (и потому она не обращается в ми­лицию). Или же преступник может сам создать виктимную ситуа­цию (приводит жертву в беспомощное состояние, чтобы потом со­вершить преступление).

Еще одно важнейшее понятие виктимологии — виктимизация. Виктимизация рассматривается в индивидуальном (единичном) и социальном (массовом) аспектах. В индивидуальном аспекте она означает процесс превращения лица в реальную жертву преступления. Содержанием этого процесса является или формирование индивиду­альных виктимных качеств, или изменение социального статуса, или систематическое воспроизведение виктимной ситуации. В социаль­ном аспекте виктимизация рассматривается и как процесс превра­щения социальной группы или общества в целом в «жертву» пре­ступности, и как конечный результат этого процесса, как совокуп­ный результат последствий преступности, который может быть из­мерен (число потерпевших, сумма понесенного ущерба и т.д.). Этот результат выражается индексом виктимизации.

Уровень виктимизации показывает степень риска стать жертвой преступления для представителей разных социальных групп и населе­ния в целом и выражается коэффициентом виктимизации. Коэф­фициенты виктимизации могут быть рассчитаны и в отношении отдельных видов преступлений. При оценке и характеристике пре­ступности необходимо учитывать и уровень виктимизации, и уро­вень преступности.

Во многих развитых странах регулярно проводятся националь­ные обзоры виктимизации (в США — с 1972 г.), а с 1989 г. — и международные (с 1992 г. в них участвует и наша страна). Обзоры виктимизации не только являются источником данных о латентной преступности, но и позволяют выявить готовность граждан заявлять об известных им преступлениях, оценить страх населения перед пре­ступностью, а также степень удовлетворенности работой правоохра­нительных органов, т.е. определить эффективность работы правоохра­нительной системы. Как показывают результаты многочисленных опросов, большинство российских граждан, к сожалению, не дове­ряют милиции.

Основные направления виктимологической профилактики оп­ределяются характером обстоятельств, обусловливающих виктими- зацию. В отношении индивидуальной виктимности — это беседы, лекции, психологический тренинг, информирование населения о наиболее распространенных приемах, используемых преступниками, о типичных виктимных ситуациях-ловушках. В последнее время ста­ло много издаваться различных виктимологических рекомендаций и памяток: «Как защитить себя от преступника», «Как обезопасить свое жилище» и т.д.

В отношении ролевой виктимности — это обучение и трениров­ки, обеспечение физической защиты сотрудников и объектов, пре­доставление сотрудникам средств индивидуальной защиты и т.д. В отношении ситуативной виктимности — освещение дворов и подъ­ездов, установка систем наблюдения и сигнализации, усиление пат­рульно-постовой службы и т.д.

Необходимым обеспечивающим компонентом профилактики является достоверная и полная информация о жертвах преступлений и нанесенном ущербе. К сожалению, официальная статистика со­держит только сведения о причиненном материальном ущербе, о числе погибших, некоторые социально-демографические признаки потерпевших и мотивы совершенных преступлений.

За непродолжительное время проблема жертвы преступления пре­вратилась из узконаучной в общесоциальную. Виктимологические исследования оказали огромное влияние на общественное мнение, уголовную политику государств, уголовное и уголовно- процессуальное законодательство. Ведь практически во всех правовых системах традиционно основное внимание уделялось преступнику, а жертва оставалась на втором плане. (Да и сейчас, когда правоза­щитники говорят о правах человека, то чаще всего имеют в виду права обвиняемого, осужденного, а не потерпевшего.)

Многие государства приняли законы (например, в США — Билль о правах жертв, 1984 г.), разработали государственные про­граммы по компенсации нанесенного жертвам преступлений ущер­ба, создали специализированные органы по защите и социальной поддержке потерпевших от преступлений. В нашей стране Феде­ральный закон «О государственной защите потерпевших, свидете­лей и иных участников уголовного судопроизводства» принят толь­ко 20 августа 2004 г., да и то в нем идет речь не о компенсации ущерба от преступления, а о компенсации за причиненный потер­певшему вред здоровью (единовременное пособие) в связи с его участием в уголовном судопроизводстве.

Международным сообществом разработаны и приняты осново­полагающие международно-правовые акты: Декларация ООН «Об основных принципах отправления правосудия для жертв пре­ступлений и злоупотребления властью», 1985, Европейская конвен­ция «О государственной компенсации ущерба жертвам насильст­венных преступлений», 1984 г.

22 февраля отмечается Международный день поддержки жертв преступлений.

Возникло множество национальных общественных организа­ций, ставящих своей целью поддержку и социальную защиту жертв преступлений. В 1979 г. под эгидой ООН основано Всемирное вик- тимологическое общество (первый президент — Б. Мендельсон). В 1992 г. создана Российская ассоциация поддержки жертв преступ­лений (президент — В.Е. Квашис).

1.2. Типы жертв и виды виктимности: соотношение понятий

1.2. Типы жертв и виды виктимности: соотношение понятий

Центральное, стержневое понятие виктимологии — жертва (лат. — victima, англ. — viktim, франц. — viktime, откуда и название самой науки). Однако, несмотря на то что виктимология естественно представляет собой учение о жертве преступления, основным элементом ее предмета является виктимность.

Как уже говорилось в предыдущем параграфе, виктимность или виктимогенность — приобретенные человеком физические, психические и социальные черты и признаки, которые могут сделать его предрасположенным к превращению в жертву (преступления, несчастного случая, детруктивного культа и т. д.). Виктимизация — процесс приобретения виктимности, или, другими словами, это процесс и результат превращения лица в жертву. Виктимизация, таким образом, объединяет в себе и динамику (реализацию виктимности), и статику (реализованную виктимность) (Ривман, Устинов, 2000).

Л. В. Франк предложил рассматривать четыре уровня виктимизации:

1. непосредственные жертвы, т. е. физические лица;

3. коллективы, организации;

4. население районов, регионов (Франк, 1977; Ривман, Устинов 2000).

В настоящем справочнике, жертва — это преимущественно физическое лицо, которому непосредственно причинен вред.

Как это ни удивительно, до настоящего времени нет четкой формулировки понятия «жертва». Толкования, которые приводятся в словарях, затрагивают ту сторону понятия «жертва», которая отражает различные ритуалы жертвоприношения (Христенко, 2004).

Имеется ряд определений этого понятия в юриспруденции, выделяют жертвы автомобильной катастрофы, мести, преступления, инвентуальную, латентную, потенциальную и др. Существуют также понятия жертвы религиозной, политической, идеологической борьбы, экономической, жертвы обмана, шантажа и т. д. И это далеко не полный список конкретных частных определений понятия «жертва».

В работе (Христенко, 2005) предлагается следующее определение: жертва — это человек (сторона взаимодействия), который утратил значимые для него ценности в результате воздействия на него другим человеком (стороной взаимодействия), группой людей, определенными событиями и обстоятельствами. В отечественной виктимологии наряду с термином «жертва» изначально используется термин «потерпевший», что в первую очередь относится к жертвам криминальных преступлений.

С начала возникновения виктимологии исследователи пытались классифицировать жертвы преступлений (Христенко, 2004).

В литературе часто используется термин «виктимное поведение», что, строго говоря, означает «поведение жертвы». Однако это понятие обычно используется для обозначения неправильного, неосторожного, аморального, провоцирующего и т. д. поведения. Виктимной нередко именуют и саму личность, имея в виду, что в силу своих психологических и социальных характеристик она может стать жертвой преступления.

Типичное поведение людей в определенных ситуациях есть выражение их внутренней сущности. Каждый человек живет и действует в условиях определенной социальной системы, выполняя множество различных социальных ролей, представляющих динамическое выражение его социальных позиций, статусов.

Специфика потерпевшего от преступления (жертвы) как социально-психологического типа заключается в том, что он является носителем внутренних психологических причин виктимного поведения, которые при определенных внешних обстоятельствах могут реализоваться в таком поведении на основе как негативных, так и положительных мотивов (Яковлев, 1971).

В настоящее время существует несколько разработанных отечественными исследователями классификаций жертв преступлений. Однако до сих пор не разработано единой классификации.

Так, например, B. C. Минская, классифицируя формы поведения жертвы, отмечает, что в большинстве случаев насильственных преступлений поведение потерпевшего являлось по существу провокацией этих преступлений. В проведенных автором исследованиях убийств и причинения телесных повреждений вследствие отрицательного поведения потерпевших установлено, что непосредственно перед совершением преступления между потерпевшим и преступником в подавляющем большинстве случаев (95 %) происходила ссора.

B. C. Минская приводит классификацию поведения жертв преступлений в зависимости от степени его общественной опасности. Она выделяет следующие виды поведения потерпевших:

? преступные действия потерпевшего — общественно опасное посягательство на интересы общества или отдельной личности, поставившие ее в состояние необходимой обороны или вызвавшее состояние сильного душевного волнения;

? менее общественно опасные, а значит, способные оказать меньшее влияние на общественную опасность ответного преступного деяния действия потерпевшего, нарушившие нормы административного или гражданского права или дисциплинарного устава;

? еще менее опасные для общества (при прочих равных условиях) как причиняющие обществу меньший вред представляют нарушения норм нравственности.

B. C. Минская приводит также классификацию, основанную на поведении потерпевших непосредственно перед преступлением или в момент его совершения: физическое насилие; оскорбление; попытка применения физического насилия; психическое насилие — угроза физическим насилием, уничтожением или повреждением имущества виновному; необоснованный отказ оплатить бытовые услуги, освободить жилище; насильственное изгнание субъекта из его жилища; необоснованные имущественные притязания потерпевшего; кража.

Исследовав роль потерпевшего в генезисе убийства, Б. Холыст классифицировал потерпевших, предрасположенных к этой роли, в зависимости от характера их поведения и наклонностей. К группе с «невиновным предрасположением» он отнес широкий круг лиц, которые становятся жертвами убийств из-за специфического профессионального (кассиры, водители такси, продавцы, сотрудники милиции и т. д.) или экономического положения, а также случайно встречаемых лиц, «подвернувшихся под руку» в благоприятных для преступления обстоятельствах (Холыст, 1964).

Д. В. Ривман считает необходимым проводить классификацию жертв также по возрасту; половой принадлежности; ролевому статусу; нравственно-психологическим признакам; тяжести преступления, от которого пострадала жертва; степени вины жертвы; характеру поведения потерпевшего (Ривман, 2001). Лица, рискующие оказаться жертвами преступления, ведут себя по-разному: агрессивно или иным провоцирующим образом; пассивно, уступают насилию; проявляют полное непонимание уловок преступников или элементарную неосмотрительность. Их поведение может быть правомерным или, наоборот, правонарушающим и даже преступным, а вклад в механизм преступления как минимальным, так, при определенных обстоятельствах, и решающим. Исходя из их ситуативно ориентированных ролей, в данной классификации выделяются агрессивные, активные, инициативные, пассивные, некритичные и нейтральные жертвы.

Агрессивные жертвы . Эту группу составляют жертвы, поведение которых заключается в нападении на причинителя вреда или других лиц (агрессивные насильники) или агрессии в иных формах — оскорблении, клевете, издевательстве и т. д. (агрессивные провокаторы).

Агрессивные насильники общего плана. Их агрессивность выражается в нападении, но не имеет жестко ограниченной адресности. По ведущей мотивации это — корыстные, сексуальные, хулиганы, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Избирательно агрессивные насильники. Их агрессия реализуется в нападении на лицо, как правило, стабильно связанное с нападавшим. По ведущей мотивации это корыстные, сексуальные, семейные деспоты, скандалисты, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Агрессивные провокаторы общего плана. Их агрессивное поведение не связано с физическим насилием и не имеет жесткой адресности. По ведущей мотивации это — хулиганы, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Избирательно агрессивные провокаторы. Их агрессивность реализуется без применения физического насилия и, как правило, направлена на стабильно связанное с потерпевшим лицо. По ведущей мотивации это — семейные деспоты, скандалисты, корыстные, сексуальные, негативные мстители, лица, психически больные, страдающие расстройствами нервной системы.

Активные жертвы . В эту группу входят жертвы, поведение которых не связано с нападением или толчком в форме конфликтного контакта, но причинение им вреда происходит при их активном содействии: сознательные подстрекатели, неосторожные подстрекатели, сознательные самопричинители, неосторожные самопричинители.

Инициативные жертвы . В эту группу входят жертвы, поведение которых имеет положительный характер, но приводит к причинению им вреда: инициативные по должности, инициативные по общественному положению, инициативные в силу личностных качеств.

Пассивные жертвы . В эту группу входят лица, не оказывающие сопротивления, противодействия преступнику по различным причинам: объективно не способные к сопротивлению (стабильно или временно), объективно способные к сопротивлению.

Некритичные жертвы . В эту группу входят лица, демонстрирующие неосмотрительность, неумение правильно оценить жизненные ситуации: с низким образовательным уровнем, низким интеллектом, несовершеннолетние, преклонного возраста, больные, в том числе психически больные, некритичные без очевидных «формализованных» качеств.

Дальнейшие исследования, проводимые Д. В. Ривманом, дали ему возможность несколько изменить классификацию. Данная классификация основана на характере и степени выраженности личностных качеств человека, определяющих его индивидуальную виктимную предрасположенность:

Универсальный (универсально-виктимный) тип характеризуется явно выраженными личностными чертами, определяющими их высокую потенциальную уязвимость в отношении различных преступлений.

Избирательный (избирательно-виктимный) тип — сюда относятся люди, обладающие высокой уязвимостью в отношении определенных видов преступлений.

Ситуативный (ситуативно-виктимный) тип — люди этого типа обладают средней виктимностью, и они становятся жертвами в результате стечения ситуативных факторов, опасность которых оказалась для них непреодолимой.

Случайный (случайно-виктимный) тип — сюда относятся люди, которые стали жертвами в результате случайного стечения обстоятельств.

Профессиональный (профессионально-виктимный) тип включает людей, виктимность которых определяется их профессиональной занятостью.

Л. В. Франк (1977) все разнообразие возможных взаимоотношений между преступником и потерпевшим делит на отношения приятельского, любовного или враждебного характера. Он также отмечает, что классификация потерпевших, в основе которой лежат различные социальные связи, существовавшие между потерпевшим и преступником в допреступной ситуации, имеет решающее значение для виктимологических исследований.

B. C. Минская (1988) противопоставляет классификации Л. В. Франка свою классификацию: хорошие, безразличные, неприязненные отношения.

Наиболее объемная и обстоятельная классификация признаков, характеризующих потерпевшего, дана П. С. Дагелем. К первой группе признаков он относит физические и социальные признаки, характеризующие личность потерпевшего; вторая группа — признаки поведения потерпевшего (правомерное, неправомерное); третья группа — состояние потерпевшего в момент совершения преступления (беспомощное, болезненное). Последнюю группу составляют признаки, определяющие отношения между потерпевшим и виновным.

В. А. Туляков (2000), в свою очередь, предлагает классификацию жертв преступлений, основанную на характеристике мотивации ведущей виктимной активности личности (потенциальной жертвы):

? импульсивная жертва, характеризующаяся преобладающим бессознательным чувством страха, подавленностью реакций и рационального мышления на нападения правонарушителя (феномен Авеля);

? жертва с утилитарно-ситуативной активностью. Добровольные жертвы. Рецидивные, «застревающие» жертвы, в силу своей деятельности, статуса, неосмотрительности в ситуациях, требующих благоразумия, попадающие в криминальные ситуации;

? установочная жертва. Агрессивная жертва, «ходячая бомба», истероид, вызывающим поведением провоцирующий преступника на ответные действия;

? рациональная жертва. Жертва-провокатор, сама создающая ситуацию совершения преступления и сама попадающая в эту ловушку;

? жертва с ретретистской активностью. Пассивный провокатор, который своим внешним видом, образом жизни, повышенной тревожностью и доступностью подталкивает преступников к совершению правонарушений.

Следует также различать потенциальных (в отношении которых реального причинения вреда еще не произошло), реальных (уже понесших ущерб), а также латентных (реальных, но по тем или иным причинам оставшихся вне официального учета) жертв. Для виктимологии латентные жертвы — жертвы, намеренно избегающие огласки факта причинения им вреда, представляют особый интерес.

Гораздо меньше (если не сказать исчезающе мало) исследований типов жертв существует собственно в некриминальной виктимологии. В процессе консультационной работы на телефоне доверия были выявлены следующие типы жертв (Плотников, 2003).

? Виноватые. Клиенты такого типа занимаются самоуничижением, с готовностью берут на себя ответственность за не зависящие от них события, за все беды и напасти. Они рьяно доказывают свою вину, приводя убедительные с их точки зрения доводы, и продолжают использовать ее (вину) в своих целях, часто по-детски наслаждаясь ею. Большинство из них редко совершают что-то плохое и неправильное. Худшее, что они могут совершать, это использовать вину как орудие воспитания детей, передавая ее как эстафетную палочку своему ребенку. Существует категория «виноватых», представители которых наносят вред другим людям, чувствуют вину и продолжают вредить. Например, люди, наказывающие и обижающие детей и чувствующие при этом себя виноватыми.

? Обвинители. Обвинители искренне верят, что желают изменить конкретного человека или возникшую ситуацию, на самом деле их цель — повесить вину на другого, снять с себя ответственность за свои чувства и поведение. «Обвинители» бывают злыми, изобретающими удовлетворительные оправдания для своего праведного гнева; или печальными, обосновывающими свою грусть объективными с их точки зрения причинами.

? Самозапугиватели. Страх и беспокойство — излюбленные эмоциональные реакции таких клиентов на воображаемую опасность в настоящем или в будущем. Человек с фобией знает, что его страхи воображаемые, но боится так же, как если бы они были настоящими. Жертва запугивает себя разными страшными случаями и историями на тему: «Я мог бы погибнуть», «Мне страшно остаться одной», «Я беспокоюсь о будущем своих детей». Многие фобии существуют за счет того, что человек заглядывает в будущее, а не живет в настоящем, в котором нет страшных для него событий. Надо помнить, что некоторые страхи могут быть и обоснованными. Например, страх перед реально опасным супругом, избивающим жену.

? Супермены. Эти клиенты являются потенциальными жертвами, которые боятся проявления своих эмоций. Они недооценивают как себя, так и других, им нелегко найти контакт со своими и чужими чувствами. «Я не знаю, что я чувствую. А что я должен чувствовать в этой ситуации?» — закономерное для них высказывание. Люди, подавляющие страх, рискующие своей жизнью, неосознанно стремятся к саморазрушению. Они развлекают публику леденящими душу рассказами о подвигах и будут спорить и доказывать вам, что умеют заботиться о себе, а жизнь без риска была бы слишком скучной. Люди, подавляющие печаль, живущие с установкой «Никто не заставит меня плакать», играют роль «сильного» мужчины или «сильной» женщины. Те, кто подавляет свой гнев, кто боится стать «разгневанным», чтобы не сделать в этот момент что-нибудь дурное, рискуют стать жертвой.

Любой потерпевший, любая жертва преступления, как потенциальная, так и реальная, обладает определенными качествами, делающими ее в большей или меньшей степени уязвимой. Очевидно, что определенные личностные качества, определенное поведение, специфичное общественное или служебное положение создают предрасположенность к более вероятному причинению данному лицу физического, морального или материального вреда. Личностная уязвимость имеет сложную структуру, в которой предрасположения (субъективные и объективные качества) актуализируются конкретной ситуацией и превращаются в предпосылки причинения вреда. Большая предрасположенность далеко ни всегда выражается в большей реализованной виктимности (Ривман, 1975). Как уже говорилось, качество, о котором идет речь, обозначается в виктимологии термином «индивидуальная виктимность».

Термин «виктимность» введен в научный оборот Л. В. Франком, однако относительно понятия «виктимность» практически с «рождением» термина появились различные точки зрения. В основном расхождения касаются:

? структурных элементов виктимности;

? ее оценки как состояния и объективного свойства лица;

? момента возникновения потенциальной виктимности;

? соотношения и зависимости потенциальной и реализованной виктимности.

Л. В. Франк первоначально определил индивидуальную виктимность «как реализованную преступным актом „предрасположенность“, вернее, способность стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления или, другими словами, неспособность избежать опасности там, где она объективно была предотвратима» (Франк, 1972). Как видно из этого определения, Л. В. Франк рассматривал индивидуальную виктимность как реализованную преступным актом личностную предрасположенность, способность. Позднее он добавил, что индивидуальная виктимность — это не только реализованная, но и потенциальная способность «тех или иных лиц стать потерпевшими или, иными словами, неспособность избежать преступного посягательства там, где объективно это было возможно». При этом имеется в виду не усредненная, а повышенная способность стать жертвой «в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств» (Франк, 1977).

Следовательно, по Франку, индивидуальная виктимность — это потенциальная, а равно и реализованная повышенная способность стать жертвой преступного посягательства при условии, что объективно этого можно было бы избежать.

В. И. Полубинский определяет индивидуальную виктимность как свойство данного человека, обусловленное его социальными, психологическими или биофизическими качествами (либо их совокупностью), способствующее в определенной жизненной ситуации формированию условий, при которых возникает возможность причинения ему вреда противоправными действиями. Иначе говоря, виктимность конкретного индивида представляет собой его потенциальную способность оказаться в роли жертвы преступления в результате отрицательного взаимодействия его личностных качеств с внешними факторами. Преступлением лишь реализуется такое свойство, объективируется данная способность (Полубинский, 1979).

Индивидуальная виктимность, следовательно, складывается из личностного и ситуационного компонентов, причем качественная характеристика первого находится в системной зависимости от второго.

Личностный компонент индивидуальной виктимности — это способность стать жертвой в силу определенных, присущих индивиду субъективных качеств. Повышенная степень уязвимости за счет личностного компонента виктимности вытекает из наличия соответствующих виктимных предрасположений, т. е. социальных, психологических, биофизических качеств, повышающих степень уязвимости индивида и проявляющихся в большей мере активно.

Виктимность характеризуется и таким качественным параметром, как универсальность, т. е. возможность реализации в ситуациях более или менее широкого круга преступлений. В этом плане виктимность проявляется как общая и специальная (или избирательная) характеристики человека. Эти характеристики не выражают степени уязвимости человека (повышенная, средняя, пониженная виктимность). Они лишь представляют максимально полный для данного человека «набор» общих и специальных виктимных потенций, каждая из которых может проявляться в различной (от минимальной до самой высокой) степени.

С определенной долей условности принято выделять психологические аспекты виктимности (специальную виктимность) и виктимность общую, связанную с полом, возрастом, социальной ролью и социальным статусом жертвы. Достаточно сложно провести конструктивное разделение между этими двумя видами виктимности. Например, в ряде исследований установлено, что:

? жертву убийства характеризуют неосмотрительность, чрезмерная рискованность, конфликтность, склонность к агрессии, эгоцентризм, злоупотребление спиртным, зачастую жертва знакома с преступником;

? жертвы изнасилований часто неразборчивы в знакомствах, эксцентричны, или, наоборот, нерешительны, личностно незрелы, не имеют опыта половых отношений, инфантильны;

? жертвы истязаний в большинстве случаев знакомы с преступником и находятся в той или иной зависимости от него (жена, сожительница, ребенок, мать); по характеру они часто слабовольны и не имеют устойчивых жизненных позиций, сформированных интересов, порой ведут аморальный образ жизни, нередко их социальный статус выше статуса истязателя;

? жертвы мошенников чрезмерно доверчивы, некомпетентны, легковерны, в ряде случаев жадны или испытывают материальные трудности, нередко суеверны.

Перечисленные преимущественно психологические качества жертв преступлений так или иначе связаны с признаками, относящимися к общей виктимности. Поэтому выделение отдельных психологических качеств жертв — чрезвычайно важная и сложная задача виктимологического анализа.

Некоторые ученые выделяют два конститутивных типа виктимности (Туляков, 2004):

? личностную (как объективно существующее у человека качество, выражающееся в субъективной способности некоторых индивидуумов в силу образовавшейся у них совокупности психологических свойств становиться жертвами определенного вида преступлений в условиях, когда имелась реальная и очевидная для обыденного сознания возможность избежать этого);

? ролевую (как объективно существующую в данных условиях жизнедеятельности характеристику некоторых социальных ролей, выражающуюся в опасности для лиц, их исполняющих, независимо от своих личностных качеств подвергнуться определенному виду преступных посягательств лишь в силу исполнения такой роли).

Таким образом, виктимность как отклонение от норм безопасного поведения реализуется в совокупности социальных (статусные характеристики ролевых жертв и поведенческие отклонения от норм индивидуальной и социальной безопасности), психических (патологическая виктимность, страх перед преступностью и иными аномалиями) и моральных (интериоризация виктимогенных норм, правил поведения виктимной и преступной субкультуры, виктимные внутриличностные конфликты) проявлений (Сабитов, 1985).

Выдающийся японский виктимолог К. Миядзава выделял как общую виктимность, зависящую от социальных, ролевых и гендерных характеристик жертвы, так и специальную, реализующуюся в установках, свойствах и атрибуциях личности. Причем, по утверждению К. Миядзавы, при наслоении этих двух типов друг на друга виктимность увеличивается (Уэда, 1989).

Виктимность может проявляться в двух основных формах:

1. эвентуальная (от латинского eventus — случай) виктимность;

2. децидивная (от латинского decido — решение) виктимность (Туляков, 1997).

Эвентуальная виктимность (виктимность в потенции), означающая возможность при случае, при известных обстоятельствах, при определенной ситуации стать жертвой преступления, включает в себя причинно обусловленные и причинно сообразные девиации. Естественно, что характеристики эвентуальной виктимности в основном определяются частотой виктимизации определенных слоев и групп населения и закономерностями, присущими такой виктимизации.

Децидивная виктимность (виктимность в действии), охватывающая стадии подготовки и принятия виктимогенного решения, да и саму виктимную активность, соответственно, включает в себя целесообразные и целеобусловленные девиации, служащие катализатором преступления (Бестужев-Лада, 1987).

Так, по мнению психологов, люди, сознательно или бессознательно избирающие социальную роль жертвы (установка на беспомощность, нежелание изменять собственное положение без вмешательства извне, низкая самооценка, запуганность, повышенная готовность к обучению виктимному поведению, усвоению виктимных стереотипов со стороны общества и общины), постоянно вовлекаются в различные криминогенные кризисные ситуации с подсознательной целью получить как можно больше сочувствия, поддержки со стороны, оправданности ролевой позиции жертвы.

Например, согласно результатам исследований Дж. Сутула, приведенным в работе Б. Л. Гульмана, классический портрет жертвы изнасилования включает черты фатализма, робости, скромности, отсутствие чувства безопасности, выраженную податливость внушению (Гульман, 1994).

Трусость и податливость могут сочетаться с повышенной агрессивностью и конфликтностью жертв-психопатов, истероидов, избирающих позицию «обиженного» с целью постоянной готовности к взрыву негативных эмоций и получению удовлетворения от обращения негативной реакции общества на них, усилению ролевых свойств жертвы.

Рассматривая виктимность как психическую и социально-психологическую девиацию (патологическая виктимность, страх перед преступностью и иными аномалиями), следует отметить особую роль страха перед преступностью как основной ее формы проявления на индивидуальном и групповом уровне.

Обычно страх определяется как эмоция, возникающая в ситуациях угрозы биологическому или социальному существованию индивида и направленная на источник действительной или воображаемой опасности.

Ф. Риман, рассматривая с точки зрения теории синергетики страхи как форму реализации противоречия между человеческими стремлениями к устойчивости, определенности бытия и индивидуальными потребностями в переменах, утверждает, что в основном страхи, являясь органичными составляющими нашей жизни как биологических и социальных существ, напрямую связаны с соматическим, душевным и социальным развитием, с овладением новыми функциями при вступлении в общество или содружество. Страх всегда сопровождает каждый новый шаг по пересечению границ привычного, требующий от нас решимости перейти от изведанного к новому и неизвестному (Риман, 1999).

Страх может быть выраженным как в форме специфической боязни определенных ситуаций или объектов (страх перед незнакомцем, насильником, темнотой), так и в форме генерализованного и расплывчатого состояния, определяемого воздействием коллективного опыта виктимизации (боязнь преступности вообще), коллективного поведения (массовая паника, страх перед терроризмом), воздействия средств массовой информации (страх перед эрзац-преступностью: «маньяками, мафией и наркоманами»).

Страх напрямую связан с нашими психическими установками, самочувствием, системой ценностей и опытом социального общения. По Ф. Риману, основными формами страха являются:

? страх перед самоотвержением, переживаемый как утрата «Я» и зависимость;

? страх перед самостановлением (стагнацией «Я»), переживаемый как беззащитность и изоляция;

? страх перед изменением, переживаемый как изменчивость и неуверенность;

? страх перед необходимостью, переживаемый как окончательность и несвобода (Риман, 1999).

Страх перед преступностью, в отличие от элементарных правил предосторожности, как правило, иррационален и проявляется во всех выделенных Ф. Риманом формах, приводя к истерическим паническим реакциям, застревающим ступорным состояниям, депрессивному «молчанию ягнят», агрессивно-шизоидным фобиям.

С виктимологической точки зрения определенный интерес представляет рассмотрение также и уровней страха перед преступностью (от нормы к патологии). Здесь выделяют (Туляков, 2004) 4 уровня.

1. Общее состояние страха перед преступностью. Практически это связанный с опытом социализации и с социально-психологическим состоянием общества в целом сигнал, предупреждающий о приближающейся угрозе и мотивирующий определенные и естественные защитные реакции. В норме они выражаются в ситуативной профилактике возможных криминогенных ситуаций, в принятии защитных мер безопасности личности, имущества, семьи. Патологический страх перед преступностью выражается в панике, навязчивых фобиях стать жертвой, в восприятии любого окружения как социально опасного, в неадекватных агрессивных реакциях.

2. Культурные состояния страха перед преступностью могут определяться как рикошетной виктимизацией близких, членов референтных групп и связанными с этим стрессами и невротическими состояниями (синдром виктимной субкультуры), так и вызванной нарушением прав человека политикой угнетения определенной расы, нации, народности (боязнь злоупотребления властью, отверженность, синдром париев). В наиболее острых формах могут проявляться в беспомощности и подавленности и связанных с ними депрессивных состояниях: уход от социальных контактов, печаль, раздражительность, страдания, ослабление интересов и способностей, аморфность поведения, алкоголизация, наркотизм, неадекватные реакции, суицидальная активность.

3. Детерминированные опытом виктимизации личностные виктимные фобии. В норме выражаются в накопленном негативном опыте столкновения с различными формами насилия, рациональном поиске выхода из таких ситуаций и определенных опасениях попадания в сходные ситуации. Патологическое развитие влечет за собой неврозы, психотические состояния, дифункциональность реакций при попадании в ситуацию, хотя бы мельком напоминающую ситуацию виктимизации, опасения вновь и вновь стать беспомощной жертвой, параноидальный бред преследования.

4. Острые состояния страха в критической ситуации. В зависимости от состояния психики, темперамента и иных личностных качеств, опыта разрешения конфликтных ситуаций могут варьироваться от попыток поиска рационального выхода из конфликта до героических поступков и патологической трусости.

К числу психических девиаций виктимного характера относят и определенные расстройства психической деятельности, затрудняющие социальную адаптацию и в определенных случаях имеющие патологический характер (мазохизм, садизм, эксгибиционизм, патологический эротизм-нимфомания). Не останавливаясь подробно на анализе указанных форм виктимных девиаций, рассматривающихся обычно в работах по психоанализу и психиатрии (Старович, 1991), отметим, что садистско-мазохистские комплексы порой находят свое выраженное проявление в среде жертв преступлений, могущих, с определенной долей допущения, быть отнесенными к рецидивным жертвам.

Вместе с тем для рецидивных «прирожденных» жертв свойственны не только виктимные девиации психики.

Интериоризация виктимогенных норм, правил поведения виктимной и преступной субкультуры, виктимные внутриличностные конфликты могут играть значительную роль в формировании провоцирующего поведения, поведения, связанного с усвоением и воплощением в образе жизни субъектов виктимных стереотипов и состояний, а также поведения, связанного с оценкой самого себя как жертвы, переживанием собственных бед и неудач как детерминированных исключительно личностными качествами либо, наоборот, — враждебным окружением.

Проблема самостигматизации себя как жертвы правонарушения, не бывшей в состоянии нормально адаптироваться к существующим условиям социального развития, определенным образом связана с состоянием внутриличностного конфликта. Сходные зависимости возникают и в восприятии и в воплощении в соответствующем поведении виктимных правил и норм соответствующей субкультуры.

Следует отметить, что проблема внутриличностных конфликтов не получила своего адекватного воспроизведения и оценки в криминальной виктимологии. Определяя конфликт как дезинтеграцию приспособительной деятельности, возникающую в результате столкновения самостоятельных ценностей, внутренних побуждений, специалисты исследуют его в рамках теории психоанализа и когнитивной психологии, интеракционизма и бихевиоризма (Василюк, 1984).

Внутриличностный конфликт как переживание, вызванное столкновением различных структур внутреннего мира личности, может приводить к снижению самооценки, сомнениям, эмоциональному напряжению, негативным эмоциям, нарушениям адаптации, стрессам. К основным видам внутриличностного конфликта специалисты в области конфликтологии относят:

? мотивационный конфликт (между стремлениями к безопасности и обладанию);

? нравственный конфликт (между моральными принципами и личными привязанностями);

? конфликт нереализованного желания или комплекса неполноценности (между желаниями и возможностями);

? ролевой конфликт (между ценностями, стратегиями или смыслами жизни);

? адаптационный конфликт (при нарушении процесса социальной и профессиональной адаптации);

? конфликт неадекватной самооценки (при расхождениях между притязаниями и реальной оценкой своих возможностей);

? невротический конфликт (невозможность выхода из состояния фрустрации, порождающая истерии, неврастении и прочие психические заболевания) (Анцупов, Шипилов 1999).

Во многом возникновение внутриличностных конфликтов имеет виктимологическое значение только тогда, когда они перерастают в жизненные кризисы и ведут к виктимным поведенческим реакциям. Так, при негативном развитии событий неспособность человека справиться с экстремальной ситуацией, личный опыт боязни правонарушителей, собственной слабости и беспомощности может кумулироваться, скрываясь от сознания и проявляясь в изменениях реакций, постоянных стрессах, эмоциональном ступоре, необоснованных, неадекватных действиях при попадании в сходную ситуацию. Умение же справиться с ситуацией как самостоятельно, так и с помощью общества, друзей и близких ведет к укреплению личности, ее нравственному совершенствованию.

Нереализованные и неразрешенные внутриличностные конфликты формируют связанные с психическими и физиологическими реакциями организма, а также с отторжением жертвы своим ближайшим окружением виктимные комплексы:

? комплекс мнимой жертвы (трусость, паникерство, предположения о наличии постоянных угроз безопасности со стороны окружающих);

? комплекс притворной жертвы (своим нытьем и страхами притягивающей беду).

Ролевые межличностные конфликты могут приводить к формированию следующих специфических виктимных комплексов, при стечении обстоятельств реализующихся в деструктивном поведении (Туляков, 2004):

? комплекс жертвы-дитяти (воспроизводство депрессивных состояний посредством провоцирования межличностных конфликтов своим поведением при полном «детском» нежелании ничего исправлять, а только далее и далее играть роль жертвы в межличностных отношениях — «пожалуйста, не пинайте меня, я не виновата, так получается»);

? комплекс жертвы-подкаблучника (коллекционирование депрессивных состояний в силу осознания своей беспомощности, немочи, несостоятельности, загнанности обстоятельствами и собственными обязательствами — «я не о’кей, я такой слабый»);

? комплекс безвинной жертвы (самооправдание, непогрешимость и невиновность — вот основные черты такого состояния, приводящего к чувству вины со стороны окружающих и постоянному контролю над ними — «это все из-за тебя»).

Специалисты по транзактному анализу (см. раздел главы 2) утверждают, что, эксплуатируя свои комплексы и манипулируя другими, люди провоцируют других и играют определенные роли с целью потакания себе в чувствах вины, боли, страха, возникавших ранее в сходных ситуациях (Джеймс, Джонгврад, 1995).

Говоря о роли восприятия и воплощении в соответствующем поведении виктимных правил и норм соответствующей субкультуры, следует отметить определенную значимость конфликтов между требованиями двух систем морали: первой, отстаивающей необходимость и дозволенность безопасного поведения, и двух других, выражающих точки зрения социальных групп аутсайдеров: групп, стремящихся к повышенному риску в собственной жизни («экстремалы»), и групп, стремящихся спрятаться в «башню из слоновой кости», отгородиться и переждать.

К основным состояниям, связанным с интериоризацией норм подобных групповых субкультур, могут быть отнесены:

? гипервиктимность (стремление к бездумному, ничем не контролированному риску, достижение эйфории от преодоления чересчур опасных препятствий, провоцирование критических и конфликтных ситуаций);

? гиповиктимность (обеспечение повышенной безопасности, закомплексованность, ограниченность общения и социальных контактов, уход от трудностей и реалий современной жизни).

Комплексный анализ компонентов виктимности, ее форм и проявлений в различных сферах социальной жизни позволяет глубже понять социальные и психологические корни отклонений от безопасного поведения, «создающих» жертв преступлений, определить особенности взаимодействия жертвы и преступника в механизме преступного поведения.

При таком понимании основными компонентами виктимности, подлежащими анализу, являются:

? ситуационный (социально-ролевой) (описывающий виктимность с точки зрения соотношения виктимогенной ситуации и личностных качеств потенциальной жертвы, а также типичные реакции людей в конкретной виктимогенной обстановке);

? интеллектуально-волевой (описывающий характеристики сознательной, целесообразной и целеобусловленной виктимности);

? аксиологический (описывающий ценностно-ориентационные, потребностные характеристики виктимности);

? деятельностно-практический (описывающий типовые формы поведенческой активности типичных жертв, формы, природу и закономерности взаимоотношений между жертвами и правонарушителями);

? эмоционально-установочный (описывающий психологические факторы, сообразующиеся с виктимностью);

? физико-биологический (описывающий основные природные детерминанты виктимности).

В частности, опыт изучения особенностей виктимности свидетельствует, что основными характерными чертами виктимности современных жертв преступлений (Старович, 1991) является совокупность нижеперечисленных показателей.

Расстройства эмоционально-установочной и аксиологической сферы. Эти расстройства выражаются как в нарушении потребности в обеспечении безопасности (и гипервиктимность, приводящая к бездумному риску, и гиповиктимность, выражающаяся в застревающем стремлении к обеспечению повышенной безопасности), так и в формировании под влиянием особенностей личностных характеристик жертв преступлений препятствий в реализации потребности в обеспечении безопасности.

К последним относятся виктимные комплексы (комплекс жертвы-дитяти, супруга-подкаблучника, супруга-насильника), патологическая страсть к приключениям, оценка окружения как враждебного (синдром провокационности окружения), общее состояние страха перед преступностью (как сигнала, предупреждающего о приближающейся угрозе и мотивирующего защитные реакции) (Хекхаузен, 1986), детерминированные опытом личностные виктимные фобии, острые состояния страха в критической ситуации, культурные состояния страха перед преступностью (синдром виктимной субкультуры), наконец, околосонные виктимные иллюзии (характеризующие поведение субъектов, эмоциональное состояние которых детерминировалось особенностями прошедшего сна и боязнью того, что сон сбудется, — «не с той ноги встал»).

Нарушения норм безопасного поведения, реализующиеся как на ситуационном, так и на деятельностно-практическом и интеллектуально-волевом уровнях. Формами проявления такой виктимной активности служат различного рода комплексы неполноценности, связанные с психологическими и соматическими дисфункциями организма (психическими аномалиями, заболеваниями), а также с отторжением жертвы своим ближайшим окружением и формированием у нее комплекса мнимой жертвы (предполагающей наличие постоянных угроз ее безопасности) и / или притворной жертвы (своим нытьем и страхами притягивающей беду).

В указанную группу включаются также типичные виктимные отклонения (мазохизм, садизм, эксгибиционизм, патологический эротизм-нимфомания) и нетипичные виктимные девиации (проституция, алкоголизм, гомосексуализм), как правило, отягощенные виктимными тенденциями социогенного характера (социально-демографические и социокультурные особенности личности и поведения жертв преступлений).

Смотрите еще:

  • Оформить спортзал в детском саду Оборудование спортзала в детском саду по фгос: делаем правильно При обустройстве спортзала в детском саду существуют три главных непреложных правила: оборудование должно быть в первую очередь безопасным, то есть соответствовать нормам […]
  • Подать иск во время суда Обращение в суд. С чего начать? Если предстоит первое обращение в суд, то всегда возникает закономерный вопрос — с чего начать? Этот материал мы подготовили специально для тех кто не имеет опыта подготовки и подачи в суд документов для […]
  • Спайсы наказание Наказание за хранение травки (спайс) Добрый вечер! У сына обнаружили в кармане 0,3 грамма спайса.Какое наказание ему грозит? Ранее не привлекался нигде,в техникуме учится на 4 и 5. Ответы юристов (3) Здравствуйте. СПАЙС — ЭТО БОЛЬШАЯ […]
  • Коэффициенты территории осаго 2014 Коэффициенты территории осаго 2014 Получите квалифицированную помощь прямо сейчас! Наши адвокаты проконсультируют вас по любым вопросам вне очереди. Таблица коэффициентов территории ОСАГО в 2018 году по регионам — территориальные […]
  • Новый закон по мсэ Путин поручил упростить порядок установления инвалидности Президент России Владимир Путин поручил правительству упростить порядок установления инвалидности, а также развивать центры комплексной реабилитации. Такое поручение глава […]
  • Авторское свидетельство и патент Патент и авторское свидетельство: сходство и различия В нашей стране право собственности на любое изобретение может быть передано непосредственно государству, в результате чего выдается авторское свидетельство, действительное 15 лет с […]
  • Закон 221-з от 28042018 Республика Башкортостан: Закон № 221-з от 28.04.2015 Республика Башкортостан Статья 1. Налоговая ставка в размере 0 процентов при применении патентной системы налогообложения на территории Республики Башкортостан В соответствии с пунктом […]
  • Пересдача на права после лишения закон Пересдача ПДД на права после лишения Процедура пересдачи на права после лишения (проверка знаний ПДД) регламентируется КоАП РФ и ПП от 14.11.2014 № 1191, которым утверждены Правила возврата ВУ после утраты оснований прекращения действия […]